Елена Равинг – Твари на нашей планете (страница 14)

Тогда какой в них смысл?

Может, как и привинченная мебель с подставками для ног, они нужны на случай сильного землетрясения?

Ради забавы произвожу уже знакомые мысленные действия и переворачиваю парциум. Я остаюсь на месте, поскольку зафиксирована, а тихо посапывающая Цея, запутавшись в одеяле, падает на потолок. Кстати, у её койки ремни отсутствуют. Крепления как-то сломались, вроде бы от времени, Цея сдала остатки в дивидериум, однако новые ей не выдали. Сказали, отсутствует необходимость. Получается, что фиксирование теоретического больного или нарушителя не имеет особой важности, а фиксирование при землетрясении важность хоть и имеет, но высшее руководство не интересует. Естественно, ведь при тектонической активности, способной перевернуть огромный бункер, никакие ремни людей не спасут, и никакие материалы не выдержат – нас просто расплющит… Потому в голове снова всплывает вопрос с уне либеллуса – так почему же Аркам не разрушился?

В общем, пока я пытаюсь заснуть, вместо размышлений о будущем труде в голове варится суп из очень странных мыслей.

Как мы пережили сдвиги материков?

Зачем нужны фиксирующие ремни и намагниченные подносы?

И почему межсегментные ворота всегда закрыты?..

1.3. Аркам

Диас 18, лунас 06, циклас 733 от ГЭ

Итак, у нас свободный диас – диас перед Интродуктусом.

Обычно его проводят в парциумах, дабы обдумать рекомендации, просчитать перспективы и понять, что мы из себя представляем и какой труд собираемся выбрать, ведь в дальнейшем поменять решение будет проблематично. Только я не имею желания сидеть под землёй. Если пойду в протеры, то посвящу этому свою жизнь, как матрес. Она видит солнце два-три диаса в лунас, а судя по незавершённым полотнам – даже реже. Ноне, я так не смогу. Мне претит подземное затворничество без красного воздуха и относительной, но всё-таки свободы. Если же выберу венатеров, то воздуха будет достаточно. Продолжать бегать по агрумам и заниматься отловом дамнаресов тоже не хочется, но придётся, пока не пройду распределение в эксплоры. Так что, если идти в венатеры, то только в эксплоры.

Беру свой планус и вновь просматриваю реестр со всеми вкладками: какой объём труда от меня потребуется и каких статусов я смогу достичь. Так ничего и не решив, откладываю его, натягиваю одежду и наношу защитную мазь. Время трапезы манаса завершается, но я ещё успеваю, а после планирую выйти на поверхность.

Матрес ушла на смену тихо и незаметно, позволив мне поспать подольше (имею истус, как-никак!), так что сегментиум уже практически опустел. Многие новесы переместились в трудовые пунктумы или разъехались по ариумам, и сей хорас я встречаю в основном терсеров, поддерживающих чистоту, тутеров свободного диаса и малесов с маленькими филесами.

В эдериуме быстро проглатываю свою порцию. Затем миную переход с пунктумом визеров, где накануне мы с Браем устраивали отвлекающие манёвры, и покидаю урбум. Больше ни от кого не прячась, кроме беспощадного светила, прикрываю лицо текстусом и очками, поднимаюсь на погрузочную платформу внутреннего циклевиуса и сажусь в первый подошедший виетранус.

Аркам имеет радиальную структуру.

В самом центре располагается Таурум с информационным пунктумом. Подобно могучему дереву, он возносит нодус Декларума высоко к розовым облакам, а корнями уходит глубоко в земную кору. На первом и втором стациуме под Таурумом располагается Куратерум, откуда осуществляется непосредственное координирование деятельности урбума. На стациуме ниже – Лексерум, ещё ниже – Дивидерум, а глубоко-глубоко в земле – Архиверум. Официально он занимает два стациума – пятый и шестой, – но ходят слухи, что их намного-намного больше.

Всё это, сверху до низу – сектрум 00, отведённый кластису имперов. К нему прилегают закреплённые за каждым кластисом сектрумы в самом урбуме и ариумы на поверхности. Сектрум 01 также принадлежит имперам, 02 – тутерам, 03 – калидерам, 04 – аксилерам, а сектрумы 05 и 06 – сурвитерам и сурресерам соответственно.

На верхнем стациуме каждого сектрума располагаются дивидериумы – распределительные пунктумы, эдериумы – пищевые пунктумы и Схолярумы унесов – пунктумы начального образования. Жилые сегментиумы занимают пять стациумов ниже геоуровня, а под ними – очистные пунктумы, пунктумы синтеза, лабораториумы, внутренние терриумы и прочие сегментиумы, которые использовались, пока мы жили под землёй. Когда же наши предки покинули бункер, многие технические узлы вывели на поверхность, и нижние стациумы законсервировали.

Возле Аркама предки выстроили два циклевиуса: один в пешей доступности от радиальных стен бункера, другой по внешнему периметру освоенных ариумов, то есть вдоль охранной стены. Между ними проложены лучи – радевиусы, – по которым регулярно следуют виетранусы. Это – наши артерии и вены, соединяющие все ариумы всех кластисов и обеспечивающие урбум материальными и человеческими ресурсами. Виетранус на внутреннем циклевиусе объезжает Аркам меньше чем за хорас, а на внешнем – за пять хорасов, останавливаясь дважды за сектрум.

Я устраиваюсь так, чтобы в доступе были противоположные смотровые отверстия, но пока интересуюсь только урбумом. По сути, в его виде отсутствует что-либо необычное: вход в жилой сегментиум, межсегментные ворота, вход в жилой сегментиум, межсегментные ворота – и так шесть раз. Всё просто, кроме одного: что это за межсегментные ворота? Они всегда наглухо закрыты, к каждому приставлен визер, и никто никогда не видел, чтобы их открывали.

Нам рассказывали про законсервированные домиумы для машин, которые использовались на поверхности после завершения катаклизма. Однако почему их нельзя использовать теперь, в новых целях – непонятно. Альтернативная версия гласит, что там находятся вовсе не домиумы, а запасные выходы, подобные предусмотренным на каждом стациуме. Однако не все они ведут к поверхности – в этом я убедилась лично. Точнее, вместе с Орином. Как-то ради развлечения сиблес вскрыл один из стациумных выходов – взломал запирающий датчик и умудрился не оставить следа в системе. Вот только за огромной, соскользнувшей в сторону плитой обнаружился лишь глухой слой горной породы, и ничего более. Несколько моментасов мы, как дебитесы, разглядывали оплавленный камень и мысленно строили догадки, почему эвакуационный туннель не был прорыт, но ответа так и не нашли. А межсегментные ворота Орину вообще не поддались, и я просила его больше не рисковать своим статусом, ведь, насколько бы он ни был умён и осторожен, рано или поздно его могли поймать. Орин обещал, но остановился ли – не знаю. Во всяком случае, меня с собой больше не брал.

С тех пор прошло пять или шесть цикласов.

Интересно, удалось ли Орину вскрыть ворота?

Узнал ли он, что за ними находится?..

Циклетранус быстро делает полный оборот и вновь прибывает в сектрум тутеров. Я выхожу, пересаживаюсь на радетранус и по поднятому над поверхностью помосту мчусь ко внешнему циклевиусу, где вновь пересаживаюсь на циклетранус, курсирующий по самому верхнему стациуму. Отсюда наблюдать уже интереснее: в левых смотровых отверстиях видна охранная стена и раскинувшиеся за ней ландшафты, а в правых мелькают наземные постройки урбума.

Ранее инфраструктура Аркама основывалась на автономной системе циклумации ресурсов с их оптимальным и по возможности безотходным использованием. Мы ничего не выбрасывали. Изношенные и пришедшие в негодность личные и общественные вещи, предметы одежды и оборудование сдавались на утилизацию, после которой из полученного сырья синтезировались новые. Материалы были и по большей части остаются синтетическими, поскольку они долговечные, не маркие и простые в получении. Функциональность и эргономичность – максимальные. Крой и трудозатраты – минимальные.

Когда-то наши предки использовали натуральные ткани растительного или животного происхождения и даже, подобно тварям, носили выделанные шкуры. Чего уж проще: поймал зверя, содрал с него шкуру и нацепил на себя – чистейшее варварство! А чтобы получить ткань, нужно собрать сырьё, из него скрутить нить, из нити соткать полотно, из полотна скроить и сшить одежду. Ещё и станков у людей древности не было, что вообще выходит за рамки моего понимания. Они всё делали вручную! Наверное, это отнимало половину жизни, если не больше, потому теперь этим никто не занимается. К тому же натуральные материалы считаются непрактичными, срок их службы недолог, а технологии изготовления мы давно утратили, возложив данный труд на автоматизированные машины.

Мы и пищу самостоятельно не готовим – её также производят специальные машины, способные удовлетворить потребности огромного урбума. Ранее она частично синтезировалась из первичных веществ, а частично выращивалась в подземных терриумах. Пищевые отходы шли на корм животным, биологические – на удобрения, использованная вода очищалась, а её циклумация по системе являлась дополнительным источником энергии. И даже тела умерших людей перерабатывались в питательную субстанцию, на которой росли растения.

Изначально пунктумы данных производств располагались на нижних стациумах. Но, согласно плану внедрения естественного ресурсообеспечения, после выхода на поверхность они дублировались аналогичными наземными постройками либо становились вообще ненужными.