Елена Равинг – Твари на нашей планете (страница 12)

– И я тоже? Если бы у меня имелись необходимые знания, думаешь, я бы не осилила? – смотрю на Рэя, но он молчит, поджав губы. – Орин как-то сказал, что из меня получился бы хороший гностер-биолог, – продолжаю я. – И не только Орин так считает.

– Сие… – всё-таки кивает амес. – Наверное, ты бы смогла… Но систему кластисов внедрили не просто так. Без жёсткого контроля и чёткого распределения обязанностей люди бы не выжили – поубивали бы друг друга, как это сделали предки во время Гранде Эксцисуса.

– То было актуально под землёй, – снова не соглашаюсь. – Мы вышли на поверхность шесть сотен цикласов назад. Разве нужно сохранять прежние устои?

– Если куратеры считают, что нужно, значит – нужно. Признай, система функционирует, она доказала свою стабильность и эффективность. Так зачем менять устоявшееся и действенное на неизвестное и неопределённое?

Теперь молчу я, опустив взгляд на крышу. Рэй декламирует всем известные аксиомы, но они мне не нравятся.

– В любом случае это решать не нам, – добавляет он после паузы.

– А ты бы что выбрал, если бы действительно мог выбирать? Не только из тутеров, а вообще из всех?

– Нас слишком мало учили остальному, – он пожимает плечами.

– Но больше, чем остальных быть нами.

– Наверное, я бы пошёл в бистеры. Животные такие забавные, особенно эти, лысые… С плоским носом…

– Порцесы, – подсказываю я.

– Точно, порцесы! Ну и визгу от них, когда пытаешься поймать! Кажется, мне бы это подошло. Я бы заботился, кормил…

– Вычищал отходы, а потом умерщвлял, – добавляю, усмехнувшись.

– Ноне, умерщвляют пусть в бистмортиумах. Я бы только выращивал. А ты?

– Я бы пошла в гностеры, – незамедлительно выдаю ответ.

– Как же иначе! – закатывает он глаза.

– Или в архиверы.

Но эта фраза вызывает у Рэя совсем другую реакцию – амес кривится, будто съел что-то невозможно кислое.

– Какая скучища!

– Мне всегда хотелось изучать наше наследие, а в Архиверуме собрано всё, что когда-либо знали и создавали люди. Столько информации! Это завораживает…

– Завораживает, насколько они были неумными, раз шарахнули бомбами, – не унимается Рэй.

И снова говорит верно. Предки довели взаимные конфликты до такой степени, что чуть не уничтожили целую планету. Мы никогда не оправимся от этой травмы и никогда не достигнем того уровня, какого достигли они, поскольку не только экосистемы, но и многие технологии и знания были утрачены навсегда. Хотя, возможно, оно к лучшему…

Грустно смотрю наверх, где ярко светят две полные луны, подобно двум гигантским фонарям нависнув над урбумом.

Двойное полнолуние происходит каждый десяток и четыре лунаса. Некоторые новесы считают, что данное явление предвещает время больших перемен, однако это всего лишь совпадение фаз естественного и искусственного спутника, обороты которых составляют три десятка и шесть против пяти десятков и шести диасов соответственно. И люди знали бы об этом, если бы чуть больше интересовались сохранившейся информацией о небесных телах и историей Земли.

Искусственный спутник-база Луна-2 был построен для изучения и освоения космоса, а также для вывода аппаратов в межзвёздное пространство, минуя гравитацию планеты. Но руководство мировых держав решило не по назначению использовать то, что первоначально создавалось во благо. Прикрываясь синтезом универсального топлива для космических полётов, а также обеспечением защиты от внешних угроз, спутник напичкали радиоактивными материалами, фактически сделав из него ядерный склад. Только какие угрозы имелись ввиду? Метеориты? Кометы? Или внеземные формы жизни? Эти вопросы начали задавать слишком поздно, когда Луна-2 уже превратилась в орудие устрашения неугодных стран. В ответ наземные формирования начали наращивать собственные ядерные мощности, и данный процесс, как ком грязи, накручивался и накапливался, пока кто-то не нажал на кнопку.

Именно с Луны-2 был произведён первый запуск, к которому затем подключились и земные базы. Все пальнули по всем. Кто-то пальнул по Луне-2, что повредило, но не уничтожило её, и бомбы продолжили сыпаться на Землю, подобно метеоритному дождю.

Выжил ли тот, кто активировал спусковой механизм? Был ли он одним из основателей Аркама, укрывшихся в стенах бункера, или погиб из-за своей недальновидности?

Такое нам не рассказывали.

Зато рассказывали, что заброшенная Луна-2, являющая собой немое напоминание о совершённых ошибках, всё ещё содержит массу ядерного оружия и постепенно разрушается, превращаясь в отсроченную угрозу для существования планеты. Под воздействием гравитационных сил и космических тел от станции отделяются фрагменты, каждый из которых способен повторить прошлую катастрофу. Дивидеры, гностеры и куратеры отслеживают их, вычисляют траектории и прогнозируют пунктумы падения, а тутеры отправляют ордисы сагитеров для перехвата. На моей памяти такое произошло лишь один раз, но Орин и Брай наблюдали падение обломков дважды. И именно впечатление от увиденного в возрасте инфантуса подтолкнуло Брая пойти в сагитеры.

К сожалению, мы вынуждены действовать в пределах атмосферы и перехватывать обломки в последний момент, поскольку оружие, способное достичь орбиты и навсегда решить данную проблему, у нас отсутствует. Доступ в космос закрыт, технологии утрачены и забыты, а все стеллеволусы, когда-то поднимавшие людей к спутнику, уничтожены.

Но, наверное, третий труд, который бы я выбрала – труд стеллера.

Каждый раз, когда я обращаю лицо к тёмному или сияющему от солнечного ветра небу, я невольно завидую людям прошлого, ведь они могли преодолевать земное притяжение и пересекать межзвёздные пространства. Каждый раз, когда мы встаём на ночас в экситусе, я вызываюсь в дозор, поскольку спокойствие леса и россыпь мерцающих огоньков – вот всё, что мне нужно. И каждый раз, когда я смотрю на них, я думаю, насколько же далеко находятся эти звёзды, затерявшиеся в бескрайних просторах космоса. С поверхности Иновы их сиреневый свет выглядит мирным и безобидным, но на самом деле они представляют собой раскалённые до чудовищных температур гигантские сферы газа, выжигающие возле себя всё, как выжигает и наше светило…

– Предки летали к звёздам, так что вряд ли были неумными… – замечаю я. – Кроме бомб, они создавали стеллеволусы и целые луны…

– Которые теперь падают нам на головы, – сухо фыркает Рэй. – Космос – это зло.

– В том, что произошло, виноваты индивиды, а не хьюманис. Хьюманис стремился к прогрессу и на Земле, и за её пределами… Неужели тебе никогда не хотелось подняться настолько высоко, чтобы заглянуть в тёмную бездну?

– Думаю, там совсем не интересно, потому мы не возобновляем полёты.

– Не возобновляем, поскольку не имеем технологий. Пока.

– Считаешь, их будут реинкарнировать? Нам бы разобраться с дебитусом, который предки устроили на планете, а тут – звёзды…

– Но ведь можно изучать хотя бы теорию?!

– Тутерам она зачем? А сурвитерам? А аксилерам? Какой смысл изучать звёзды, если мы обречены жить и сдохнуть здесь? Но раз тебе хочется знать больше – есть информационная база.

– В общем доступе такие крупицы! Уверена, что основные данные сокрыты в Архиверуме…

– А, я понял! Тебя влечёт не только наследие предков, но и эта информация… Ас… Аст…

– Астрономия, – снова подсказываю я.

– Где ты выудила это слово? – снова кривится Рэй.

– Наткнулась в одной статье. А в другой прочитала, что древние люди складывали звёзды в созвездия, как точки в геометрии, и каждый человек рождался под определённым рисунком, охранявшим его всю жизнь.

– Ересь! – фыркает Рэй. – Может, звёзды ещё говорили им, что делать?

– И это тоже, – киваю я. – А чем такой вариант плох? Все мы не вольны в своих решениях: им указывали звёзды, нам указывают люди. Мне вот, например, постоянно говорят создать с тобой келлис.

– Серьёзно?! А мне говорят: «Чего ты возишься с этой отшибленной?»

– Как мило! – резко спускаюсь со звёзд на землю.

Амес смеётся, но очень добродушно – на него даже обижаться не хочется. Собственно, тут не на что обижаться. Я и так знаю, что меня считают отшибленной, ведь за период схоляруса я ни с кем не смогла сблизиться, кроме Рэя…

– Может, действительно? – неожиданно выдаёт он. – Из нас бы получился образцовый келлис: ты – умная, я – смелый, а наши…

– Пора возвращаться, – прерываю неловкий разговор. – Сей хорас могут делать рассылку с рекомендациями, а мы торчим здесь.

– Ну и что? Увидим позже! У нас не менее важное будущее намечается! – и он наигранно толкает меня в бок.

Зря я это озвучила! Думала, посмеёмся вместе, только Рэй отреагировал серьёзнее, чем предполагалось. Сие, внешне он сохраняет расслабленную невозмутимость и шутит, однако в глазах веселье отсутствует.

Или же в неярком свете лун мне просто так кажется.

– Пошли! – отдаю я ордус и решительно поднимаюсь с места.

Спускаемся уже вдвоём. На краю крыши амес зашвыривает оставшийся помес в кусты, чтобы отвлечь визера, быстро соскальзывает вниз по лестнице, и я соскальзываю следом.

– Встретимся в будущий веспас? – спрашивает Рэй в переходе урбума. – Небо будет сиять!

– Откуда ты знаешь?

– Чувствую. К тому же оно давно не сияло.

– Будущий веспас, как и диас, нужно размышлять об Интродуктусе. И желательно в одиночестве, – сухо парирую я.

– Бене, хотя вдвоём я размышляю лучше! Если передумаешь, дай знать!