Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 46)
— Иди сюда, — притянул меня за руку Ярик. — Ну чего ты дрожишь? Что там тебе дали, покажи.
Он взял направления, внимательно изучил.
— Вот прямо сейчас поедем и сдадим все, — решительно сказал Ярик.
— Все анализы сдаются натощак, — шмыгнула носом я.
— Значит, сдадим завтра утром. — Он наклонился, заглянув в мое лицо, вытер с щек слезы. — Не накручивай себя раньше времени. Ты ж понимаешь, что тебе теперь запрещено нервничать?
Я через силу кивнула.
— И вообще, на-ка, взгляни на это.
Ярик открыл какой-то форум и всучил телефон мне.
Там бурно обсуждались случаи точь-в-точь, как у меня.
Другая женщина написала, что родила на три недели раньше, еще одна — что у ребенка было внутричерепное давление, с которым в итоге справились и теперь малыш полностью здоров.
Надо признать: после этих историй у меня немного потеплело на душе. Провела пальцем по экрану, листая дальше, заметила сообщение, начатое со слов «к сожалению, у меня…» но Ярик тут же забрал у меня телефон и сунул его в карман.
— Ну все, убедилась?
— Дай дочитать! — Я выставила ладонь и кивнула на его карман.
Друг закатил глаза.
— Ева, этого достаточно, чтобы понять, что не все так плохо, как ты думаешь, — сказал он, и тут из кабинета вылетела мама.
Щеки красные, глаза злющие.
— Пойдемте отсюда! — рявкнула она, и, закинув на плечо сумку, быстро пошагала к выходу.
— Кажется, только что доктор получила от нее люлей, — констатировал Ярик, выходя из клиники.
Квартира мамы была огромной и с добротным ремонтом. Из одного окна открывался обалденный вид на город, из другого — на парк.
Несомненно, она в разы лучше той, в которой мы жили раньше. Марк уж точно не скупился на мебель и технику.
Пока мама разогревала нам обед, мы с Яриком прошлись по двум просторным комнатам.
— Можешь прикатить сюда мой чемодан? Начну разбирать вещи.
— Не могу, — неожиданно ответил друг. — Я переложил его в свою машину.
— Зачем? — округлила глаза я.
— Потому что собираюсь отвезти его к себе домой, — пожал он плечами и, пристально глядя в глаза, добавил: — Вместе с тобой, разумеется.
Я только открыла рот, чтобы возразить, но Ярик, как ни в чем не бывало, продолжил:
— Вчера звонил мой приятель из питомника. Спрашивал, собираемся ли мы забирать Шерхана. И я подумал: хм, если будем жить у меня, то Тайсон порвет его в клочья. Если полетим в Сидней, то проблематично будет перевозить его в самолете. И тут приятель сказал, что оставил бы Шера себе, — просиял друг и, положив на мое плечо руку, добавил: — Не плохая идея, правда? Они с ним, кажется, сдружились там.
— Я стесняюсь спросить: а когда ты собирался узнать мое мнение по поводу нашей совместной жизни? — поинтересовалась я.
Убрав с моего плеча руку, Ярик встал напротив, загородив своей фигурой, наверное, полкомнаты.
— Я хочу быть с тобой, Ева, понимаешь?
— И тебя не смущает, что…
— Что ты беременна от Марка? — снял он с моего языка. — Если я люблю тебя, то почему бы не полюбить твоего ребенка? — И тут я поймала себя на мысли, что впервые в жизни видела его таким серьезным. — Мой отец воспитал меня как родного сына, тебе ли это не знать. Я давно уяснил простую вещь: неважно, кто биологический отец ребенка, важно — кто любит его, как родного.
Ярик на секунду задумался.
— Хм… тем более, благодаря твоему вчерашнему концерту все думают, что ты беременна от меня, верно?
Я молча кивнула.
— Вот и пускай продолжают так думать. — Ярик поцеловал меня в макушку и, сомкнув руки за моей спиной, добавил: — А правду будем знать только мы с тобой.
И тут меня неожиданно накрыла волна воспоминаний: картинки из нашего с ним детства вспыхивали в памяти одна за другой, а еще перед глазами встало мое фото, стоявшее у иконки на полке в его кухне.
Ярик всю жизнь любил и защищал меня. Поддержка, забота, страх за меня — они были в каждом его слове, в каждом взгляде, в каждом объятии.
Тогда почему сейчас меня берет сомнение, что он бросит нас, не справившись с воспитанием чужого ребенка? Разве он не достаточно доказал, что с ним я могу быть полностью уверенной в завтрашнем дне?
Я отодвинулась, подняла на него взгляд.
— И ты готов поклясться, что никогда меня не оставишь? — не моргая глядя на него, спросила я.
Ярик выставил мизинец, прямо как мы делали в детстве. Клятва на мизинцах была для нас самой верной клятвой, что существовали во вселенной.
Из моего рта вырвался смешок. Я зацепила свой мизинец об его.
— Клянусь! — без доли сомнения сказал он.
Глава 42
Две недели допросов, хождений по клиникам, сдачи анализов. Казалось, за это время из меня выкачали все силы, и всю кровь — до последней капли.
И наградой этим мучениям стала новость от доктора из другой частной клиники: «все анализы в полном порядке. Никаких отклонений, кроме повышенного сахара, в крови не выявлено».
На пятой недели беременности мне сделали УЗИ, и доктор заключил:
— Беременность протекает хорошо. Никаких признаков для беспокойства пока не вижу.
И это были самые заветные слова, какие только я могла услышать.
Гинеколог оказался куда компетентнее предыдущего. Она не пыталась запугать меня влиянием наркотиков на плод, вместо этого назначила ряд препаратов и витаминов для восстановления организма, дала кучу брошюр для будущих мам, где рассказывалось о кормлении, купании и всех прелестях материнства. А в конце нашей с ней беседы пригласила посетить групповые занятия, где проходят познавательные уроки для будущих мамочек.
В тот день, когда Ярик предложил жить у него (ну как предложил, он не оставил мне выбора, погрузив мой чемодан в свою машину), я все же настояла побыть какое-то время с мамой. Мне так было спокойнее.
А может, любая беременная девушка нуждается в материнской поддержке, даже несмотря на то, что рядом есть надежный и заботливый мужчина.
Я решила: поживу у нее, пока не выйдет из отпуска, а потом переберусь к Ярику.
Мама сама сообщила отцу о моей беременности. Не знаю, это была всего лишь надобность — сказать ему о том, что они вскоре станут бабушкой и дедушкой, или лишний повод для общения. В любом случае меня бесконечно радовало, что они начали разговаривать и даже смеяться во время диалога.
Папа же, в свою очередь, стал чаще созваниваться с Яриком, давая ему различные советы.
«Следи, чтобы она не ела много апельсинов! Когда Алла была беременна, ела их прямо с кожурой. А Ева потом родилась желтая».
Мама хохотала, когда Ярик ей рассказал это.
«Сколько раз я ему говорила, что Ева просто родилась с желтушкой!»
Папа раздавал Ярику указания, чтобы тот берег меня от нервов, стрессов, чтобы нигде не оставлял одну, чтобы я не садилась за руль и так далее, и так далее.
Одним словом, мужская половина обложила меня заботой со всех сторон.
— Вот ты и дома! — торжественно сказал Ярик, поставив в прихожей мой чемодан.
Тайсон прыгал, доставая почти до моего лица. Маленький комочек принял меня очень радушно, облизал щеки, стоило мне только взять его на руки.
Ярик помог разобрать вещи. Как оказалось, он предусмотрительно освободил в гардеробной несколько полок. Затем я отправилась в душ, а он пообещал приготовить вкусный ужин.