Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 47)

Стоило мне только выйти из ванной комнаты, Ярик тут же взял меня за руку и повел в кухню. А еще я заметила, как он победно улыбнулся, краем глаза увидев на полочке в ванной мою косметику.

Стол был выдвинут в центр, на нем — высокие свечи, тарелки с рыбными стейками, от которых исходил головокружительным запах, графин с соком и наполненные им же два бокала.

Ярик, как истинный джентльмен, отодвинул стул, приглашающе кивнув на него. Глядя на друга, я поняла, что вовсе не соответствую дресс-коду: мой шелковый халатик и рядом не стоит с его белоснежной рубашкой-поло от «Прада» и стильными черными брюками. А еще я заметила, что он уложил волосы, и пахло от него тоже сногсшибательно.

— Попробуй, хватает ли там соли, специй, — слегка волнуясь, сказал он, указав вилкой на стейк.

Я распробовала рыбу и одобрительно покачала головой.

— И кто же научил тебя так вкусно готовить?

— Не поверишь, — хохотнул друг. — Готовил вместе с мамой по Ватсапу. Кстати, они собираются завтра наведаться к нам, ты не против?

— Только за! — улыбнулась я. — Ты им рассказал о беременности?

— Нет. Решил, что мы сделаем это вместе. Вот как раз завтра и будет подходящий момент, — Ярик подмигнул, закинул в рот помидор черри.

На днях у нас был семейный совет по поводу выбора места жительства, и все сошлись на том, что до родов мы останемся жить в Иркутске.

«Ни к чему все эти переезды и перелеты во время беременности. Вот родишь, и тогда будем думать», — сказала мама.

Ярик ее поддержал, а мне оставалось только согласиться с ними.

Пока Марк в тюрьме, мы можем пожить и в России. Наверное, здесь мне будет проще справляться с ребенком, да и, к тому же, к папе снова подселили стажеров.

За ужином Ярик нервничал, как студент перед сдачей экзамена. То что-то падало с его вилки, то что-то на столе опрокидывалось. Он поднимал бокал с соком, улыбаясь, говорил, как рад, что мы наконец-то вместе, что с моей беременностью полный порядок, потом вышел из-за стола, сказав «я сейчас вернусь», и исчез на пару минут в комнате.

Пока ждала его, снова подняла взгляд на иконку, возле которой по-прежнему стояло мое фото, вспомнила тот вечер, когда мы ели с ним пиццу и он надел на мой палец кольцо из маслины, сделав шутливое предложение стать его женой.

Не знаю как, но ему всегда удавалось осчастливить меня одним словом, одной улыбкой. И ему вовсе не важно, в каком он настроении, выдался ли у него день — он обязательно приложит все усилия, чтобы я улыбалась.

И знаете, это ведь не маска, которую надевают, чтобы расположить к себе, а добившись цели, выбрасывают ее вон. Невозможно носить маску столько лет, сколько я его знаю. Он будет таким всегда, я уверена в этом. Как и в нем в целом.

Еще две недели назад я жила в аду. Сплавлялась по реке в густом тумане, не видя просветов, а сейчас, благодаря ему, я в полной безопасности, я окружена любовью. Зло наказано, справедливость восторжествовала, я жду ребенка, и он станет для него самым лучшим отцом во вселенной. Теперь я в этом даже не сомневаюсь.

За эти две недели он мне все уши прожужжал о том, что к Новому году мы подыщем квартиру побольше, рядом обязательно будет парк, детский сад, поликлиника. Залез на какой-то форум и вслух зачитывал мнения мамочек о колясках различных фирм. И, кажется, я уже сама начинаю верить в то, что он родной отец моему ребенку. Даже иногда забываюсь, что это не так.

Знаю: этот мужчина будет любить меня с короткими волосами, и даже если я однажды сойду с ума и решу побриться наголо, или наберу лишние кило после родов, — он все равно будет любить меня всем сердцем, всей душой.

И эта уверенность в нем день за днем подталкивала меня присмотреться к нему не как к другу, а как к мужчине, с которым я разделю постель, дом, своего ребенка и… жизнь, в конце концов.

И надо признать: светлые картинки из нашего с ним будущего мне очень даже понравились.

Я медленно поднялась из-за стола, подошла к окну, положила ладони на подоконник и смотрела на россыпь огней вдали. Задумалась о кое-чем, улыбнулась. За спиной послышались шаги, через секунду на мое плечо легла теплая ладонь Ярика, его подбородок прижался к моей голове.

— О чем думаешь? — тихо спросил он, пододвигая меня к себе.

— Интересно получается: мы даже ни разу не целовались, но я уже от тебя беременна, — улыбнулась я.

И, кажется, Ярик воспринял это как намек.

Развернув меня к себе, взял за руку, и теперь я заметила во второй его руке красивый букет из белых роз.

Я растерялась на пару секунд.

«Что он задумал? Почему смотрит на меня так пристально и… волнительно?»

— Я подумал, что… — Ярик опустил взгляд, достал из кармана синюю бархатистую коробочку и, пока я затаила дыхание, открыл ее. — … Что наш ребенок должен родиться в браке, Ева.

Он поднял выше цветы, протянул ко мне коробочку с охренительно красивым кольцом и сказал четыре слова, от которых вмиг подкосились коленки.

— Ты станешь моей женой?

Думаю, он заметил, как мои руки покрылись мурашками, и наверняка услышал, как заколотилось от волнения сердце. И, словно приняв мое молчание за поиск отговорки, поторопился продолжить.

— За четыре года, пока мы были в разлуке… — начал он. И тут я не удержалась.

Встав на носочки, поцеловала его. Впервые в жизни. Нежно-нежно и трепетно, как не целовала никого прежде.8b428b

Его губы отозвались мгновенно, руки с цветами и кольцом переместились за мою спину.

Мне не нужны никакие слова и доказательства его любви, за всю жизнь, что знаю его, я получила это сполна.

С трудом оторвавшись от моих губ, Ярик скользнул по моему лицу одурманенным взглядом, я слышала, как за спиной зашелестел букет, он, не сводя с меня взгляд, положил его на подоконник.

— Это… да? — подняв бровь, уточнил он.

— Я согласна, — вымолвила я, внезапно охрипнув.

Мой взгляд снова устремился к его губам. Я желала их. Мне хотелось еще и еще поцелуев, словно голодающему, которого подпустили к шведскому столу.

Как бы Ярик не старался скрыть это, но я заметила, как он, чуть повернув голову к плечу, перевел дыхание, затем взял меня за руку и надел на палец кольцо. На этот раз не из маслины, а, кажется, из белого золота.

Выпустив мою руку, он положил ладони на мое лицо и смотрел в глаза так, словно все еще не верил моему ответу.

— Я стану твоей женой Ярик, — со слезами подтвердила я и, положив свою ладонь поверх его, закрыла глаза, вмиг почувствовав себя самым счастливым человеком во всей вселенной.

Мы целовались по пути в комнату, когда он бережно укладывал меня на диван, когда развязывал ремень моего халата, когда я расстегивала пуговицы на его футболке.

Я сходила с ума от его широкой груди, ласковых и в то же время требовательных губ, от сбитого дыхания. А когда он положил мои ноги к себе на плечи и проложил поцелуями дорожку от щиколотки до внутренней стороны бедра, мне окончательно сорвало крышу.

Нырнула пальцами в его волосы, умоляя, чтобы не останавливался. Расстегнула ремень на его брюках, запустила руку внутрь и, взяв его , на секунду замерла.

«Ого! И как это во мне уместится?»

В этот момент взгляд Ярика впился в мою обнаженную грудь с отвердевшими от возбуждения сосками. Он наклонился ко мне, упираясь ладонями в диван, и покрыл ее опьяняющими поцелуями. Затем торопливо снял брюки, я двинулась к краю дивана, обхватила пальцами его шею, и в следующую секунду он аккуратно вошел в меня.

Одним движением взрывая в моем животе миллиарды фейерверков.

Эту ночь я провела в его объятьях. Мы долго говорили о свадьбе, где и когда она состоится, и только с рассветом сошлись на том, что поженимся этой осенью без пышного банкета и кучи родственников и друзей. После росписи выберем лучший отель нашего города и проведем брачную ночь на самом высоком этаже номера люкс.

Слава богу, в этом наши вкусы полностью совпали. А может, Ярик, как всегда, просто уступил мне.

Он уснул первым, а я лежала на его груди в чем мать родила, рисовала узоры на его теле и смотрела на розовеющее небо, думая:

«Этот мальчишка из соседней квартиры, бегающий по двору с клюшкой, стучащий мне по батарее, встречающий из школы, продающий пирожные, которые я слепила из песка, всему двору, вскоре станет моим законным мужем».

Смотрела на его крепкое возмужавшее тело, на обнаженные плечи, жилистые руки, и сравнивала с тем мальчишкой, что я знала в детстве.

Внешне он стал совсем другим. Поменялся голос, рост, мимика, смех, фигура. А внутри — все тот же Ярик, отбивающийся от моих обидчиков, готовый в любой момент закрыть меня своей грудью. Тот же Ярик, что обещал всем соседям жениться на мне, и сдержал свое слово. Тот же Ярик, который смотрел на меня все теми же влюбленными глазами, даже сейчас, спустя столько лет.

Эпилог

Следствие тянулось невероятно долго. Пока опросили всех свидетелей, коллег Марка, его родственников, всех потерпевших, и в итоге я пришла на суд уже на шестом месяце беременности.

Марк непобедим.

Все время, пока шло заседание, его насмешливый взгляд по очереди перемещался с меня на Тасю и обратно.

Он был расслаблен, спокоен, небрит, с его губ не сходила полусумасшедшая улыбка.

Казалось, он вовсе не слушал красноречивые слова своего защитника, выступления свидетелей, судью. Даже не обращал внимания на презренные взгляды людей, которые пришли в суд, жаждая запечь его за решетку.