Елена Пономарева – Западные Балканы в преддверии и ходе текущего кризиса. Игроки и фигуры (страница 5)
Завершается анализ пока второстепенных, но уже весьма влиятельных внешних игроков коротким обзором региональной политики Японии. В аналитическом дискурсе относительно Западных Балкан Токио практически не фигурирует. Однако с 2018 г. у страны есть своя программа по развитию двусторонних отношений с регионом под названием «Инициатива сотрудничества с Западными Балканами». Весьма интересно посмотреть, как и почему Страна восходящего солнца проявляет интерес к столь далекой от нее зоне, а потому наше весьма короткое обращение к этому кейсу полагаем началом более широких научных изысканий.
В заключении работы обобщены главные исследовательские выводы, намечены перспективные направления дальнейшего изучения поднятых в книге проблем. Весомым дополнением монографии является довольно объемная библиография. В нее включены только наиболее значимые источники, научные и аналитические материалы. Ссылки на публикации в СМИ и соцсетях, а также на большинство информационных ресурсов (сайты госструктур изучаемых стран, международных и наднациональных организаций) представлены в тексте работы.
Отличительной особенностью книги являются обширные примечания, касающиеся исторических фактов, а также содержащие биографические данные значимых фигур балканской повестки и раскрывающие ряд важных понятий. Кроме того, при первом упоминании политических деятелей в скобках указаны их даты рождения или жизни. Это дает возможность быстро определить эпоху и возраст лиц, оказавших и оказывающих влияние на региональные процессы.
Текущий кризис еще ярче высветил глубокую зависимость Западных Балкан от внешних игроков. Сегодня, как и во времена Берлинского конгресса, «крупнейшие государства, международные военно-политические блоки и экономические союзы в соответствии со своими интересами проводили и проводят здесь границы, определяли и определяют лицо политических режимов, идеологий и экономических систем, пытались и пытаются урегулировать порожденные их собственными действиями межэтнические и межгосударственные конфликты»[59]. В то же время именно масштабный мировой кризис, с одной стороны, открыл возможность новым игрокам потеснить традиционных для региона лидеров; с другой – дал шанс балканским нациям выбрать государственно ориентированную траекторию, что является обязательным условием перехода в ранг игроков.
Глава I. Балканские окраины империй: краткий исторический экскурс
История Западных Балкан, как история вообще, «…демонстрирует не прямые пути развития, а… закрученные спирали „нелинейной“ эволюции»[60]. Применительно к региону закрученная и нелинейная эволюционность уже на старте формирования национальной государственности в значительной степени была определена внешним фактором. Огромное влияние на социокультурный климат и политический выбор народов региона оказало его включение в орбиту империй – политических и духовных. Здесь устанавливали свой порядок Ватикан и Венеция, Византия и Священная Римская империя, Османская Турция и Австро-Венгрия, Третий рейх и Советский Союз. Российская империя, не имея на полуострове собственных владений, с первой половины ХIХ в. покровительствовала православным, бережно опекала сербов. После Второй мировой войны влияние СССР, прежде всего политическое и идеологическое, часто оказывалось в зависимости от установок и мировоззрений советских лидеров.
«Балканы всей своей историей доказали, что конструирование, целенаправленное изобретение и социальная инженерия играют важнейшую роль в формировании национальной идеи, столь необходимой при государственном строительстве»[61]. Причем именно Ватикан, Вена, Венеция, Берлин, Лондон, Рим, позже в этот процесс включился Вашингтон, конструировали «сверху» и «снизу» многие балканские нации, создавали и разрушали государства.
Учитывая активно развивающуюся последние десятилетия политизацию истории и все большее внимание к обоснованию «разнонаправленной» памяти[62], сделаем краткий экскурс в прошлое изучаемых стран сквозь призму внешнего присутствия и с целью выявления интересов, связей и ресурсов традиционных и новых для балканской сцены игроков. Исторический обзор выстроен не по алфавиту, а по принципу историко-политической значимости страны: поскольку сербы, несмотря на многовековой процесс дробления и культурного переформатирования, в результате которого появились новые нации (бошняки, хорваты, черногорцы), остаются ядром балканской политики, сначала идет сербский «блок» – Сербия, Черногория, Босния и Герцеговина; затем Албания, Северная Македония и Косово.
1.1. Сербия – сердце Западных Балкан[63]
Первое сербское протогосударственное образование – Рашка, основанное князем Властимиром в IX в., до XII в. оставалось одним из сильнейших на Балканах. Правда, в 924 г. болгарский царь Симеон на некоторое время подчинил Рашку своему влиянию. Сербскому князю Чаславу Клонимировичу через несколько лет болгарского господства удалось освободить сербские территории и создать первое Сербское княжество, в которое, помимо Рашки, вошли Дукля и Травуния, а также часть территории современной Боснии. Восстание проходило при непосредственной поддержке Византии, что отчасти определило вассалитет от империи ромеев.
Однако политические и экономические мотивы и последствия этого события не идут ни в какое сравнение с духовным влиянием Константинополя. Прибытие в Рашку в 863 г. миссионерской группы Кирилла и Мефодия и основание первых православных храмов не только на многие века определило цивилизационный выбор сербов, современных македонцев и черногорцев, но и навсегда превратило Балканы в зону конфронтации между Первым, Вторым и Третьим Римом. Османские завоевания добавили региону проблем. С XIV в. сформировался треугольник религиозной идентичности и векторы геополитической ориентации: православие – католицизм – ислам. Причем вера на протяжении нескольких столетий не меняла этничности своих приверженцев: сербы в зависимости от места проживания и его принадлежности к тому или иному имперскому центру могли исповедовать ислам, католичество, православие. В то же время имперский центр мог не только поощрять и/или диктовать религиозный выбор, но и влиять на формирование языка.
Применительно к сербскому языку первоначально это выражалось в сосуществовании двух способов написания. Сербы-католики писали на латинице, православные – на кириллице. Сужение зоны сербского языка началось через его расширение посредством включения некоторых диалектов и разговорных норм. Хорватского языка как такового не было. Он получил свою путевку в жизнь благодаря сербскому. Основы единого сербохорватского языка были заложены в начале XIX в. сербским просветителем Вуком Караджичем (1787–1864). Окончательное решение о едином литературном языке было принято Венским литературным соглашением, подписанным 28 мая 1850 г. Сербскую сторону представлял Караджич, хорватскую – Людевит Гай (1809–1872), патронируемый Габсбургами. Именно поэтому местом подписания документа была выбрана Вена. Первая серьезная попытка обособления хорватского языка была предпринята во время Второй мировой войны, когда усташи путем введения большого количества неологизмов попытались искусственно выделить хорватский из сербохорватского. После окончания войны практически все искусственно внедренные слова прекратили существование.
В 1954г. было заключено Новисадское соглашение, признавшее существование хорватского и сербского вариантов
Разрушение социалистической Югославии, сопровождавшееся кровопролитными войнами за территории, привело к языковому размежеванию. В каждой новой республике было принято политическое решение о языке. В настоящее время в Боснии и Герцеговине говорят на боснийском (босанском), в Сербии – на сербском, в Хорватии – на хорватском, в Черногории – на черногорском. Таким образом, один сербохорватский язык стал базой для трех новых. Стратегический план австрийцев принес тучные плоды. На балканском примере хорошо видно, что язык может быть значимым инструментом внешнего влияния.