Елена Пономарева – Западные Балканы в преддверии и ходе текущего кризиса. Игроки и фигуры (страница 4)

В России метафору ранжирования власти развил О. Г. Маркеев[52]. Писатель выделил хозяев мировой игры, игроков и фигуры. Кстати, весьма показательно, что британский премьер (1868) и один из представителей социального романа Б. Дизраэли в своих литературных произведениях назвал властителей судеб, причем не всегда явных, публичных, хозяевами Истории: «Мир управляется совсем иными людьми, о которых даже представления не имеют те, кто не заглядывает за кулисы»[53]. Ему же принадлежит потрясающего наполнения фраза: «Колонии не перестают быть колониями лишь потому, что они получили независимость».

Итак, хозяева руководят игроками, которые в значительной степени самостоятельны, но только в рамках правил, которые составляют и произвольно меняют хозяева. Есть фигуры, которыми игроки делают ходы. Фигура может попытаться стать игроком, но навсегда останется в рамках, определенных хозяевами. Игроки, как и фигуры, представляют разные неравноценные ряды. Фигура не может охватить взглядом всего игрового поля. Делать ходы – это прерогатива внешних сил, играющих. «Задача фигуры – выполнять определенные действия. При этом она не преследует каких-либо собственных целей, а лишь реагирует на приказы „сверху“. Иногда фигуры попадают в ситуации, смысла которых не могут понять, если, конечно, не попытаются проникнуть в суть игры. Но по разным объективным обстоятельствам им все же приходится отказываться от попыток выяснить свою роль в игре»[54].

Вряд ли можно согласиться с Виттенбургом-Любеком в том, что фигура «не преследует каких-либо собственных целей». Безусловно, они есть даже у маленькой и незначительной фигуры. Элементарное выживание, доступ к разного рода благам и, конечно, власть, пусть в ограниченном пространстве и при скудных ресурсах. В противном случае политика не знала бы сбоя в реализуемых игроками операциях. В какой-то момент фигура может стать «камешком в жерновах ихнего прогресса»[55] и именно на этом «камешке» жернова могут затормозиться. Также, используя конфликт интересов (практика сидения на двух стульях), фигура может в своих интересах довольно долгое время лавировать между несколькими игроками. И наконец, фигура при определенных обстоятельствах может стать игроком: история знает и обратное превращение. Например, по итогам Второй мировой войны СССР стал ведущим игроком мировой политики, одной из двух супердержав, а в конце 1980-х гг. из игрока превратился в фигуру.

Используя метафору игроков и фигур, необходимо обозначить их круг применительно к изучаемому региону. Сразу оговоримся, что хозяев мировой игры мы выводим за скобки. Предметный анализ их состава, возможностей и стратегий требует иного формата изысканий.

Итак, игроки и фигуры могут быть двух уровней – институциональные и персонифицированные. Институциональные игроки в свою очередь делятся на наднациональные (ЕС, ЕАЭС, НАТО, ОБСЕ, СБ ООН, ШОС; особым наднациональным субъектом является Ватикан), транснациональные (ТНК и финансовые структуры) и национальные. К последним относятся экономически сильные государства, обладающие, несмотря на серьезные ограничения неолиберальной эпохи, определенной долей суверенитета, имеющие исторический опыт мирового или регионального управления. Таковых в мире немного. Применительно к Западным Балканам крупных национальных игроков не больше десятка – это Великобритания, Германия, Китай, Россия, США, Франция. С оговорками – Австрия, Венгрия, Италия. В последние годы в регионе активизировался целый ряд государств, которых можно определить как игроков «второго плана». Прежде всего, это Иран, Катар, Королевство Саудовская Аравия, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты и Турция.

Западнобалканские страны даже на региональном поле не являются игроками. При всем уважении к историческому прошлому народов региона, особенно к подвигу сербов, которые выстояли в двух мировых войнах, международной субъектностью в этой части света даже не пахнет. После разрушения СССР и мировой системы социализма Албания и осколки бывшей Югославии превратились, словами В. Л. Цымбурского, в груду «геополитический щебенки»[56]. Последним институциональным игроком в регионе и то с определенными оговорками была Союзная республика Югославия, а персонифицированным – Слободан Милошевич. В современных условиях тот, кто следует в русле неолиберальной парадигмы, кто включен в англосаксонские структуры, по определению фигура в игре глобалистов. Шанс стать игроком есть у тех, кто либо удачно маневрирует, играет на противоречиях, либо находится в прямом противостоянии с глобалистами. Есть случаи, когда в стране может быть несколько игроков мирового уровня. Например, Иран играет как государство, как Улама и как КСИР. Причем, последние два игрока имеют наднациональную природу. Этот пример является еще одним подтверждением того, что есть игроки открытые и закрытые. К первым относятся институты публичной власти, ко вторым – спецслужбы и группы давления. В данном исследовании мы рассматриваем только открытый контур.

Что же касается современных национальных лидеров, то здесь серьезные проблемы. Причем это общемировая тенденция. Франсуа Миттеран неслучайно называл себя последним французским президентом. Он знал, о чем говорил. Субъектность европейских и балканских лидеров в настоящее время отсутствует как явление. Подавляющее большинство из них – фигуры. Есть исключения, которые лишь подтверждают правило: Виктор Орбан – фигура, пытающаяся стать игроком. Что же касается персонифицированных субъектов Китая, Ирана, России, Турции, ряда арабских монархий, то это игроки, которые, однако, имеют ограничения в свободе ведения своих партий. Их деятельность во многом зависит от логики внешних обстоятельств, которые часто оказываются сильнее логики намерений этих игроков.

Технология превращения национальных лидеров в фигуры проста: «…опровергайте любые мысли, что ведется игра, скрывайте правила от игровых фигур, не давайте им извлечь никакой пользы для себя. Скрывайте цели игры, сохраняйте фигурам такие условия, чтобы они не смогли отказаться от участия в игре. Препятствуйте появлению у них чувства удовлетворенности от проделанной работы. Сделайте так, чтобы фигуры выглядели как игроки, но не позволяйте, чтобы они действительно таковыми становились. Со стороны они могут казаться всемогущими, но реально у них не должно быть никакой власти»[57]. И сколько бы Альбин Курти или Эди Рама ни говорили об объединении Албании и Косово, это вопрос не их компетенции. Настоящих целей ведущейся игры они даже не знают.

В данной книге мы предприняли попытку определить региональные стратегии ключевых и пока второстепенных внешних (национальных и наднациональных) игроков; проследить трансформацию видения и практических шагов ведущих акторов сквозь призму украинского кризиса; выявить региональные расхождения в восприятии и оценке украинского конфликта; обозначить вероятные тренды активности западнобалканских фигур на внешнем контуре; оценить российские перспективы в регионе в условиях острого противостояния с Западом и общего обострения международной обстановки.

Следуя формуле «Кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя „натыкаться“ на эти общие вопросы»[58], содержательно монография построена по принципу «от общего к частному».

Первая глава представляет экскурс в историю изучаемых стран региона, начиная с раннего Средневековья и заканчивая современностью. Обзоры построены по принципу историко-политической значимости страны: сначала идет сербский «блок» – Сербия, Черногория, БиГ; затем Албания, Северная Македония и полития Косово.

Вторая глава посвящена одной из самых актуальных тем балканской повестки – геополитическому соперничеству мирополитических гигантов в регионе в текущем столетии. В этой части работы дан анализ балканской политики Европейского союза, показаны ее сильные и слабые стороны. Отдельный параграф посвящен военно-политическому тяжеловесу – Соединенным Штатам. Великобритания начиная с XIX в. рассматривала Балканы как отвлекающую зону в Большой игре. Сегодня геополитические задачи Лондона не изменились, но усовершенствовались методика и инструменты игры. Китай – исторически новый, но уже весьма влиятельный игрок на Балканах. Ресурсы и стратагемное видение определяют успех Пекина в продвижении своих экономических интересов и политических амбиций в странах региона. Специфика российского присутствия на Балканах отличается подчеркнутым сербоцентризмом, отсутствием долгосрочного планирования и интересных для региональных столиц инициатив. Значительное внимание в этой части уделено предложениям по активизации политики присутствия.

Североатлантический альянс уже давно стал выгодным инструментом в продвижении интересов многих членов этой наднациональной организации. Поэтому важно рассмотреть развитие и современное состояние инфраструктуры альянса в Балканском регионе в контексте текущего кризиса и общего расширения НАТО на Восток. Украинский театр противостояния России и Запада активизировал балканскую повестку блока, что также определяет важность понимания качества и уровня имеющихся у организации ресурсов, а также возможных сценариев дальнейшего поглощения до конца не освоенных пространств на Балканах.