Елена Помазуева – Не в такт (страница 1)
Елена Помазуева
Не в такт
Глава 1
Артем
- Куда руки суешь, придурок?! – резко прозвучал выкрик.
Невольно обернулся. Услышать русскую речь в Коста-Рике невозможно. Кроме обслуживания в дорогих гостиницах, местные говорят либо на родном, либо на английском, безбожно коверкая слова. Понять их можно с трудом, но при необходимости нет ничего невозможного.
- Ты! Слышь! Отвали!
Одновременно со словами раздался громкий удар и крик. Видимо русские туристы поссорились с аборигенами. Разглядеть, что произошло, сквозь плотную толпу на рынке не получилось. Раздались свистки полицейских и вскоре темнокожие тела расступились перед представителями закона.
- Урод! У меня кровь! – снова раздался женский голос. – Я тебя засужу! Твоя хибара пойдет с молотка!
Никогда не уважал хамов. Обидно слышать грубость на русском за границей.
- Врача! Doctor's! My Sister Is Injured1[1]! Люди, помогите! Она потеряла сознание! Where's the doctor? Call the doctor! Help!2[2]
Кажется, дело серьезное. Вздохнув, направился к эпицентру скандала. В том, что русские не разыграли комедию, уверенности не было. Если где-то оплошали, всегда могли сделать вид, что пострадавшие они. Например, симулировать обморок.
- What's wrong, miss?3[3] – спросил темнокожий представитель правопорядка, оттирая пот с лица.
- Он залез в сумочку … Черт, - выругалась девушка, позабыв от волнения говорить на английском. - The thief reached into her purse. My sister tried to take the knife away from him. The thief wounded her and ran away. Please help me! She lost consciousness from blood loss4[4].
Она присела и поддерживала под спину сестру. Вокруг на земле медленно растекалась лужа крови.
- All clear. Diverge. The clinic is that way5[5], - полицейский махнул рукой в сторону и медленно направился прочь.
- Эй! Вы куда уходите? Help! – заметив его маневр, девушка попыталась вскочить, но вернулась к сестре.
Шагнул вперед, расталкивая потные спины в майках. Мужчины и женщины громко обсуждали происшествие и не торопились принять участие. Присел рядом и поднял руку, взглянув на рану.
- I will help6[6], - сказал встревоженной девице.
- She's hurt. Thanks. I don't know where to go7[7], - засуетилась она.
Взял пострадавшую туристку на руки и зашагал в направлении клиники. Направление полицейский указал правильно. Заведение платное, но первую помощь окажут недорого. Если возникнет необходимость в операции, из девчонок выжмут все до копейки и еще должны останутся. Надолго запомнят отдых в Карибком море.
Идти недалеко, но приходилось протискиваться сквозь любопытную толпу, громко обсуждающую случившееся.
- It's here8[8], - сообщил, входя в здание с низкой дверью. Пришлось нагнуться, перешагивая порог. - Need help! Open wound. The girl lost consciousness9[9], - громко крикнул, привлекая внимание персонала.
Девушка взяла себя в руки и бойко затараторила на английском. Моя помощь ограничивалась переносом тела пострадавшей. Я следил за разговором, вовремя подсказывая необходимые слова. Местный врач когда-то обучался в СССР и обрадовался пациентке из России.
- Мам, Софья в больнице, - услышал я, выходя в холл клиники. – Она поранилась о нож. Рана серьезная. Ты когда прилетишь?
Некоторое время девушка молчала, выслушивая собеседницу.
- С деньгами проблем нет. Я думала, ты Соню поддержишь, - девушка говорила ровно, но я почувствовал в ее голосе мрачную обреченность. – Конечно, я ее не брошу. Счета оплачу и вернусь в гостиницу. Мам, а может все-таки … - вновь замолчала. – Я поняла. Хорошо.
Она оглянулась на дверь смотровой, где сейчас находилась ее сестра. Рука с силой стиснула телефон. Она шумно выдохнула и решительно подняла голову.
Только сейчас удалось ее рассмотреть. Кожа загорелая, но явно не под местным солнцем. Ровный цвет выдавал спа-салон. Скромный макияж подчеркивал очарование славянского типа лица. Она не казалась красивой в полном смысле слова, но в девушке чувствовалась сила. Летящий сарафан прикрывал ноги длинной юбкой, а шляпа широкими полями загораживала открытые плечи от палящих солнечных лучей. Разумный выбор для прогулки по тропическому городу.
- Sorry! Young man, i appreciate your help10[10]. – Мы встретились взглядами, и она направилась ко мне. - How can i repay you? How much do i owe you?
- I thought you were russian. Only americans convert aid into money.
- И все же … and all the same take.
- I didn't do much to demand a reward, - произнес и направился прочь.
Ее разговор по телефону показал, что сестры в средствах не нуждаются и привыкли решать вопросы с помощью денег.
- We stayed at this hotel. If you decide to take the reward, come11[11], - она удержала меня за локоть и настойчиво сунула в руку визитку.
«Hotel Luna» - прочитал на прямоугольном клочке бумаги. На обороте торопливо написана фамилия и номер комнаты. Пентхауз.
Из клиники я вышел, сжимая пальцами белый клочок. По дороге не попалось ни одной урны. Пришлось остановиться и осмотреться. Бросить на улице визитку означает накликать на сестер другие неприятности, но и оставлять у себя контакты не хотелось. Немного порассуждав, засунул в нагрудный карман и сменил направление. Скоро полуденное солнце сменит жар на милость, и можно заняться дайвингом. Пропущенный обед меня не беспокоил, отец привык к моим выходкам. У нас действовало негласное правило – пока на отдыхе, мы друг другу не мешаем и позволяем делать, что угодно в рамках закона страны проживания.
Плайя-Негра оправдывал свое имя с беспощадной точностью. Угольно-черный вулканический песок под яростным солнцем Кауиты раскалялся добела, превращаясь в обжигающую жаровню, которая надежно отсеивала праздных зевак на дальних подступах. Сюда добирались одержимые серферы да дайверы, которые, подобно мне, жаждал спасительного одиночества. Густая, точно разлитая нефть, чернота берега резко обрывалась, переходя в ослепительную бирюзу Карибского моря. Безумный контраст в первые дни буквально резал глаза.
Я вскинул на плечо тяжелый баллон. Лямки компенсатора привычно впились в кожу, напоминая о московских буднях в баре, где я привык таскать неподъемные коробки. Но эта тяжесть ощущалась иначе: она не изматывала, а дарила пьянящее предчувствие свободы.
— Hoy el agua está clara, patrón12[12], — прохрипел Диего, поправляя козырек засаленной кепки. — Сегодня вода прозрачна, хозяин. Но помни: течение у скал коварное, тянет прямиком к Панаме. Берегись, кораллы там острые, словно лезвия мачете.
Диего казался ожившим реликтом этих мест. Его кожа напоминала цветом пережаренные кофейные зерна, лицо бороздили морщины-ущелья, а в углу рта вечно дымилась самокрутка. Мы нашли общий язык почти мгновенно. Старику не было дела до моего происхождения или причин, по которым я на рассвете чистил бассейны в отеле, а по вечерам отдавал ему последние деньги за аренду ветхой моторки, пропахшей солью и чешуей. Для него я оставался просто «эль русо» — парнем, умевшим хранить молчание и безупречно знавшим матчасть.
— Не впервой, Диего, — отозвался я, проверяя манометр. — Следи за горизонтом. Если мелькнет катер охраны или появятся подозрительные ребята на «зодиаках» — мигни фонарем. Лишние вопросы властей о дайвинге в заповедной зоне мне ни к чему.
— No te preocupes13[13], — кивнул старик, сплевывая табачную крошку. — Я застыну здесь скалой. Пока я курю, ты в полной безопасности.
Я опрокинулся спиной за борт. Гулкий всплеск — и суетный мир наверху мгновенно стерся.
Погружение в Плайя-Негра всегда походило на прыжок в бездну. Из-за черного песка дно казалось бесконечным провалом, пока зрение не адаптировалось к преломленным лучам. Я медленно скользил вниз, стравливая воздух. На пяти метрах меня окружили первые обитатели — стайка лимонных полосатиков рассыпалась веером, едва я вторгся в их владения.
Подводное царство Карибского моря не имело ничего общего с кричащей пестротой Красного. Здесь всё выглядело строже, величественнее, монументальнее. Колоссальные кораллы-мозговики соседствовали с хрупкими пурпурными горгониями, которые плавно колыхались в такт невидимому пульсу великого океана. Я плыл вдоль скалистого хребта, где застывшая лава когда-то сотворила фантастические гроты и запутанные лабиринты.
Мысли о странных сестрах из пентхауса, изнуряющей жаре Кауиты и шумной толпе растворились за зеркальной толщей воды. Остался лишь мерный ритм моего дыхания: глубокий вдох, замирание сердца и шумный выдох, уносящийся к поверхности цепочкой искристых серебряных пузырей
Я опустился глубже, к отметке в восемнадцать метров, где свет становился приглушенным, индиговым. В расщелинах прятались мурены, выставив плоские головы с вечно открытыми в беззвучном крике пастями. В стороне, в тени огромного валуна, мелькнула серая тень — крупный скат-хвостокол лениво поднял облако черной взвеси и скрылся во тьме.
Место для погружения я выбрал не случайно. Скалы служили естественным волнорезом, и за ними вечно скапливался «мусор» — как природный, так и человеческий. Я завис над песчаным плато, едва подрабатывая ластами, чтобы не мутить воду.
Медленно всплывая, я отсчитывал положенные остановки для декомпрессии. Тень катера наверху служила ориентиром. Когда голова разорвала зеркальную гладь, Диего протянул руку, помогая закинуть ласты в лодку. Старик не улыбался — он вообще редко это делал, экономя мимику, точно пресную воду.