Елена Помазуева – Единою судьбой. Несносная девчонка (страница 13)

Двое молодых людей и девушка лежали на тонком слое соломы. Их руки и ноги надежно связаны веревками. Тугой узел на затылке жестко фиксировал тряпицу, прикрывающую рты. Укладывать их деликатно никто не собирался, оставив в том положении, когда закончили завязывать путы.

– Приличный улов, – присвистнул мужчина, уважительно покачав в руках монеты.

– Дай сюда! – Отобрала деньги женщина. – А это что? – Она повертела в руках книгу, раскрыла страницы. – Господа, а срамоту читают, – она презрительно плюнула на пол.

– Дай посмотреть! – Протянул руки мужчина, обратив внимание на изображения.

– Глаза спрячь! Ишь, как бельмами зыркаешь, – женщина сунула в ворох соломы книгу и недовольно поджала губы. – Жаль, денег за нее не возьмешь. Вещица приметная, сразу на нас выведет. – Девицу взяли – это хорошо. Ее Желеху продать можно. А от мужчин надо избавляться.

– Они сильные. Работать могут, – выдвинул предложение помощник. – Неужели Желех от них откажется?

– Они из благородных. К труду не приучены, – женщина сильно пнула ближайшего молодого человека носком плетеной обуви.

– Верно, – запустив пятерню в косматые волосы, согласился мужчина.

– Слышал, они про свадьбу говорили? Значит, родные искать начнут сразу. К утру избавься от них, – она направилась к покосившимся дверям и остановилась. – Не позарься на одежду! Иначе штрафом, как в прошлый раз не обойдемся!

– А сапоги? Смотри, какие добротные, – с сожалением причмокнул помощник.

– Они все равно тебе не в пору.

Женщина покинула мельницу, где от крыши остался один остов, а в щели стен задувал осенний ветер, и поспешила прочь, унося с собой добычу. Она перебирала пальцами в кармане тяжесть монет и нисколько не переживала об участи троих несчастных молодых людей, отданных ею на расправу.

Мужчина первым делом еще раз обшарил карманы, потом взялся за оставленную за ненужностью книгу. Бережно стряхнул с обложки солому и раскрыл страницы. Довольная улыбка продемонстрировала щербатые зубы. Он пристроил принесенную с собой свечу поближе и присел на разбитую колоду, оставленную здесь много лет назад. Под тяжестью седалища из-под коры посыпалась труха.

Темная тень в дальнем углу сгустилась. Медленно покачиваясь, она превращалась в туманность, словно клубы дыма перекатывались и умножались. Тонкий отросток осторожно пополз по земляному полу в сторону единственного источника света. Столкнулся с ногой девушки и замер, словно испугавшись неожиданной преграды. Волна от тумана пробежала вперед, утолщая протуберанец. Набравшись сил, он продолжил знакомиться с обстановкой. Темная лента скользнула к лицу неподвижно лежащей девушки и замерла, словно прислушиваясь к дыханию.

Инсан

Окружающая темнота пугала. Я не могла говорить, двигаться. И самое главное, не понимала происходящего. Левая нога неожиданно кольнула, а потом ее охватил холод. Хотелось закричать от ужаса, но не произнесла ни звука. Даже беззвучно рот раскрыть не могла.

– Инсан, – раздался шепот. – Первая попытка неудачная.

Не голос и не шорох. Скорее дуновение ветра, издалека принесшего отзвук имени.

– Ты кто?! – хотелось крикнуть, но не получилось.

Наступившая тишина испугала сильнее, чем предыдущий говор. По ощущениям мне казалось, я лежу на боку, но определиться в пространстве не могла. Ни одного ориентира или источника света, которые помогли, не различала.

Что за жуткое место? Где я? Что со мной произошло?

Наверное, это сон. Но если я сплю, то, где видения? Если это кошмар, то, когда он закончится?

В спину что-то ударило. От неожиданности вздрогнула. Чужая теплота накатила и согрела. Мне даже почудилось чужое дыхание на шее. От ужаса по позвоночнику пробежались мурашки. Хотела дернуться, отстраниться, но тело меня не слушалось.

Некоторое время ничего не происходило, словно обо мне забыли. И только чужое тепло согревало. При этом оставалось непонятно – несет ли оно неприятности.

– Собрал, – раздалось дуновение ветра. – Говорить не получится. Не пытайтесь. Просто слушайте.

После страшных слов руки и ноги онемели окончательно.

– Я Стоик. Вас опоила хозяйка таверны, – проложил шепот. – Моя магия позволила войти в ваши сны. Требуется время, чтобы яд ослаб. Охранника я устранил. Ухожу за помощью. Веревки развязал.

О чем он говорит? Какой охранник? Откуда яд?

Хотя, если подумать, мое состояние отличается от обычных снов. И самое главное, кто такой Стоик?

После странных слов, прозвучавших в полной темноте, наступила оглушающая тишина. Она словно поглощала чувства и мысли. Если бы не ощущение чужого тепла, запросто решила, что умерла.

Сознание возвращалось неохотно. Резкий запах ободрал гортань и заставил закашляться. Надсадные звуки вырывались, скрючивая внутренности.

– Теперь выпейте, госпожа, – настойчиво произнесли рядом и насильно залили в рот горькую настойку. – Необходимо пить, как можно больше. И вам, молодые люди, тот же совет.

– Как себя чувствует, госпожа? – раздался слабый голос.

– Лучше. Не беспокойтесь.

Я бы так не сказала. Внутренности горели огнем, и я с жадностью ухватилась за миску с горькой настойкой. Вкус сейчас не имел значение. Главное погасить пожар изнутри.

– Каким ядом воспользовались? – спокойно спросил незнакомый голос.

– Змеи укусук, – последовал ответ.

Моя рука дрогнула. Всем известно, что после укуса укусука наступает мгновенная смерть.

– Дозировка яда была рассчитана на то, чтобы жертва оставалась жива, но без сознания. Надо сказать, вам очень повезло, молодые люди, что вас нашел господин Стоик и привел помощь.

Точно! Стоик!

Я распахнула глаза, хотя до этого не торопилась смотреть, и с жадностью уставилась на лицо молодого человека, одетого в черную одежду. Он со спокойным видом стоял немного в стороне и наблюдал за стражником, сидевшим передо мной на корточках.

– Я буду вечно благодарен за мое спасение, – с чувством произнес похититель книги.

И он здесь? Оглянулась на голос и увидела обоих негодяев, из-за которых в очередной раз попала в неприятности.

– Мне надо домой, – отвернулась в сторону, не желая общаться с ними.

– Хорошо, госпожа. Я провожу вас.

Стражник протянул руку и помог подняться. Он обнял меня за талию, удерживая и уверенно ведя к выходу.

У покосившихся дверей сидел связанный мужчина, смотревший на собравшихся огромными глазами, в которых отчетливо читался испуг.

– Кто это? – спросила у сопровождающего.

– Злодей, покушавшийся на ваши жизни. Его сообщницу – хозяйку таверны сейчас разыскивают, – получила исчерпывающий ответ.

– Инсан, завтра я приду в ваш дом договариваться о браке! – прозвучало за спиной.

– Что? Кто? – от неожиданности остановилась и обернулась.

– Ират, ты не торопишься? – спросил невежливый похититель книги.

– Боюсь, если промедлю, она успеет впутаться в еще большие неприятности, – вежливый нахал смотрел на меня зло исподлобья.

– Стоик, завтра жду во дворце, – произнес принц, когда стражник вывел из разрушенной мельницы несносную девчонку.

Тэо видел бледные щеки, залегшие круги под глазами и невольно посочувствовал девушке, пережившей наравне с ними, крепкими молодыми мужчинами, испытание. Он не мог сказать, что она сама виновата в случившихся неприятностях. Скорее боги свели всех троих в одном месте, заставив пережить превратности судьбы.

Принц гневался на себя, на свою беспечность, проявившуюся в обществе забавной девицы, и испытывал угрызения совести перед миледи Гитэн. Конечно, характер у нее ершистый, и на язык остра, но по какой-то причине находиться рядом с ней, поддразнивать и видеть живую реакцию, Тэо нравилось. Инсан сильно отличалась от благовоспитанных миледи. Словно свободолюбивая птаха, она отказывалась подчиняться правилам, строго предписывающим девушкам слушаться приказаний отца, а позже мужа.

Вокруг сновали стражники. Несколько факелов на длинных жердях расставили на узком перешейке между прудом и мельницей. Они отбрасывали яркие отблески на лица людей, вспыхивали искрами на обнаженных клинках.

– Но почему несносная девчонка? – спросил друга принц, когда они вышли из здания мельницы.

– Почему нет? – равнодушно пожал плечами Ират. – Отец выделил миледи Гитэн среди остальных невест. Положение обоих семей придаст веса нашему браку.

– И только? – Прищурившись в полумраке, спросил Тэо.

– Что еще может быть? – встретился с ним взглядом Пакрин.

– Не сказалась ли ревность к брату, с которым познакомилась девочка?

Ират промолчал и отвел взгляд. Он сам не понимал своего участия к миледи Гитэн. Иррациональное желание уберечь ее от неприятностей появилось в первую встречу, когда она пыталась отвоевать труды мастера Линхо. Если бы не привязанность к принцу, Ират отдал бы настойчивой девушке заказанную ею книгу. В конце концов, Тэо случайно обратил внимание на издание и решил купить из любопытства, а позже отказался уступать из упрямства, считая своим долгом наказать несносную девчонку, заговорившую с ним непочтительно. С последней претензией Пакрин был согласен. Девушка должна показывать кроткий нрав и послушание, выказывать уважение старшим, а также мужчинам, подходящим ей в мужья. Инсан отличалась от его сестры и от знакомых ему женщин. Она не заискивала и не ожидала, что ей окажут милость, взяв в жены. Она жила словно свежий ветер в полях – радостно и беззаботно. Когда он узнал о ее семье, стало понятно данное ей воспитание. Поздняя и любимая дочь в семье пользовалась общим вниманием. Молодая госпожа стала радостью и отрадой для родителей, переступивших возрастной порог, после которого не ожидают детей. Мать и отец позволяли непоседе развиваться, не ограничивая строгими рамками воспитания. Что в свою очередь создавало трудности, но приносило живость и искренность в дом. Возможно, им просто не хватало смелости согнуть в покорном поклоне свежий побег, тянущийся к солнцу и радующий сердца.