Елена Первушина – Галоши против мокроступов. О русских и нерусских словах в нашей речи (страница 2)

Вязьма (река, а затем город в Смоленской обл.) – от вепского vez’i – «вода» и ma – «земля»;

Сестра (река на Карельском перешейке, а также приток Волги) от эстонского sõstar – «смородина».

Из финского или саммского языка пришло в русский слово «тундра»: по-фински tunturi – «высокая безлесная гора, скала», по-саамски tundar, tuoddar – «гора». Тут нужно сказать, что, в свою очередь, саамы заимствовали много слов из финского языка и наоборот.

Еще саамские слова: «морж» – саамы зовут этого зверя mоršа/moršša. А манси огромных слонов, которых находят в вечной мерзлоте, называли maŋ-āńt – «земляной рог», отсюда русское слово «мамонт».

Из финского и карельского: пурга по-фински purku, по-карельски – purgu.

А еще названия промысловых рыб и зверя: камбала – фин. kampala, корюшка – вепс. koreh, мойва – maiva, ряпушка – вепс. räpus, салака – фин. silakka, salakka, хариус – карел. harjus, нерпа – фин. norppa.

А сибирские угро-финны подарили русскому народу «сибирские равиоли» – пельмени. В языке народа коми есть слово «пельнянь» – «ухо из хлеба». Потом сибиряки научились замораживать их, складывать в берестяной короб – туес (коми «тойис» от «той» – «береста») – и брать с собой в зимние путешествия, чтобы потом готовить на костре.

Продвигаясь к западу и востоку, славяне встретились с балтами, жившими, как легко догадаться, на берегу Балтийского моря, и тут же принялись обмениваться словами.

На западных берегах жили галинды, пруссы, ятвяги, курши, ламаты, скальвы. На восточных – литва, аукштайты, жемайты, латгалы, земгалы, селы. Их языки также относились к индоевропейской семье (самым близким к санскриту считается, как ни странно, литовский язык), но они уже давно и далеко разошлись друг от друга. А балтские языки «поглотили» много фино-угорских слов, и наоборот (например, на балтском языке северный олень называется širvas, а по-фински – hirvas. Позже и в русском языке появится слово «гирвас».)

Но поскольку балтские и славянские языки являются более близкими родственниками, чем славянские и угро-финские, то понять, идет речь о заимствовании или о параллельном развитии языков, порой сложно.

Так, название современного государства – «республика Литва» – происходит, по одной из версий, от названия реки Lietauka, сейчас текущей по Каунасскому уезду. В этом названии русскому уху отчетливо слышится глагол «литься». И действительно, в праславянских языках зафиксировано слово litva – «ливень», а к югу от Москвы записано диалектное слово «литвá» – «сильный дождь, ненастье». В литовском тоже есть слова lietùs, lýtva, как и в латышском – lietûs, тоже обозначающие «дождь», «ливень». Очень сложно сказать, кто у кого заимствовал это слово, но очевидно, что оно было понятно без перевода и наличие таких слов облегчало общение.

При этом пригодиться оно могло не только для разговора о погоде, ведь по-русски литье означает еще и «получение отливок путем заливки обычно расплавленных материалов (металлов, горных пород и т. д.) в литейную форму»[3], а в литовском языке есть слова lietùvas, liẽtuvas – «форма для отливки» и глагол liẽti, например, žvakès liẽti – «отливать свечи».

А от основы балтского глагола deg- – «гореть» – произошло слово deguti, которое стало в русском языке словом «деготь», обозначающим очень важное вещество в средневековом хозяйстве.

В родстве находятся литовское прилагательное dirvinis, dirvìnis (м.р.) – «пашенный», «пригодный для вспашки», dirvónas – «залежь, целина» и такое русское слово, как деревня. В балтских языках «родственники» этих слов находятся без труда: dirvà (лит.) – «пашня», «разодранная земля» от dìrti – «драть», dìrva (латыш.) – «нива». А в русском языке родственными словами являются… «дорога» (тоже расчищенная «ободранная» территория) и «драка» («драть/драться»).

И конечно, в русский язык попало слово «янтарь»[4], обозначающее одно из главных сокровищ балтийского побережья, пользующееся спросом в Европе на протяжении столетий.

На языке викингов и степных кочевников

Отправившиеся в «европейское турне» народы разделились на балто-славян, германцев, кельтов и италийцев. Пока балты обживали берега Балтийского моря, славяне расселялись на западе, юге и востоке Европы. Их языки тоже расходились на западно-славянскую (себролужикий, польский, словацкий, чешский), южно-славянскую (словенский, сербохорвацкий, болгарский, черногорский, македонский, на основе которого Кирилл и Мефодий разработали так называемый церковнославянский богослужебный язык, и проч.) и восточную (украинский, белорусский и русский) ветви. До XII века эти ветви были настолько близки друг к другу, что носители разных славянских языков могли с большими или меньшими усилиями понимать друг друга без «толмачей» – переводчиков.

Ближайшими соседями восточных славян, продвигавшихся к северу и рубивших города на крупных реках и озерах, оказались их «троюродные» братья по языковой семье – скандинавы.

Древнейшая русская летопись, «Повесть временных лет», рассказывает, что произошло в 862 году от рождества Христова (6370 году от сотворения мира): «В год 6370 изгнали варягов за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: „Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву“. И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: „Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами“. И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля».

Это событие получило в русской истории название «призвание варягов». Но легко заметить, что варягов сначала не призывают, а изгоняют, а позже «приглашают на княжение» уже других варягов. Чем же последние отличались от тех, изгнанных?

ВАРЯГИ (ед. варяг). Древнерусское название норманнов, дружины которых в IX–X вв. совершали походы в Восточную и Западную Европу с целью грабежа и торговли, а также служили в качестве наемных воинов на Руси и в Византии.

Происходит это слово (voeringi) от varar – «верность, обет, клятва». Подразумевалась, вероятно, верность дружины своему предводителю и верность предводителя слову, данному дружине. Сильная военная дружина могла жить не только набегами и грабежом, но и тем, что в XX веке будут называть рэкетом – сбором дани с поселений в обмен на защиту от других подобных банд. И богатый уже в те времена торговый город Новгород решил сменить одних «охранников» на других, а заодно увеличить свою зону влияния.

Как видим, именно эту дружину, а вовсе не ее нанимателей летописец называет русью. Ruotsi – так северные соседи Новгорода, финны, называли скандинавов (сейчас – шведов). Русских же они по сей день называют venäläinen. Но само слово Ruotsi не исконно финское, а заимствованное. Оно происходит от древнескандинавского существительного со значением «гребец», «участник походов на гребных судах».

Впервые это слово в качестве названия народа, а не профессии упоминается в 839 году в летописях Сен-Бертенского монастыря. Документ рассказывает, как к Людовику Благочестивому, императору франков, прибыло греческое посольство византийского императора Феофила. В составе посольства находились посланники народа Rhos («рос») в Византии. Феофил просил Людовика пропустить их через свои земли. Но Людовик опознал в гостях «свеев» (шведов) «и, сочтя их скорее разведчиками… чем послами дружбы, решил про себя задержать их». Дальнейшая судьба этой «миссии» неизвестна, но для нас это и не важно, а важно, что само древнее название государства славян Русь, вполне возможно, было заимствовано из шведского языка. Но главное, что это нисколько не принижает значения русского государства, а тем более – русского народа и его языка. Просто, как любят объяснять преподаватели, «так сложилось исторически».

Поскольку старший из трех братьев, Рюрик, стал позже родоначальником первой русской правящей династии[5] – Рюриковичей, его имя, естественно, привлекало историков. Его «выводили» от скандинавского слова Hroerekr («могучий славой»). Для имен его братьев тоже нашлись приличествующие толкования: «Синеус» – Signjotr («победу использующий»), «Трувор» – Ϸórvarðr («страж Тора»).

Но есть и другая версия, которую предложил советский историк и археолог Б. А. Рыбаков. Он считал, что «Синеус» – это искаженная шведская фраза sine hus: «со своими» (с родичами), а «Трувор» – это на самом деле thru varing: «верная дружина».

Еще одну – юмористическую – версию придумали авторы «Всеобщей истории, обработанной „Сатириконом“», юмористы серебряного века Надежда Александровна Тэффи, Осип Дымов, Аркадий Аверченко, и О. Л. Д’Ор (Иосиф Львович Оршер, именно он был автором главы о Рюрике и его братьях):

«Племя Русь в первый раз появилось в России в 862 г. Откуда оно появилось, никому не было известно.

Все в этом племени были беспаспортные и на расспросы летописцев давали уклончивые ответы…