Елена Первушина – Галоши против мокроступов. О русских и нерусских словах в нашей речи (страница 3)

Жили тогда славяне, следуя строго обычаям предков, в вечной ссоре и беспрерывной драке между собой.

Синяк под глазом или вывороченная скула, как у нынешних боксеров, считались почетными знаками и лучшим доказательством мужской красоты и отваги. Несмотря, однако, на отчаянную отвагу, славяне всем платили дань, не желая, по-видимому, отступать от преданий седой старины…

В конце концов славяне всех стран света так перессорились между собой, что вмешательство иностранных держав стало необходимым. Славяне не стали ждать, пока чужеземцы придут в их страну, и сами позвали их к себе.

– Так-то почетнее будет! – сказали умные славяне и отправили к чужеземцам послов.

Летописцы на основании не дошедших до нас рукописей так рассказывают о призвании варягов. Славянские послы обулись в праздничные портянки и самые модные для того времени лапти. Брюк в то время еще не носили. Даже князья, управляя своими народами, оставались без брюк при исполнении своих княжеских обязанностей.

На плечи послы накинули по звериной шкуре, взяли по котомке с хлебом и отправились к варягам. Пришедши к варягам, послы потихоньку заглянули в шпаргалки, которые на всякий случай носили в кармане, и выпалили из Иловайского[6]:

„Земля наша велика и обильна, но порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами“.

За знание истории варяги поставили послам пять…

…После небольшого колебания варяги согласились принять власть над славянами.

Три брата – Рюрик, Синеус и Трувор – с дружинами пошли к славянам.

Рюрика приняли с удовольствием.

– Хоть и не Рюрикович, – говорили про него послы, – но его потомки будут Рюриковичами.

Синеуса приняли благосклонно.

– Усы выкрасим, – решили послы, – и он сделается Черноусом.

Но насчет Трувора возникли прения.

– Пойдут от него Тру-воровичи, – говорили послы, – а мы люди робкие. Раструворуют нашу землю самым лучшим манером.

Но варяги шутить не любили, и пришлось уступить. От Труворовичей и пошли на Руси интенданты, приказные[7], хожалые[8]».

Эта версия, разумеется, ни в коем случае не претендует на достоверность, а, напротив, напоминает, что самые простые и «очевидные» объяснения в лингвистике зачастую оказываются нелепыми и явно ошибочными.

Позже, уже в XII веке, скандинавские саги начнут называть Русь, особенно северную, «Гардарики» – «страна городов». Тут надо отметить, что в те времена городами назывались не любые поселения, а только те, что имели ограду, то есть крепости. Слово ríki означало «государство» (ср. нем. Reich). А второй корень garð- отчетливо напоминает русское слово «город» (и праславянское – gȏrdъ), которым называли как укрепленный дом со двором, так и крепость, да и просто ограду, забор.

Кто и у кого заимствовал это слово? Явно не скандинавы у русских, ведь в скандинавской мифологии есть «Асгард» (жилище богов – асов), «Мидгард» (средний мир, жилище людей) и «Утгард» (подземное жилище мертвых, приставка ut означает «вне»).

Но если славяне заимствовали это слово у германцев, то почему они перевернули буквы в середине?

Скорее всего, эти слова развились из индоевропейского корня gʰórd-, обозначавшего и ограду (забор), и укрепленный дом, и крепость. Славянам было удобнее произность этот корень как gordos – отсюда «град/город», «ограда», «огород». Германцам – как «гард»: отсюда английское yard – «двор», garden – сад. А латинянам как cors: отсюда францзуское cour – двор.

Может показаться, что этот корень дал и другие «побеги». Например, французское (и испанское) слово guarde, которое означает «хранить, сохранять, охранять», которое, в свою очередь, вернулось в русский язык словами «гвардия» (через итальянское guardia – «охрана») и… «гардероб» (guarde – «хранить» + robe – «платье»).

Но для «гвардии» возможен и другой путь: из готск. vardia, далее из прагерм. формы *wardo- – «защищать, охранять», от которой в числе прочего произошли др. – англ. weard и англ. ward, др. – сакс. ward, др. – сканд. vörðr, др.-в. – нем. wart и др.; восходит к праиндоевр. *wrū-. Именно такой «маршрут» прокладывает для этого слова М. Фасмер, он же замечает, что «Русская гвардия (первоначальное значение „стража, охрана“) впервые в 1698 г. заимствована через польское gwardja или прямо из итальянского».

Ордынское иго на долгие годы затруднило контакт Руси и Европы, зато обогатило русский язык тюркскими словами, прежде всего – новыми военными терминами:

атаман – тюркск. odaman – «старейшина пастухов или казачьего лагеря», по другой версии от слов ata – «отец»/«дед» с личным окончанием man («мен/мэн» – «я») и буквально означает «я ваш отец»;

шалаш (палатка) – от тюрк., ср. тур. sаlаš, азерб. šаlаš – «шалаш, палатка»;

караул – тат., казахск. karaul, тур. karaɣul – «стража»;

барабан – тат. daraban – «барабан».

Далее шли «административные» термины:

ярлык – тур. jarlyk – «указ, грамота» – письменное повеление или льготная грамота монгольских ханов;

таможня – тат. tamɣa – «клеймо владельца, печать, подать, пошлина», тур. damɣa – «печать»;

ям (почтовая станция), ямщик – тат. «дзям» – «дорога» или от чагатайского jаm – «почтовая станция, почтовые лошади»;

сарай (дворец, ставка) – тюрк. saraj – дворец;

казна – тур. и тат. ẋaznä, крым. – тат. ẋazna, в свою очередь в тюркских языках заимствовано из арабского, где «хазана» означает «запасать, хранить».

Слова, связанные с хозяйством и торговлей:

бугай (бык-производитель) – тур. buɣa – «бык»;

бакалея – турецк. bakkal – «торговец овощами»;

кабак – тур. kаbаk;

чара, чарка – тюрк., монг. čаrа – «большая чаша»;

стакан – казахск. tustaɣan – «стакан, плошка, черпак»;

чулан – алт., čulan – «загон для скотины», тат. čölån – «чулан, кладовая».

Элементы одежды и предметы обихода:

войлок – тюрк. ojlyk – «покрывало»;

вьюк – тур. jük – «груз, тяжесть»;

бешмет – используется в татарском языке в значении «верхняя одежда»;

малахай (шапка) – слово используется в монгольском, калмыцком, татарском языках;

фата – тур. futa, fota – «передник, полосатая ткань индийского производства», далее от араб. fūṭa.

Масти лошадей: чалый[9], буланый[10], караковый[11], каурый[12], бурый[13].

От тюркского корня qara (черный) происходит обозначение масти темно-гнедой лошади, распространенное с XIV века. Через век так стали называть коричневый мех других животных (например, бобров). И лишь в XVI веке слово «карий» приобретает значение «темный цвет глаз», а темные лошади становятся «караковыми», или «каурыми» (слова, происходящие от того же корня).

И еще несколько слов, происхождение которых может вас удивить:

очаг – тур. и крым. тат. – оǯаk, в татарском – «учак»;

штаны – от тюркс. išton – нижняя мужская одежда[14];

башмак – казахско-татарское «башмак» – «ступня», тур. pasmak – «сандалия, башмак»;

чулок – татар. «чолга» – «обмотка», кыпч. čulgau, казахск. šulgau – «обмотка, онуча, портянка»;

карман – от северо-тюркского karman – «карман, кошелек».

Разумеется, проникновение тюркизмов в русский язык началось не после битвы при Калке[15] и не закончилось после «стояния на Угре»[16]. Его началом можно считать первые контакты древней Руси с Хазарским каганатом (VIII–IX век), а наиболее интенсивно заимствование шло не только в XIII–XV веках, в золотоордынский период, но также в XVI–XVII веках: это было время активных политических, торговых и культурных контактов русского и тюркоязычных народов, когда шел приток татар из Казанского, Крымского, Астраханского и других ханств на русскую службу.

В этот период в русском языке появилось слово «басурман/бусурман» – искаженное «мусульманин». А в романе Ивана Ивановича Лажечникова, написанном на основе исторических документов, басурманами называют… итальянцев, приехавших в Москву, чтобы строить Кремль. И действительно, католики в XV веке могли казаться православным столь же чуждыми, как и мусульмане, и относиться к ним могли столь же враж- дебно.

Взаимодействия двух языков (вернее, двух групп языков) продолжалось и в XIX веке, когда в русский язык попали такие слова, как «йогурт» (еще в XIX веке можно встретить такие его написания, как «югурт», «ягурт»), «кефир», «шашлык», «джезва» и проч. А слово «киоск» (от тур. köşk – «цветочный павильон», которое, в свою очередь, произошло от персидского kūšk – «дворец»), возможно, попало в русский язык через европейские: в итальянском языке chiosco сначала значило «цветочная беседка, павильон», затем «маленькая торговая лавка»; во французском kiosque – «будка».

Современные историки полагают, что орда сделала для становления русского государства ничуть не меньше, чем варяги. Скандинавы «подарили» нам династию, которая правила семь веков (правда, нет прямых доказательств того, что Рюрик был реальным историческим лицом), а орда – административную систему, которая помогала в управлении. И те, и другие, разумеется, сделали это не по доброте душевной, а преследуя свои цели. И те, и другие при случае убивали и грабили славян, но иногда и сражались с ними плечом к плечу. Полулегендарные дружинники Рюрика – Аскольд и Дир – грабили со славянской дружиной Константинополь, затем были убиты родичем Рюрика Олегом, который тоже, в свою очередь, организовал военный поход на Константинополь. А пять веков спустя на Куликовом поле объединенное русское войско во главе с Великим князем Владимирским и князем Московским Дмитрием Ивановичем разгромило ордынского «сепаратиста»[17] Мамая и поддержало его противника – потомка Чингисхана – Тохтамыша. Но, так как Дмитрий отказался выплачивать дань Тохтамышу, через два года тот пришел со своим войском под Москву, сжег город и принудил князя Дмитрия к покорности.