Елена Паленова – Сущий кошмар (страница 6)

― Я всё неправильно понял. Мою команду просто вывели из официального поля, чтобы заинтересованные личности не мешали нашей деятельности приказами сверху. Вчера только узнал об этом, не успел тебе рассказать. Будем теперь работать под прикрытием по принципу частного охранно-сыскного агентства. Полномочий и возможностей поменьше, конечно, зато свободы в принятии решений гораздо больше.

― Круто. Поздравляю, ― без особого оптимизма ответила я и поинтересовалась: ― А всё остальное?

― А это тоже часть плана. Фестиваль настоящий, он каждый год проводится, а место выбрано так, чтобы с минимальными усилиями можно было провернуть очень сложную многоходовочку. Глава вашего района нас как бы нанял именно для того, что было озвучено, но на самом деле нам нужно подготовить здесь надёжную ловушку.

― Ага. И родственников моих на свободу выпустили тоже ради этого, ― догадалась я.

― Ну да. Вроде того, ― услышала в ответ.

― Супер, ― подытожила обречённо. ― И узнали вы об этом только вчера. Класс. Просто превосходно.

Он строго сдвинул брови и снизошёл до ещё одного откровения.

― Арин, за всем, что происходило в Брусничном, стоят злодеи покруче твоего отца и даже того живого духа, которого заклевала твоя ворона. Уничтожив фигуры на доске, эту проблему не решить. Нужно вычислить и поймать игрока.

― Но ведь зеркало уже уничтожено! Что им ещё нужно? Видят же, что все их планы рушатся. Что им мешает отказаться от амбиций и просто жить? ― расстроилась я.

― От амбиций отказаться не так-то просто, ― возразил Бронислав Артёмович. ― Зеркало уже не собрать, в этом ты права, но существуют просто сумасшедшие люди, которые не способны остановиться. Не достигнув одной цели, они переключаются на другую лишь потому, что в вечном поиске и попытке достичь недостижимое для них заключается смысл жизни. Не смогут жить вечно? Ладно, пусть так. Зато смогут обрести больше власти, богатства или ещё чего-нибудь такого, что утолит их неуёмное желание возвыситься над другими. Они не видят препятствий на своём пути, не ценят человеческие жизни, плевать хотели на законы и не верят в то, что могут быть за это наказаны. Можешь называть это манией величия, чрезмерной самонадеянностью, излишней амбициозностью или просто безумием. Как ни назови, но таких людей нужно останавливать, потому что чужими руками они творят слишком много зла. Я понимаю, что тебе хочется покоя и нормальной жизни, но ты уже втянута в это по самые уши. Просто потерпи ещё немного.

― Я втянута, а жители Старых Мельниц здесь при чём? Их вы зачем подставляете? Тот, кто не постеснялся сжечь заживо целый ковен, пощадит кучку пенсионеров? Бронислав Артёмович, мы же не в Средневековье живём. Где цивилизованные методы борьбы с преступностью? Зачем вы превращаете в пушечное мясо тех, кому и так живётся несладко?

― Это не моя идея, ― сдался он. ― Холмогоров предложил.

У меня отвисла челюсть.

― Вовка?!

― Угу, ― кивнул Гусев. ― Не знаю, как, но после смерти брата он сам вышел на моё непосредственное начальство.

― Веник умер?! ― округлила я глаза ещё сильнее. ― Как?

― Мучительно, ― услышала в ответ. ― И это связано с той силой, с помощью которой Володя уничтожил осколок зеркала.

― Холодное пламя? ― уточнила я. ― А что в нём такого? И какое отношение это имеет к Венику?

Он помолчал немного, подумал и ответил:

― Спроси у Холмогорова сама. Он приедет вечером. Сказал, что будет лучше, если ты всё узнаешь от него лично.

Глава 5

Электронные часы на полке показывали без пятнадцати час ночи. Я сидела в гостиной на диване в кромешной тьме, обняв подушку и внимательно прислушиваясь к каждому шороху внутри дома и снаружи. Уголёк так и не вернулся. Ждан тоже не пришёл. И Вовка до сих пор не приехал, хотя Гусев сказал, что визита следует ждать вечером. Странно это всё. Как будто бежала, бежала, а потом вдруг налетела на препятствие, которое появилось из ниоткуда. Всё как-то в одночасье стало непонятным и пугающе непредсказуемым. И мысли с домыслами теперь лезли друг на друга, превращая разум в кашу и вызывая безотчётное чувство тревоги. Почему Уголёк ушёл и даже записку не оставил? Он никогда так не поступал. Почему Ждана до сих пор нет? У него ведь кошки в доме заперты. Кошек, кстати, не мешало бы покормить. Или хотя бы проверить, есть ли у них вода. И лотки убрать. Питомцы у Ждана воспитанные, не гадят где попало, но запах-то всё равно есть.

Эта мысль заставила меня встать с дивана и начать двигаться. Весь день ведь просидела на одном месте и даже не поела ни разу, потому что аппетит пропал вместе с пониманием ситуации. Включила свет, обулась, накинула на плечи клетчатую фланелевую рубашку ― ночью на улице довольно-таки прохладно. Сняла с крючка у двери запасной ключ от дома Ждана и потопала проявлять заботу о хвостатых друзьях домового.

Ночь выдалась ясная, лунная. На заднем дворе у бани мелькнула тёмная тень ― один из парней Гусева, оставленный для моей охраны, нашёл там укромный и удобный уголок, чтобы не топтаться возле крыльца. Бронислав Артёмович сказал, что ребята будут дежурить у моего дома круглосуточно, ведь есть вероятность визита незваных и нежелательных гостей. Намекал на моих родственников, но мне почему-то казалось, что он врёт.

Я вообще за этот день напридумывала себе столько разных версий происходящего, что голова от них лопалась. Из-за этого даже Гусев перестал вызывать доверие. Вот чего он ко мне привязался? Опекает по-отечески, в помощи никогда не отказывает, подарки привозит. И при этом за моей спиной постоянно принимает какие-то решения, которые со мной даже не обсуждаются. Помог Вовке с покупкой соседнего дома, потому что там с документами были какие-то непонятки, а я об этом только от Ждана потом узнала. Теперь у них планы какие-то грандиозные, о которых я тоже ничего не знаю. В ощущении, что тебя бессовестно используют в каких-то корыстных целях, ничего хорошего нет, даже если эти цели благие. Это Гусев-то не знал, что его и ребят не уволили за самодеятельность, а просто защитили таким образом от влияния вышестоящего начальства? Как-то с трудом в подобное верится. Позавчера не знал, а вчера вдруг выяснил да ещё и сразу же новую сложную задачу получил? Мне не пять лет, чтобы в сказки верить.

Размышляя об этом и подсвечивая тропинку телефонным фонариком, дотопала через общую боковую калитку до дома Ждана. Включила свет на крыльце и открыла дверь, встревоженная тем, что в доме очень тихо. Войдя, рукой нащупала выключатель на стене и поняла причину тишины ― кошек нет. Днём они ещё мяукали, а теперь исчезли. И котята тоже. Наверное, Ждан когда-то приходил и забрал их всех, а я, погружённая в тягостные раздумья, не услышала этого. У него и Уголька есть телефоны, но оба выключены.

Постояла немного в пустом доме, повздыхала, а когда уже хотела уйти, услышала на улице шаги ― пришёл подчинённый Гусева Никита. Он очень серьёзный парень. Общалась с ним однажды по вопросам следствия ещё до переезда в Старые Мельницы ― из него слова лишнего не вытянешь.

― Доброй ночи, Арина Матвеевна, ― поздоровался он.

― Ага, ― кивнула я. ― Вечером ты дежурил? Ждана видел?

― Он же домовой, ― услышала в ответ. ― Если не захочет на глаза показываться, то и не увидишь. Я слышал, как окно стукнуло часов в девять вечера. Из него кошки полезли. Первым белый плоскомордый котяра выполз, а за ним и другие. У каждой в зубах по котёнку, а пузатые последними выбрались.

Окно изнутри на две щеколды закрывается ― кошки сами его не открыли бы. Значит, Ждан тайком пробрался в собственный дом, как он умеет это делать, и сам выпустил свой зоопарк. Зачем? Почему? Питомцы за ним ушли, это понятно, но почему всё так тайно?

Где-то вдалеке послышался звук движущегося автомобиля, а потом по деревьям вскинулся и погас свет фар ― кто-то не местный угодил колесом в яму на Колхозной. Местные знают, как объехать это безобразие, а заезжие обычно нецензурно хвалят здешнюю дорогу.

― Вы где разместились? ― спросила я у Никиты.

― В клубе, ― ответил он.

― Пенсионеры с жалобами уже приходили?

― Не, стесняются пока. Да и церкви они в таких вопросах больше доверяют же, а организаторские нас не касаются. Приходила одна носатая старушка, о тебе спрашивала. Она на Советской живёт.

― Зоя Акимовна, ― усмехнулась я. ― И что вы ей сказали?

― Что много знающие плохо спят по ночам, ― услышала в ответ. ― А у тебя и правда медведь в бане жил всю зиму?

― Это она сказала? ― удивилась я.

― Гусев, ― пояснил Никита. ― Не отвечай, если не хочешь. У меня просто отец охотником был. Притащил как-то раз медвежонка хромого, а мы в городе жили, в квартире. Соседи прознали и истерить начали. Я тогда мелким был. После того, как мишку забрали, неделю ревел.

― Хрусть ручной, и местные о нём не знают ничего, ― ответила я. ― Я его под мороками прятала, а он магию терпеть не может. В апреле выпустить пришлось.

Говорила это, испытывая разочарование, поскольку въехавший в деревню автомобиль так и остался где-то на Колхозной. Попыталась вытянуть из Никиты хоть какие-нибудь ответы на интересующие меня вопросы, но он только извинялся и говорил, что Гусев запретил разглашать детали плана. Выяснила только, что со дня на день ожидается прибытие ещё какого-то эксперта по магическим делам, но личность этого гостя Никите неизвестна.