Елена Паленова – Сущий кошмар (страница 7)

― Может, поэтому Уголёк и Ждан ушли? ― высказала я вслух очередную догадку. ― Они за время жизни в Брусничном оба от ведьм натерпелись достаточно. А вообще это всё жутко бесит. Почему все знают, что происходит, а меня Бронислав Артёмович держит в неведении?

Никита только неопределённо плечами пожал в ответ и посоветовал лечь спать. Какой «спать»? Попробуй заснуть, когда вокруг творится невесть что. Я в ответ предложила выпить кофе, раз уж ночь у обоих выдалась бессонная. Мой ночной страж от этого предложения не отказался, но попросил, чтобы я вынесла кружку на крыльцо ― у команды строгий приказ относительно соблюдения моих личных границ. Сидели на крыльце, пили кофе, болтали о пустяках. Никита рассказал, что у него были жена и дочка, пока он не получил первое ранение. Его супругу это напугало, и она предложила развестись. Он возражать не стал, потому что часто мотается по длительным командировкам вроде этой и не может уделять семье достаточное внимание. Большую часть зарплаты перечисляет бывшей жене и что-то потихоньку откладывает на нужды дочери в будущем. Правильный человек, мне такие мужики нравятся.

― А давно ты в команде Гусева? ― спросила исключительно для поддержания разговора.

― Да почти с самого начала, как он за это дело взялся, ― ответил Никита. ― Тут же клубок такой, что просто так не распутаешь. Ниточек много, преступления разные. Я сошка мелкая. Не знаю даже, почему Гусев на меня внимание обратил. У него свой подход к выбору доверенных лиц.

― А к магии ты какое отношение имеешь?

― Да никакого. Сначала даже не верил, что это всё существует, а потом как-то втянулся. Не призраков же ловим, а реальных людей. В команде нет никого, кто в магии хоть что-то смыслит. Сам Гусев разве что, но у него тоже только интуиция и поверхностные знания. Не факт, что правильные, зато есть самоцель и рвение.

Ну да. Самоцель у Гусева есть. И он сам говорил мне, что не отказался бы от «знающих» помощников, вот только желающих сотрудничать с органами в подобных кругах днём с огнём не сыщешь. Может, потому и прицепился ко мне, что я хоть что-то понимаю и имею к делу непосредственное отношение? Завербовать не пытается, но это и не нужно ― в моих же интересах побыстрее распутать упомянутый Никитой клубок. И Вовка тоже втянут в это по самые уши.

― Никит, а ты знаешь, как умер Веня Холмогоров? ― спросила без особой надежды на откровения.

Он помолчал немного, подумал и ответил:

― Его второму Холмогорову по частям в течение девяти недель присылали. Последний подарок в виде головы был как раз к Новому Году. Пропал в Сызрани. Искали и там, и у нас, но безуспешно. И как посылки доставлялись, тоже вычислить не смогли.

Я попыталась представить, каково было Вовке, но не смогла. Это слишком жестоко. Он обоих родителей потерял, а теперь и брата. Да ещё и таким кошмарным образом. Подсчитала недели и поняла, что начался этот ужас в конце октября. Я тогда как раз купила этот дом в Старых Мельницах и активно занималась ремонтом. С Вовкой не общалась, потому что он сам не искал общения. А Гусев, получается, всё знал, но ничего мне не сказал. И пресса молчала. Девять недель ― это девять частей. Ровно столько осколков магического зеркала существовало до тех пор, пока Вовка не уничтожил один из них. Это точно месть. Но к тому времени мои папенька и дядюшка уже сидели в СИЗО, а слепая гадина Айгюль Забировна была до смерти заклёвана воронами. Кто же мстил Вовке? Кто за всем этим стоит? И почему потом всё затихло? Или не затихло? Чего ещё я не знаю?

― Интересно, почему Вовка до сих пор не приехал? ― произнесла с печальным вздохом.

Никита вынул из кармана своей чёрной джинсовой куртки телефон и кому-то позвонил, а потом сообщил:

― Он приехал. В клубе сейчас, с ребятами общается. Задержался, поздно уже, потому сюда и не пришёл.

Я подумала немного и пришла к выводу, что у Вовки есть какие-то личные причины избегать моего общества. Его отношение ко мне изменилось на ровном месте сразу после того, как он выписался из больницы, и мы вернулись в его дом. Вот только вошли ― и сразу как отрезало. Денег мне дал, Стаса с машиной обратно вызвал и чуть ли не пинками меня за дверь выставил. Может, он почувствовал тогда или заметил что-то такое, что ускользнуло от моего внимания? С точки зрения магии Вовка гораздо сильнее меня. И понимает больше. Может, хоть теперь ответы найдутся? Навязываться не буду. Сам придёт, если захочет. И когда захочет. Завтра утром, послезавтра вечером, через неделю ― без разницы. Я подожду.

― Попробую и правда поспать. Прошлой ночью тоже почти не спала, глаза уже вываливаются, ― озвучила своё решение и спросила у Никиты: ― Тебе, может нужно чего? Одеяло, подушку, куртку тёплую? К утру совсем холодно станет.

― Ничего не надо, ― отказался он. ― Кофе разве что ещё чашку, если можно.

Я вынесла на крыльцо электрический чайник, банку с кофе, коробку сахара-рафинада, ведро с водой и удлинитель, включенный в розетку в доме. Пожелав Никите спокойного дежурства, закрылась в своей комнате. забралась под одеяло и попыталась заснуть, но мешали тревожные мысли. Не заметила даже, когда всё-таки провалилась в тяжёлый сон, а проснулась от голосов, доносящихся из телевизора в гостиной, и до боли знакомого запаха жарящихся блинчиков.

― Бабуля? ― спросила у самой себя и поспешила удостовериться в том, что приехала именно она.

В гостиной, которая в моём доме служит и кухней, и прихожей, действительно хозяйничала бабушка Рима. В двух больших кастрюлях на плите что-то кипело, на сковородке поджаривался очередной блинчик, а на тарелке рядом с плитой готовых уже блинов высилась стопка толщиной в пару ладоней. Бабуля суетилась у стола, раскладывая по плотным пластиковым контейнерам горячую овсянку.

― Проснулась? Помогай давай, а то эти бойцы-молодцы всякой гадостью завтракать удумали, ― скомандовала она, обнаружив моё присутствие.

― Ба, а ты как тут оказалась? ― спросила я и потёрла глаза, чтобы удостовериться, что не сплю.

― Из яйца вылупилась, ― пошутила она, не отвлекаясь от работы. ― Так… Один, два, три, четыре… А их там шесть плюс один… Или больше? Арин, сколько мужиков в клубе?

― Вроде бы шесть плюс один, но я не уверена, ― растерянно ответила я и потопала в ванну умываться.

Зачем она приехала? Гадюкой же меня считала, семью предавшей, и сторону сыновей заняла, когда до суда и следствия дело дошло. А теперь кормит завтраками врагов? Когда успела на другую сторону переметнуться? И кто её сюда привёз?

― Плюс два, ― донёсся из гостиной её голос. ― Ещё же главный приедет. Его тоже с утра никто, небось, не покормил.

«Это она про Гусева? Он в гостинице живёт на государственном содержании. Там нормальные завтраки», ― подумала я и сунула в рот зубную щётку. Новости ведь хорошие, да? К чему нервничать? Скоро всё прояснится и встанет на свои места. Нужно просто набраться терпения и как-то пережить ещё и этот день, который наверняка готовит мне очень много нового и интересного.

Глава 6

Конспираторы доморощенные. Оказывается, бабуля была завербована Гусевым почти сразу после того, как её освободили из лап похитителей и вернули домой. Она проходила по делу свидетельницей и потерпевшей, но давать показания против сыновей наотрез отказалась ― тогда Бронислав Артёмович и выложил ей всё как есть в пределах, доступных для разглашения. Верить, что вырастила таких неблагодарных детей, бабушка Рима не хотела долго. Поселилась у моей мамы, чтобы на месте разобраться, на чьей стороне правда, и довольно быстро выяснила, что тоже во многом была обманута. Есть люди, которые не считают кровное родство чем-то ценным и важным ― мои отец и дядя как раз из таких. И мама из той же оперы. Дала дочерям жизнь, вырастила, попрощалась и выбросила прочь из своего сердца. Они с отцом идеальная пара, потому что оба бессердечные. К моей старшей сестре иное отношение, поскольку она оправдала ожидания родителей, а я, неблагодарная, ничем их старания не окупила. Не по-людски это, но, к сожалению, бывает и так. И в моём характере тоже есть такая неприятная черта ― наверное, она наследственная. Я не цепляюсь за тех, кому не нужна, и не разделяю врагов на чужаков и родственников. У бабули иное отношение к жизни, потому ей и понадобилось время и постороннее вмешательство, чтобы прозреть. А когда прозрела, сама пришла к Гусеву и согласилась на сотрудничество. Даже о смягчении приговоров не просила для сыновей, так ей было обидно.

― Значит, ты и есть тот эксперт по магическим делам, о котором говорил Никита, ― догадалась я.

― А кто ж ещё-то? ― с самодовольным видом подтвердила она, подкладывая овсянку в мою тарелку. ― Я хоть и больше по гаданиям разным, но других-то в этой конторе вообще нет. И не навсегда же. Вот отцепятся от тебя злыдни всякие, так и разойдёмся миром. Не для себя стараюсь же. О тебе забочусь. Кто ж ещё о такой дурынде позаботится, ежели не бабка родная?

― Спасибо и за заботу, и за комплимент, ― поблагодарила я, отняв у неё тарелку. ― Да хватит каши-то уже. Я же не поросёнок, чтобы вёдрами отруби глотать. И раз уж ты эксперт, то, может, введёшь меня в курс дела, а то секретность и таинственность такая, что аж тошнит уже.