Елена Паленова – Сущий кошмар (страница 3)

― У соседей взаймы баночки и сахар поспрашиваю, ― решил наконец-то Ждан.

― Взаймы? ― переспросила я. ― А возвращать чем будешь?

― А это, хозяюшка, уже не твоя забота, ― обиженно ответил он и ушёл, оставив одуванчики на столе.

Яркие жёлтые головки уже начали потихоньку сворачивать свои лепестки в плотные бутоны. Жаль, ведь обратно они больше не раскроются, а домовой целый день на сбор потратил. Цветочек к цветочку собирал, самые крупные. И на поиски баночек у него тоже очень много времени уйдёт ― из-за событий этого дня. Теперь ведь каждая местная сплетница хочет знать, правду я сказала о том, что ко мне приезжал столичный следователь по особо важным делам, или соврала. Ждан ведь рядышком живёт, всё обо мне знать должен. А у него язык как помело. И неизвестно ещё, что хуже было ― разрешить ему снова магазин ограбить или позволить по соседям пойти.

― Ладно. Будем, как всегда, разгребать последствия по мере их наступления, ― решила я и взяла с полки книгу, подаренную Гусевым.

Видела там простенькое заклинание, позволяющее долго сохранять цветы живыми. Магия стихийная, в основе лежит вода, а этого добра у меня всегда в избытке. Запомнила слова, окропила гору бутонов на столе родниковой водичкой, сосредоточилась и… чихнула. Не то чтобы очень уж сильно, но в самый неподходящий момент. Заклинание силу возымело, но не ту, какую хотелось бы ― все до последнего бутоны благополучно схлопнулись. Остались живыми, да, и хранить их в таком состоянии можно теперь не меньше трёх месяцев, но для приготовления мёда они явно уже не годятся. Попыталась исправить эту свою оплошность повторным заклинанием, но оно работает только на сохранение исходного растительного материала. И в книге относительно того, как заставить бутоны снова распуститься, тоже ничего нет. А если бы и было, то подобную магию последовательно надо использовать, а не одну поверх другой.

― Финиш, ― подытожила я. ― Теперь Ждан мне мозг кофейной ложечкой выест.

― Это за что? ― спросил Уголёк, который как раз в момент признания мной полного фиаско вернулся в дом с улицы.

― Он мёд сварить хотел, ― ответила я. ― Ушёл искать банки и сахар, а я… Вот.

― Ну ты даёшь! ― усмехнулся Уголёк.

― Сама в шоке, ― ответила я и вздохнула. ― Пойду завтра во искупление своей вины новые одуванчики ему собирать. Три тысячи штук. С ума можно сойти.

― Ты с этих хоть заклинание применённое сними, ― посоветовал он. ― Скажешь, что сами закрылись.

― Точно. Так и сделаю, ― решила я и принялась поспешно распутывать чары, потому что способ их быстрого снятия в книге не описан.

За этим занятием меня и застал Ждан, вернувшийся с мешком сахара и коробкой с банками. Он обиделся. Мне стало совестно. Извинилась и пообещала, что завтра собственноручно наберу ему столько цветков, сколько попросит, а в ответ услышала: «Да уж не надо, спасибо. Сам как-нибудь». Оставил мешок и коробку у двери и ушёл к себе. Мы с Угольком долго стояли у стола и смотрели на испорченное сырьё, думая каждый о своём, а потом я взяла ножницы и таз, присела за стол и заявила:

― Не помогай, если лень, но я это не выброшу.

― И что будешь делать? ― заинтересовался кот.

― Срежу чашечки и уберу всё зелёное. Бабушка говорила, что для мёда важны только пыльца и лепестки, а они никуда не делись.

Уголёк подвязался мне помогать, но только после того, как принял душ и переоделся ― после возни с мопедом я его иначе к работе с главным ингредиентом для будущего мёда и не допустила бы. К тому же я не до конца сняла заклинание ― на это тоже нужно время. Потом мы долго потрошили бутоны и заодно обсуждали насущные проблемы ― надо разобрать архив Гусева и придумать действенный способ защиты от моих родственников. Решение первого вопроса Уголёк полностью доверил мне ― у него шерсть дыбом поднимается при одном только прикосновении к коробкам, поэтому в данном случае он мне не помощник. Что до второго, то тактика ведения войны нападением, а не защитой, нам обоим показалась наиболее приемлемой. Пока папенька с дядюшкой меня не трогают, и я их не трону. Но если сунутся ― огребут по полной программе. Я уже не та беспомощная дурочка, какой была год назад. Не в совершенстве, но хотя бы основами стихийной магии владею, а у них таких способностей нет вовсе. Терпеливо сносить обиды и прятаться, как раньше, точно не стану. Да и люди Гусева за мной всё-таки ненавязчиво приглядывают ― нечего бояться. Где не магией, там грубой силой справимся и с этой бедой тоже. Не одна ведь.

― А теперь что? ― спросил Уголёк, бросив в таз останки последнего бутона.

― Теперь мёд варить будем, ― ответила я решительно.

― А ты умеешь? ― скептически осведомился он.

― Нет, но к утру эта кучка лепестков точно станет бесполезной. Тащи сюда большую кастрюлю и ведро с водой.

― Уверена?

Я ни в чём уже не была уверена ― ни в своём беззаботном будущем, ни в том, что моими стараниями получится именно одуванчиковый мёд, а не отрава. Нашла в Интернете рецепт, поставила греться воду и занялась стерилизацией банок. Провозилась до самого рассвета. Когда закончила, Уголёк уже седьмой сон видел ― обернулся котом, свернулся чёрным пуховичком в кресле и сладко сопел в две дырочки. Я прибралась в кухонной зоне и тоже легла спать, оставив на столе баночки с готовым мёдом и пиалку с остатками, которые никуда не поместились. Уже засыпала, когда услышала из гостиной шорох, причмокивание и тихое:

― А говорила, что не умеет. Обманщица. С лимончиком ведь… Ух, вкуснота!

Я сонно улыбнулась ― не сердится больше Ждан. Это хорошо. Друзей нельзя обижать даже в мелочах, потому что в трудную минуту полагаться мне придётся именно на них. А одуванчиковый мёд и правда получился вкусным, хотя с сахаром я явно перестаралась.

Глава 3

Утром Уголёк напросился к кому-то из местных автовладельцев в попутчики и срулил в город, оставив мне записку с информацией о том, что хочет поискать на рынке запчасти для мопеда. Я и сама скаталась бы на рынок, но после бессонной ночи проспала ведь до обеда. Да и коробки Гусева нужно было разобрать, а то они стоят посреди комнаты и нервируют моё любопытство. Хотела ради окончательного примирения попросить Ждана помочь с этим, он ведь про ведьмовские штучки больше меня знает, но для начала нужно было умыться, сделать зарядку и пробежку…

К слову о пробежке. Подобных привычек у меня никогда не было, поскольку я ленивая, но в магическом справочнике сказано, что утренняя разминка полезна не только для здоровья, но ещё и стимулирует циркуляцию магии в ауре, а это значительно облегчает практику. Помнится, прочтя это мудрое замечание, я долго хохотала, потому что представила, как брусничнинские ведьмы ранним солнечным утречком, одетые в шорты и майки, всем своим ковеном делают зарядку и потом бегают по лесным дорогам до карьера и обратно. И Хрусть с ними за компанию. Ну весело ведь. Попробовала ― самой понравилось. Правда, для полноты эффекта ещё и просыпаться рекомендуется в ранний утренний час, но на подобные жертвы я не согласна.

В общем, умылась, почистила зубы, размялась, оделась по-спортивному и ― вперёд! Против часовой стрелки ― до дома Ждана, потом на «окружную» до Колхозной, через центр до «окружной» на другом краю деревни и по Берёзовой до своего дома. Получается в общей сложности чуть меньше трёх километров, если верить смарт-часам. Нормально так. Суровое испытание для моей лени. Бежишь себе неспешно мелкой трусцой, окрестностями любуешься, с селянами по пути здороваешься. Но в этот раз, помня о вчерашнем столпотворении у магазина, я маршрут сократила и побежала не по Колхозной, а по Советской, которая ближе. И не зря. На полпути увидела, как Ждан с довольной физиономией выходит со двора той самой бабули, которая вчера грозилась Гусева пешком в город отправить. А бабуля эта с таким же счастливым выражением лица моего домового за калитку провожает. Она не то чтобы совсем старуха ― ей всего шестьдесят пять. Вдова, дети по стране разъехались ― одна живёт и гостей редко принимает. Увидели меня, лица испуганно вытянули, побледнели и хором:

― Добрый день!

― Ага. И вам не кашлять! ― небрежно бросила я и пробежала мимо.

А сама думаю: «Ну Ждан! Ну дурачина! Нашёл компанию! Эта змеюка ведь наизнанку вывернет всё, что ты ей скажешь, а потом вывернутое по деревне понесёт». Заволновалась, проще говоря, что моего домового обидят. Из-за этого сократила маршрут ещё сильнее и вернулась на Берёзовую не по грунтовке на окраине, а через переулок Майский. Их у нас два ― Майский и Первомайский. Оба соединяют Колхозную и Берёзовую, пересекая Советскую. Дома приняла душ, переоделась, заварила в кружке пакетированный чай и прямо с этой кружкой попёрлась к домовому в гости. Села на крылечке и принялась ждать. В доме у него делать нечего, потому что это сарай, а не дом. Там даже мебели нет нормальной, ведь для домового такие мелочи значения не имеют. Зато для кошек своих Ждан ничего не жалеет ― сам подушечки для них шьёт и корзинки делает.

Сижу, наслаждаюсь тёплой погодой, любуюсь сочной майской зеленью, никого не трогаю. За дверью позади меня коты орут ― гулять просятся. Они Ждана обычно на все прогулки сопровождают, а тут он сам ушёл, негодяй. Подумывала уже выпустить их, но домовой как раз вернулся и виновато застыл у калитки.