Елена Очнева – Дети вселенной (страница 2)
Сам Анатолий предусмотрительно предпочитал умалчивать о причинах своего такого настроения, опасаясь несправедливой расправы. И постепенно он всё более уверялся в своей непростой судьбе, оправдывая свой «невинный флирт» Марининым необоснованным вечным недовольством.
Инесса сверхъестественным способом жила в семьях, находясь в это же время у себя дома. Она умело внедрялась в чужие семьи, внося в них разлад и умело оставаясь при этом в стороне. Какие к ней могли быть претензии? «Это ваша семья, ваш семейный кризис, вот и разбирайтесь с ним сами. А я тут не при чём» – успешно успокаивала себя Инесса перед сном, сладко зевала и мгновенно засыпала крепким сном честного человека.
Второй «гном» – Митя, предпенсионер с козлиной бородкой, ещё более сближавшей его со сказочным персонажем, всегда держался невозмутимым бодрячком. Летом он смело оголял своё хилое потрёпанное тело с помощью майки и шорт, представляя, что тем самым выгодно подчёркивает воображаемые мышцы. Добивал образ он сандалиями, надетыми на носки, от чего чувствовал в себе молодость и лёгкость, как мальчик-пионер на каникулах, которому наконец-то можно было снять галстук, скомкав и засунув в карман, и ощутить свободу бытия. Возможно, это были шутки мозга, вспоминавшего детство при помощи ассоциаций, вызванных подобным костюмом и откидывающего Дмитрия Ивановича на энное количество лет назад, где он был просто Митей. Зимой он категорически не застёгивал куртку и не носил никаких головных уборов, самовлюблённо демонстрируя окружающим свою «молодую» горячность и крепкое здоровье. В общем – старичок активно температурил.
А ещё – Митя был любителем пускать пыль в глаза. Поняв из разговоров с Иной, что наиболее действенной для её глаз «пылью» являются деньги, именно их он и решил ей демонстрировать при каждом удобном случае, вызывая в ней хоть эту страсть. Рассчитываясь на кассе в магазине, он, рисуясь, доставал сразу все имевшиеся в наличие купюры и, имея в виду свои занятые руки, укладывающие продукты в сумку, предлагал кассирше самой отсчитать нужное количество денег, как бы не заботясь о точности взимаемой с него суммы. А непонятливая кассирша опасливо соглашалась, предполагая, что дедушке самому трудно это сделать, вследствие больных суставов, слабого зрения, возрастного тремора или каких-нибудь ещё старческих немощей. Ах, если бы Митя только знал об этом позорном для него предположении… Но он был самовлюблён до умственного ослепления и только улыбался особо внимательной к нему кассирше.
Показывая тем самым своё пренебрежительное отношение к деньгам, Митя как бы намекал на то, что этим может воспользоваться любая нерастерявшаяся дама, которая окажется рядом с ним. И действительно, в Инессе вид неконтролируемых денег вызывал терзания и трепет, провоцирующие её отказаться от многочисленных поклонников и окунуться в семейный быт, пусть даже с невзрачным, но материально одаренным Митей. И всё-таки пока ей удавалось взять себя в руки и не шагнуть в очередную бездну брака со странным дедом, который вероятнее всего, как она подозревала, искал сиделку в своём недалёком немощном будущем, но пока просто тщательно это скрывал, надеясь обмануть окружающих своей бодростью.
Тем не менее, подобную небрежность к деньгам он проявлял исключительно прилюдно и, придя домой, всё тщательно пересчитывал и перепроверял. Нужно было понять – всё ли на месте и может ли он и в следующий раз позволить себе такие «широкие жесты» без потерь. Рассчитывать каждый раз на порядочность кассирш в наше время по его многоопытному мнению было верхом безрассудства.
Однажды Митя для захвата Иночкиного драгоценного внимания даже рискнул на эксперимент с применением оригинальности. Очередь медленно продвигала его к кассе. Тишину, которая могла бы царить в магазине, перекрывал очередной скандал из тех, которые периодически спонтанно возникали и так же внезапно затухали, вырождаясь в тишину. Инесса, любившая подобного рода развлечения, заметно оживившись, придвинулась к кассе, заняв удобную для наблюдений, давно выбранную для этого позицию.
Конфликты на кассе происходили не редко, были вполне ожидаемы и объяснимы. В какой-то степени способствовала им и разновидность кассиров, происходящая скорее всего из класса пресмыкающихся перед богатством особей. Благодаря им на кассе шёл непрекращающийся естественный отбор клиентов по принципу уважения к чужим деньгам. Они неустанно находились на контроле чьего-то достатка и на страже чужого кошелька. Такие работники, видя на покупателе брэндовую шмотку и разнообразие выбранных продуктов, тут же вешают на него бирку: «одобрено» и меняют своё к нему отношение на сверх благожелательное. Они часто и сами, возможно, не понимают, как так непроизвольно получается, что они вдруг теряют самоконтроль под натиском такой роскоши и от подобострастия готовы задушить клиента своей незамыкающейся улыбкой, через которую преувеличенно добродушно и приторно льстиво перечисляют:
– Икорка, фуаграшечка, устречки, трюфельки, инфузории туфельки…
И рискует тот покупатель, который, после очевидного богатея, предстанет перед этими эстетами от торговли в немного обшарпанном виде. Они не менее внимательно выклюют ему череп и уничтожат презрением. Они заботливо прошипят: «что там у вас?», швырнут на прилавок сдачу и, может быть даже не обсчитают, если повезёт. И всем своим выразительным видом изобразят, что не надо тебе, такому ничтожеству с тремя копейками в кармане, больше сюда приходить и отвлекать людей от важных дел. Да и вообще-то приличному человеку с таким достатком и с такими покупками, как у тебя, по правде говоря, и жить-то, по их мнению, незачем.
Село есть село. И здесь свои законы бытия и выживания. И в нём каждый должен быть идентифицирован и проштампован.
Так и фильтруют такого рода контролёры целыми днями людей, безжалостно клеймя их и создавая напряжение между полюсами благожелательности и пренебрежения, доводя его до запредельных величин.
И поговаривают, что уже даже появилась такая категория смелых экспериментаторов из богатых людей, ищущих экстрима и острых ощущений, которые предпочтитают одевать какие-нибудь простенькие треники и выцветшую майку и представать перед такой комиссией на её беспристрастный суд, если их заносит судьба в подобные заведения, чтобы выслушать этот нелицемерный приговор и наверняка знать, что о них думают эти милые девушки от торговли.
И вот в этом месте концентрации нервных реакций, конфликт мог развернуться в любой момент. И Ина ревностно блюла это место, как родное, в каждую свободную минуту.
Как назло, в противоположном углу магазина одна из её наиболее опытных коллег начала кидаться штампами в «обнаглевшего» по её мнению покупателя, который попросил не подгонять его в выборе нужного сорта бухла своим продолжительным пронзительным взглядом. По её подозрительному мнению, этот бомжила просто усыплял её бдительность, чтобы незаметно умыкнуть бутылку. Тем более, что в последнее время кто-то постоянно воровал в магазине алкоголь. Камеры сельпо перманентно барахлили и на поимку неизвестного преступника были брошены все силы личного состава магазина. Атмосфера недопонимания электризовала воздух между сторонами назревающего конфликта.
Ина заметалась, упуская конфликт. Коллеги уже не раз подкалывали её этой незабвенной любовью к наблюдению за чужими скандалами. Но этот навязываемый ей со стороны искусственный стыд не останавливал её и Ина трактовала подобные действия по-своему – быть в гуще событий. Оказаться одновременно вблизи всех эпицентров энергетических бурь не представлялось возможным. Не прекращая наблюдение за кассой, она напрягла слух, чтобы поймать хотя бы суть происходящего в глубине витринных пролётов. До неё долетели возмущённые эпитеты:
– Разговаривай уважительней, потому что я старше тебя, козлина, – убеждала покупателя быть вежливым неоднозначными призывами работница зала.
– Ты чё, старая, совсем одичала в замкнутом пространстве? – не отставал в эпитетах покупатель.
Проходящая мимо и посочувствовавшая продавщице активная женщина попыталась выдать ей свою версию происходящего:
– Милая женщина, в этом вся и проблема – вы старше. Вот, если бы вы были младше, он бы вам не хамил, а улыбался и строил глазки. А так – что с вас взять? Что же вы ещё ждёте? Скажите спасибо, что не избил. Тут недавно случай был…
Продавщица задумалась. Уставший от давно отрепетированной ругани покупатель воспользовался возникшей паузой в этой внезапной и нежданной лекции и ускользнул в дебрях витрин и проходов, радуясь, что так легко выбрался. В общем, все остались довольны, что конфликт не получил развития. А Ина удовлетворилась и этой малостью в предвкушении предстоящего шоу, неизбежного в таких местах, как касса.
Итак, она, оставаясь у кассы, сумела-таки не упустить и понаблюдать за удалённым эпизодом и была довольна собой и своей ловкостью. «На очереди – ссора в очереди» – успевала каламбурить на творческом подъёме Ина. И она стояла у кассы с лицом, отражавшим фразу: «Да будет срач!»
Ожидаемый конфликт неизбежно грянул. Тётку, стоявшую перед Митей, решил подрезать наглый гражданин, с чупа-чупсом в руке. Неподготовленная к внезапной наглости женщина от неожиданности стала откровенной: