Елена Новикова – Птицелов. Стань птицей. Победи тьму (страница 11)

Муранов не сразу понял, что поглаживает не потрескавшуюся кору дерева. Палец его двигался по геометрическим линиям, которые никак не могли появиться самостоятельно – слишком ровными и упорядоченными они были. Следователь вынул из кармана телефон, включил фонарик и чуть ли не прилип к сосне. Под синей краской действительно оказались прорезанные линии. Большой треугольник обрамлял меньший. Рядом были чёрточки и закорючки, будто танцующие червячки, водящие хоровод.

Чьё-то давнишнее баловство? Те линии, что не были испачканы краской, выглядели старыми. В них даже натекла смола, чуть сгладившая замысловатый узор.

Сфотографировав находку, Муранов пошёл вдоль траншеи к месту, где было выкопано первое тело. Шагать по расчищенной, натоптанной тропинке было гораздо легче, чем добираться сюда от дороги. Сжимая в ладони телефон, Данил надеялся, что интуиция его не подводит.

Не подвела. На поваленной сосне, на которой уже начала желтеть хвоя, нашлась такая же отметина – два треугольника и закорючки. Их было видно гораздо лучше, потому что синий крест располагался с другой стороны ствола. Муранов почти лёг на ствол, чтобы лучше рассмотреть вырезанный узор. Линии были уверенные, чёткие. Лишь пару раз рука резчика соскользнула с намеченной траектории, но после он несколькими движениями поправил рисунок. Меньший треугольник был вырезан гораздо глубже, чем внешний большой. Вся кора из него удалена и наплывы смолы чуть смазывали остроту углов. Данил сделал несколько фотографий в разных ракурсах и с разным разрешением. Почему они не увидели это в первый раз? Впрочем понятно – было темно и экспертов интересовало тело в яме, а не поваленное дерево.

***

В лесу тело не пахло так сильно. Открытое пространство и ветерок делали своё дело. Не пахло и когда санитары выложили тело из мешка в холодильную камеру. А вот сейчас, когда Ленц аккуратно очищала останки от земли, было неприятно. Марина Григорьевна понимала, что респиратор и вытяжка справляются, но воображение играло свою роль.

– Снова эти перья, – говорила себе под нос судебный медик.

От левой ключицы до правой тянулось ужасное ожерелье. Перья крупной птицы, вставленные в плоть, покрывали грудь неизвестной молодой женщины. В сочетании с проступающими дугами желтоватых рёбер зрелище было не для слабонервных.

– Вера, записывай, – обратилась Марина Григорьевна к своей лаборантке.

Та предпочитала сидеть спиной к секционном столу. Работа в Бюро угнетала девушку, но кредиты не давали просто так взять и уйти с нелюбимой работы.

– Предположительный возраст покойной двадцать пять – тридцать лет. Части стреловидного шва практически срослись. Лицевые кости имеют характерные для европеоидной расы черты. Отсутствует верхняя левая шестёрка и левая нижняя четвёрка. На зубах имеются сколы. Определить прижизненные или посмертные не представляется возможным. Успеваешь?

– Да, Марина Григорьевна, – ответила Вера, быстро пробегая пальцами по клавиатуре.

– Волосы у корней имеют более тёмный оттенок, – продолжила Ленц, осторожно приподнимая на черепе спутанные локоны. – На черепе повреждений не обнаружено. Нижняя челюсть отделена от верхней механически. Предположительно ковшом экскаватора.

Веру передёрнуло. Она ненавидела, когда приходилось присутствовать на вскрытии криминальных трупов. «Уйду. Вот последний платёж сделаю и точно уйду», – говорила себе Вера и брала очередной кредит, чтобы погасить предыдущий.

– Мягкие ткани частично отсутствуют. Явно выявленные гнилостные процессы позволяют сделать вывод, что тело находилось под землёй около двенадцати-четырнадцати месяцев. Видимых механических повреждений торса нет. В сохранных тканях присутствуют оболочки жуков-некрофагов, взрослых особей не обнаружено.

– Фу.

– Вера, я тебе уже говорила, чтобы ты перевелась от нас. Не можешь работать здесь, иди в медсёстры, – разозлилась Марина Григорьевна.

Работать с Верой становилось день ото дня тяжелее. Зачем вообще идти в медицину с такой брезгливостью?

– Там платят меньше, – буркнула Вера, поплотнее натягивая на нос маску респиратора.

«Лучше б я диктофоном пользовалась», – подумала Ленц. Краем глаза Марина Григорьевна посмотрела на висящие на стене большие часы. Она обещала Муранову подготовить отчёт и все акты до полудня. Уж кого-кого, а Данила Александровича подводить не хотелось.

***

– Ты смотри, Пашка, какая красоточка, – Сергеев держал листок на вытянутых руках, любясь изображением. – Нравится девочка?

Курёхин любопытно вытянул шею, отрываясь от экрана ноутбука. Майор завалил лейтенанта бумажной работой, от которой к концу дня спина просто отваливалась, а колени не разгибались.

– На, смотри, – Виктор отдал распечатку. – Чё скажешь?

– Ничего так, – покивал Курёхин. – А кто это?

С листа смотрела довольно миловидная девушка, хотя в чертах её лица было что-то искусственное. Но в целом – приятная внешность, хотя ничего выдающегося, что могло бы выделить такую девушку из толпы.

– А почему только лицо? Где плечи? Шея? – Курёхин перевернул распечатку, заглядывая на её обратную сторону.

– Потому что эксперты работали с черепушкой. Тут, Павлик, как у того коня, – только лицо, – довольный своей нелепой шуткой расхохотался Сергеев. – Ну чего ты сморщился? Хорошо эксперты восстановили, с этим можно работать.

Шутки шутками, но когда Сергеев рассматривал то, что прислали на электронку из лаборатории, думал майор о том, что ребята, сидящие там, совсем не дураки. Это была почти фотография живого человека. Конечно, у оперативника, насмотревшегося за время службы на сотни фотороботов, которые не очень-то походили на оригиналы, несколько притуплялось восприятие. Но в том, что основные черты жертвы, были переданы достаточно точно, Виктор не сомневался.

Майор прикрепил листок на пробковую доску, висящую над его столом. Там уже висел с десяток листов-ориентировок и каких-то записок самому себе, о которых Сергеев давным-давно думать забыл.

– А вы теперь по базам её искать будете? – спросил Курёхин, потягиваясь и вовсе не торопясь обратно за ноутбук.

– Нет, что ты, – отмахнулся Виктор, вводя свой логин от системы. – Разошлю патрульным, пусть по городу бегают и людей опрашивают.

Лейтенант открыл рот, чтобы что-то сказать. Но Сергеев больше не намерен был шутить:

– Боже, Паша, не тупи! Конечно по базам. И в ориентировку по области кину. Иди рапорт пиши, бесишь.

Сейчас от них зависело, как быстро удастся установить личность трупа. «Первого трупа», – поправил самого себя майор. О том, что вчера в городское Бюро судебной медицины было доставлено похожее по всем признакам второе тело, думать не хотелось. «Маньяк. Это маньяк. Чёртов грёбанный маньяк, – вздыхал про себя Сергеев, ожидая, пока база прогрузится и с ней можно будет работать. – Любить коня в лицо и около! Сколько там ещё закопано девок? Своими бы руками придушил»!

На экране наконец появилась главная страница программы. Виктор сверился с текстом, присланным из лаборатории и начал вносить параметры найденной жертвы.

***

– Ой! Вы что стучаться не умеете? – Вера подскочила на стуле, когда в кабинет стремительной походкой вошёл Муранов.

– Извините, если напугал, – сказал следователь, немного сбитый таким приёмом.

Он приехал в Бюро прямиком из леса. На его брючинах всё ещё оставалась лесная пыль, а в правой туфле застряла хвойная иголка. Только Данилу было наплевать на свой внешний вид.

– А где Марина Григорьевна? – спросил Муранов.

– Сейчас придёт, – Вера старалась не смотреть следователю в глаза.

Лаборантка даже отодвинулась подальше вместе со стулом и продолжила быстро-быстро набирать текст Акта вскрытия. Присутствие этого высоченного человека с нестандартной внешностью напрягало её.

Муранов посмотрел на часы на запястье. Полковник Агатов, его непосредственный начальник, звонил уже трижды со вчерашнего вечера. Ни на один звонок Данил не ответил. Он себе примерно представлял, чего от него хочет Константин Николаевич, но дать ответы руководителю следственного отдела Муранов был не готов. Теперь вопросов стало больше у самого Муранова.

– Данил Александрович, – Ленц улыбнулась, как ей казалось, очаровательной улыбкой.

Но тонкие губы лишь обнажили желтоватые от огромного количества кофе зубы. Привлекательным уставшее лицо не сделалось.

– Акты готовы? – вместо приветствия сказал Муранов.

– Да, конечно. Вы решили сами за ними приехать? – сердце чуть дрогнуло, ненужные фантазии снова непрошено полезли в голову.

Марина Григорьевна уже смирилась с ними и даже начала находить какое-то удовольствие в этом тайном своём увлечении. Ленц взяла со своего стола подготовленную папку с материалами и протянула её следователю.

– Появился ещё ряд вопросов, – Муранов пролистал документы.

Отчёт практически не отличался от отчёта по первой неизвестной. Причина смерти не установлена, смерть наступила более года назад. Все эти специфические названия процессов, анализов и прочих характеристик. Данил выискивал нечто, что поможет ему понять, в каком направлении искать преступника. Или хотя бы подтвердит догадку, которая пришла к нему, когда он сидел в лесу на корточках на краю траншеи и вдыхал земляной запах.

– Слушаю вас, – Марина Григорьевна незаметно подходила всё ближе к Данилу.