Елена Новикова – Птицелов. Стань птицей. Победи тьму (страница 1)
Птицелов
Стань птицей. Победи тьму
Елена Новикова
© Елена Новикова, 2025
ISBN 978-5-0068-6483-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Когда-то давным-давно, когда человеческий род ещё не делился на племена и народы, случилась большая беда. Небо, прежде бывшее щедрым на солнечный свет и тепло, покрыла Тьма. Тьма поглотила звёзды, Солнце и Луну. Тьма поглотила облака и тучи. Тьма спрятала горизонт, и люди перестали понимать, куда идти, чтобы охотиться. Люди перестали видеть друг друга.
Вместе с Тьмой пришёл холод, что вырывал из человеческих тел последнее тепло. Люди испугались. Люди жались друг к другу, ища защиты. Матери прятали детей под шкуры. Отцы-воины отправлялись во Тьму, чтобы сразиться с ней. Но и самые смелые воины ничего не могли поделать. Тьма оказалась сильнее. Старики и старухи уходили прочь, чтобы отдаться Тьме, лишь бы она пощадила молодых.
Звери и птицы сбивались с пути, нападали друг на друга и на охотников. Много мёртвых тел покрыло землю. И не было от Тьмы спасения и укрытия. Те маленькие огоньки, что люди жгли в своих жилищах, постепенно затухали.
И вот настало то время, когда по всей земле горел один-единственный крошечный огонёк. Вокруг него сидели остатки людей. Тьма надвигалась, и не было от неё защиты.
Когда не осталось у людей никакой надежды, когда с плачем они принялись прощаться друг с другом, готовые к тому, что Тьма вот-вот накроет их своей огромной рукой, нашлась молодая женщина, вставшая за свой род.
Широко раскинув руки, она подняла голову и бесстрашно посмотрела прямо в глаза огромной Тьме.
– Я не боюсь тебя! – прокричала женщина, перекрикивая порывы ветра, что насылала Тьма на людей.
Тьма злилась, трепала волосы женщины, хотела склонить её на колени. Но воля женщины была сильнее. На её теле стали вырастать чёрные вороньи перья. Так появилась Женщина-Птица.
Она взмыла высоко-высоко в небо, к самой Тьме. Она била Тьму крыльями и царапала её когтями. Клевала большим клювом, вырывая куски. И там, где Женщина-Птица касалась тела Тьмы, проступал Свет.
Долго они боролись. Чёрные перья летели на землю вместе с каплями крови. Но Женщина-Птица не сдавалась. Она билась, и в конце концов Тьма сдалась. Едва небо очистилось, а Солнце вновь согрело ледяную землю. Едва из земли начали пробиваться первые зелёные побеги. Едва остатки людей выбрались из своих укрытий и посмотрели на парящую среди облаков Женщину-Птицу. Как она сорвалась и камнем упала среди полей. Силы оставили её – слишком долго и слишком отважно сражалась она за своё племя.
Раскинув руки-крылья, лежала Женщина-Птица. И никто, кроме старого шамана, не осмелился подойти к ней.
– Я сделала всё, что смогла, – прошептала Женщина-Птица шаману, что склонился над ней. – Но Тьма вернётся. И тогда уже вам самим придётся одолеть её.
Тьма обязательно вернётся. Пусть не сейчас, а спустя многие годы. И тогда должна появиться новая женщина, что отважно, без раздумий, бросится к Тьме, чтобы одолеть её ценой собственной жизни.
Шаман взял с тела мёртвой Женщины-Птицы несколько вороних перьев, чтобы сохранить их и передать той, что заменит павшую.
Это случилось так давно, что никто уже не помнит, было ли это на самом деле.
Глава 1
– Я тебе ещё раз повторяю, вон то дерево! – бригадир едва сдерживался, чтобы не ударить подчинённого.
Но сделать это было бы сложно, потому что Огурцов сидел высоко в кабине. Ковш экскаватора неуверенно замер в полуметре от земли. Тарахтящий двигатель заглушал ругань бригадира. Огурцов лишь по губам понимал, что орёт ему Шамиев. От вибрации и шума желудок собирался напомнить Огурцову, что пить в воскресенье вечером – совсем не лучшая затея. К тому же раскалывалась голова, а в руках поселилась противная дрожь. Всё, чего хотел экскаваторщик, – вернуться домой, открыть холодильник и хотя бы глотнуть из бутылки.
– Ты слышишь меня? – Шамиев вскочил на подножку и пихнул Огурцова в плечо.
– А?
– Делить на два! – вышел из себя бригадир. – Ты пил? Выхлоп, как у бочки.
– Да нормально я.
– Какого ж ты тогда бабая ничего не делаешь? Дерево видишь? Метку видишь? Работай!
Убедившись, что до Огурцова наконец дошло, Шамиев спрыгнул с машины и отбежал в сторону. Участок ему достался неудобный. Мало того, что со сроками вечно поджимали и требовали ускориться, так ещё и несколько лесополос пересекали начерченную инженерами линию будущей теплотрассы. Шамиев даже думать не хотел, сколько часов придётся потратить, чтобы хотя бы расчистить место. Спасибо – деревья для корчевания пометили.
Экскаватор повёл ковшом. Огурцов в кабине сосредоточенно всматривался в красную отметку на коре сосны. Дерево было большим и старым. Разлапистые тёмно-зелёные ветви красиво топорщили хвою. На фоне начавших желтеть берёз они выглядели по-особенному ярко. «Эх, сейчас бы по грибы пойти. Грибы под водочку – очень хорошо. Кому надо здесь что-то вообще копать?» – мысли Огурцова перескакивали с одного на другое, пока руки сами собой переключали рычаги.
– Эх! – выдохнул Огурцов, когда лезвие экскаватора вонзилось в покрытую опавшей хвоей землю.
Мужчина почти физически ощутил, как ковш наполняется грунтом. Экскаватор чуть качнулся вперёд. Чёрно-бурая земля комьями выпадала из ковша. Дерево пошатнулось. Верёвочные петли, накинутые на ствол, не давали ему упасть на работающую технику.
– Огурец! Давай шибче! – проорал, почти перекрывая шум работающего мотора Парамонов, тянущий верёвки вместе с ещё несколькими рабочими.
Сосна должна была упасть в просвет между собратьями. Парамонов уже прикидывал, что дерево можно будет по-тихому распилить и перевезти к куму на дачу. Благо тут недалеко. Никто и слова не скажет. А Огурцов чего-то копается.
Красная метка на стволе маячила перед глазами экскаваторщика и почему-то вызывала приступы головной боли. Ссыпав землю в сторону, Огурцов зачерпнул ещё. Похмелье делало понедельник просто отвратительным.
Шамиев не сразу понял, что видит. Сначала бригадир наблюдал за бледным и помятым Огурцовым. Тот наконец проснулся и начал работать. Земля сыпалась в кучу, дерево пошатывалось под напором техники. Потом Шамиев смотрел, как напряглись верёвки, тянущие ствол в сторону. В воздухе пахло отработанной соляркой и мокрой землёй. Где-то каркали вороны, потревоженные человеческой вознёй. Надо всем этим властвовало тарахтение экскаватора.
Вот ковш зачерпнул тёмный комковатый грунт, повернулся вместе с кабиной и, качнувшись, высыпал содержимое. «Какие странные корни», – подумал Шамиев. Бригадир подошёл чуть ближе, движимый плохим предчувствием.
Из земли торчали кости с остатками плоти. Проходивший анатомию только в школе и то не особо ею интересуясь, Шамиев опознал в останках человеческую руку. Вряд ли у животных могли бы быть такие пальцы.
– Твою ж мать! – севшим голосом произнёс Шамиев.
Ковш экскаватора опустился, готовый продолжить работу. Бригадир подскочил к машине и замахал руками, требуя прекратить. До похмельного Огурцова не сразу дошло, чего от него хотят. Лезвие ковша успело вгрызться в землю.
К земляной насыпи подходили рабочие и замирали на месте. Они смотрели на перемешанные с комьями земли и обломанными сосновыми корнями, поломанные кости. Кто-то заглянул в яму, теперь уже очень похожую на настоящую могилу, и охнул. Из ямы на людей таращились пустые глазницы черепа с облепившими его длинными прядями. Лезвие ковша застыло буквально в паре сантиметров от костяка.
– Так и чё теперь? – спросил Парамонов.
– Ментов надо вызывать, – поморщился Шамиев. После вызова полицейских предстояло звонить начальству, а это в разы хуже.
– Это мы, типа, историческую находку сделали? – не отставал Парамонов.
– Ага. Двадцать пять процентов тебе дадут, лично, – пережидая длинные гудки ответил Шамиев, трагически хмуря брови.
***
– Мариночка Григорьевна, любовь моя, душечка, звёздочка, рыбонька… – Виктор Сергеев, оперативник, прибывший в составе группы, крутил в пальцах сосновую иголку.
– Не приставай ко мне, Витя. На меня твои комплименты не действуют, – не глядя отозвалась судебный медик.
Бело-красная заградительная лента опоясывала кусок леса, хотя из любопытных зрителей были лишь те самые рабочие, которые и нашли труп. Патрульные скучали, лениво переговариваясь и явно получая удовольствие от пребывания за городом. Только Шамиев ходил туда-сюда вдоль ленты, иногда трогая её край пальцем, проверяя натяжение. Начальству новость о том, что Огурцов выкопал скелет, а значит день простойки обеспечен, не понравилась. И, конечно, всех собак спустили на ни в чём не повинного бригадира. Шамиев вздыхал и смотрел на то, как на площадке не спеша работает статная красивая женщина в джинсах, тёплом пуловере и надетом поверх этого защитном костюме.
– Ну, Мариночка Григорьевна, – продолжал канючить Сергеев. – Ну что ваши мальчики возятся?
– Мои мальчики не возятся, а работают, – Ленц подняла взгляд на оперативника. – И ты бы пошёл работать.
– Да чё тут работать? Сейчас Калмык придёт и начнётся, – Виктор отшвырнул изломанную хвоинку. – Дайте хоть что-нибудь. Он же дотошный. Ему сразу вводные надо. Вы хотите, чтобы Калмык меня сожрал?
Марина Григорьевна смотрела мимо оперативника. Чуть приподняв ленту заграждения, на площадке оказался высокий мужчина. Его густые чёрные волосы, никогда не лежащие аккуратно, растрепал ветер. Судебный медик невольно отметила высокие, чётко очерченные монголоидные скулы и массивную челюсть. Небольшие, чуть прищуренные глаза цвета крепкого чая. Нос, возможно слишком большой для этого лица. Всё вместе это давало странную картину – одновременно притягательную и отталкивающую. Ленц поймала себя на мысли, что если бы ей было меньше лет, то она бы, пожалуй, была бы не прочь… «Дура старая», – одёрнула сама себя женщина, разозлившись на внезапные ненужные мысли и на следователя, который их вызвал.