Елена Новак – Полночь дракона (страница 6)

Прозвенел звонок с урока, и коридор заполнился уставшими школьниками, среди которых мне удалось разглядеть светлую макушку Джейн. Мия шла за ней следом, сонная и злая, ее длинные волосы, забранные в черный хвост, напоминали знак вопроса.

– Реми, Реми, ты проспала физику, это похоже на преступление! – Звонкий голос Джейн звучал громче колоколов с нового ринг тона. Достаточно громко, чтобы другие одноклассники уставились на меня: кто-то с удивлением, кто-то с плохо скрываемой завистью.

Мия схватила мою руку и прошептала страдальческим голосом:

– Кофе, хочу кофе, и это не обсуждается.

– Как скажешь, – я приветливо помахала Джейн, и мы начали пробираться к старому кофейному автомату – одной из легенд частной школы «Редсайд»

Говорят, чтобы получить сдачу нужно со всего размаха заехать по красному металлическому корпусу, поэтому лучше платить картой или готовиться быть ограбленной бездушной машиной.

После первого глотка капучино Мия почти счастливо вздохнула, лицо ее приобрело мечтательное выражение.

– Обожаю кофе, он почти такой же классный, как Хэнджин из «Стрей Кидс».

– Вчера на месте Хенджина был Тимати Шаломе. Ты слишком часто меняешь кумиров.

Подруга лишь сморщила нос, глядя, как Джейн безуспешно колотит по красному корпусу автомата, пытаясь получить сдачу с десятидолларовой банкноты.

– Ну почему! Ты, сволочь!

Мия усмехнулась, а я лишь покачала головой, глядя на вмятины, оставленные другими несчастными прямо под надписью: «Порадуй себя ароматным кофе».

– Похоже, все бесполезно, ты только получишь красную карточку от директора за поведение.

– Да-да, никаких драк в школе, – меланхолично добавила Мия, – но разве акт издевательства над школьным автоматом можно считать дракой?

– Хороший вопрос, – я оглядела толпу зевак, собравшихся посмотреть на эту занятную картину. Рядом раздалось «Бам», и из автомата посыпалась сдача.

Это было совсем другое «Бам» – аккуратное, точное и почти мелодичное. А потом кто-то закрыл мне рукой глаза.

В следующий миг послышался радостный голос Джейн:

– Да ты просто гений, Уильям!

– И чемпион по загадочному появлению в школьном коридоре, – добавила я, не сдерживая радостной улыбки.

От рук Уилла пахло газировкой и мятой – такие привычные запахи, впрочем, как он сам, парень способный мило шутить, всегда идеально выглядеть и быть самым лучшим другом на планете.

– Вы подсели на кофе, – Уилл с сожалением взглянул на бумажные стаканчики в руках подруг, – только Реми держится.

– Поверь мне, я тоже безнадежна. Мое утро началось с эспрессо, горячего, как…

– Как Хенжин из «Стрей Кидс», – с восторгом закончила Мия, и мы рассмеялись.

На губах Уилла появилась улыбка, вежливая и сдержанная. Он уважал моих подруг, хоть и считал их слишком экспрессивными, иногда чересчур грубыми, и предпочитал не садиться за наш вип-столик в столовой.

Уилл сегодня был немного грустным. Об этом говорил рассеянный взгляд, с которым он изучал наши лица, и легкое движение руки по моему запястью, словно ему хотелось прямо сейчас схватить меня за руку и покинуть скучное здание школы, уехать к озеру, купить холодную газировку и целый день радоваться палящему солнцу в окружении водной прохлады.

Мечты-мечты, но жизнь устанавливает свои правила.

И предстоящий урок истории – одно из них.

Подруги между тем обсуждали новый альбом корейских айдолов. Мы с Уиллом были не в теме и обменивались понимающими взглядами.

За прошедший год он вырос и стал еще красивей. На пользу пошли тренировки по баскетболу и утренние пробежки. Не зря девчонки глазели на него, будто перед ними был голливудский актер или парень с обложки журнала: светлые волосы, почти зеленые глаза, боже мой, да таким генам бы позавидовал любой солист пресловутых «Стрей Кидс».

И этот парень с мягкой улыбкой – мой друг детства. Каждый раз, встречая его в школе или на улице рядом с домом, выходящего из новенького форда, подаренного отцом, я была чертовски горда и рада, что в моей монохромной жизни существует светлое пятно по имени Уильям Райт.

– Эй, – Мия толкнула меня в локоть, – хватит друг на друга пялиться, вам давно пора снять комнату и жить вместе.

Мы начали растеряно озираться, сделав вид, что срочно вспомнили о важных делах. Черт, Мия действительно бывает чересчур резкой со своим: «Эй, жду не дождусь вашу свадьбу».

Иногда не стоит торопить события. К тому же и так ясно, что рано или поздно мы будем вместе.

Об этом говорят карты таро, которые я раскладывала неделю назад перед сном, добрые шутки Уилла, сотни общих воспоминаний и его теплый взгляд.

Невозможно смотреть так на человека, если не испытываешь к нему ничего, даже Джейн это отметила своим: «Боже, он смотрит на тебя как ручной зверек на хозяйку, разве не мило?»

Безусловно мило, как и все, связанное с нашей дружбой. Только не слишком ли Уилл медлит?

Скоро придут ответы из колледжей и университетов, жизнь раскидает нас по разным городам, и хоть мы оба подавали в Ньюберн и Принстон, но кто знает, как сложится судьба?

Я смотрела, как Уилл небрежно кидает сумку на парту, садится рядом со мной, такой привычный и почти родной.

– Через неделю у нас игра с «Волками», ты ведь придешь посмотреть, Реми? – Одно легкое движение, его ладонь сверху моей, – чертовски нечестный прием, от которого колотится сердце.

– Конечно, Уилл.

В этот миг я поймала колкий взгляд очкарика Фостера, который сидел у окна, аккуратно разложив учебники, с знакомым равнодушным выражением лица.

Отчего-то вспомнился момент моего позора, когда я поднимала телефон, почти ползая у ног мистера всезнайки и стараясь не слышать колокольный звон.

Какая мерзкая сцена! Фостреру стоило сделать всего одно движение, чтобы наступить мне на руку и растоптать мою гордость.

– Ненавижу ботаников.

– Что, прости? – С интересом произнес Уилл.

Я склонилась к нему:

– Ты только взгляни на этого засранца: сидит с видом мраморной статуи, он вообще человек? Может, киборги объявили нам войну и прислали своего агента?

Уилл закатил глаза:

– Ну что ты такое говоришь, Реми! Это всего лишь наш одноклассник, который, судя по всему, хочет выбить стипендию в колледже, безобидный малый в отличие от тебя.

Фостер открыл учебник и склонился над ним с таким видом, словно ничего в мире его больше не волнует: ни придурки из класса, ни солнце, которое нещадно светит в окна и наверняка обжигает ему левую руку. Просто ангельское спокойствие!

– Интересно, он с кем-нибудь общается? Или у него только воображаемые друзья?

– Вроде с Фредом и Эдвином, – задумчиво ответил Уилл.

Джейн и Мия, с любопытством подслушивающие наш разговор с задней парты, синхронно произнесли:

– Такие же ботаны.

Мне стало смешно. В класс вошел учитель, и я вспомнила, что не достала из рюкзака учебники.

Так-так-так, что там у нас? Физика – страшная книга в синем переплете, тетрадь со Скуби Ду… Рюкзак казался на удивление пустым. Вроде все на месте, вот только…

«Дневник», – пронеслось в голове красной строкой. Где. Мой. Дневник? Дьявол!

А ведь это психолог мисс Перкинс советовала вести записи, чтобы избавится от дурных мыслей и не держать проблемы в себе. Не стоило ее слушать.

Но я записывала наблюдения, заметки, сокровенные желания – все, что боялась произнести вслух, все что грызло меня изнутри. Дневник – моя маленькая тайная комната с секретами, и не дай бог, кто-то найдет от нее ключ, вломится, вытащит все сокровенное на свет божий и громко скажет: «Посмотрите, Онелли – довольно скверная девчонка! Ее паршивые секреты многого стоят!

– Отношение модуля вектора площади и вектора магнитной дедукции…, – скучно диктовал мистер Фергюсон, пока в моей голове бушевало торнадо из страха и дурных предчувствий.

В шкафчике для обуви его точно нет, дома на столе – нет, в книжном шкафу – тоже…Может, надо просто успокоиться и поискать еще раз? Утром мне казалось, что серый молескин остался в рюкзаке, но и здесь пусто. Не мог же он испариться!

Или попасть в руки кому-то из одноклассников, если я случайно оставила его вчера в школе…

Если так, то – это катастрофа. Вот дьявол!

– Реми, ты ударила по столу кулаком, все в порядке? – взволнованный взгляд Уилла.

– Да…