Елена Новак – Полночь дракона (страница 10)
– Вы что-то скрываете, да? К чему недосказанность и этот флер таинственности?
Он сцепил руки, видимо, пытаясь скрыть растерянность, и продолжил знакомым спокойным голосом (где же я его слышала?):
– Вы молоды, красивы, богаты, в руках у вас карт-бланш, впереди светлое будущее. Я не могу понять причину вашего беспокойства. Сны – всего лишь сны, смиритесь с ними. Чем меньше будете копаться в сновидениях, тем меньше они будут вас расстраивать, просто радуйтесь моменту…
Моменту? Да что он вообще обо мне знает? Я снова схватила его за руку и, заглянув в глаза всего на миг, увидела в них удивление и собственное отражение. У его глаз оказалась серая радужка, в лучах заката она отливали серебром. Красиво. И лицо, наконец-то приобрело четкие очертания: молодое лицо с тонкими чертами, волосы черные, немного растрепанные.
Я видела тебя во сне…Да, видела, безусловно, и теперь у меня есть зацепка. Пейзаж за окном тоже на миг изменился: вместо скучных домов – кроваво-красный закат, черные башни на его фоне, почти осязаемая темнота. Нет, не темнота – спина чудовища, что прячется за башнями, монстра с желтыми глазами.
– Кто ты такой?
– Убери руки, – он сбросил мою ладонь с плеча, и наваждение исчезло, рассеялось, как еще один странный сон.
Колдун поднялся со стула и оказался выше меня, достаточно высоким, чтобы я потеряла чувство превосходства.
– У тебя никаких манер. Ни тогда, ни сейчас. Вечно ты лезешь не в свое дело. Запомни, Реми Онелли, я ничего не больше скажу, но могу дать совет: выкинь из головы лишнее и просто живи.
Солнце осветило половину лица Форса, другая половина оставалась в тени.
На миг показалось, что вязкая тьма стекает по белоснежной ткани его рубашки от локтя до запястья. Он словно нехотя перевел взгляд на руку и с безразличием в глазах тряхнул ладонью. Тьма исчезла.
Форс тоже ее видел. Тьма, похожая на густую смолу, стала не только моим кошмаром.
– Ты…Откуда ты знаешь о том, что Уилл сделал мне предложение?
Он отвернулся, снова взглянул в окно, словно я затронула запретную тему. Но это нечестно. Любая тема становится с ним запретной, одни общие фразы: живи и радуйся, не думай о снах. Если бы я не видела Форса лично, сказала бы, что передо мной обманщик.
Но я его видела и во сне, и наяву. Он как-то связан с этой чертовщиной.
– Это ты все затеял, да? Ты что-то натворил, и мир стал таким?
Форс вздрогнул: кажется, я попала в цель. Ну же, посмотри на меня еще раз, зачем ты постоянно скрываешься и отводишь взгляд?
Он сделал шаг в сторону окна, и я поймала его взгляд полный боли. Еще одна загадка.
Так смотрят на смертельно больных, или на тех, кто потерял в жизни все.
– Прости меня, – Форс протянул нож с серебристой рукоятью, – клинок отпугнет витала, если ты его встретишь.
В следующий миг он исчез, оставив меня в пустой комнате. Это было чересчур пафосно и дьявольски несправедливо.
Сначала, ты говоришь загадками, а потом растворяешься в воздухе.
Хотя среди странных событий последних дней встреча с Форсом не так уж выделяется.
– И никакой ты не Форс. – Я окинула взглядом потертый стол, а затем потолок, на котором играли лучи заходящего солнца, – во сне тебя звали Крис Фостер – тот самый парень в очках, что сидел в классе у окна и демонстративно меня игнорировал.
Да, точно, ты и Уилл – действующие лица моих ночных кошмаров. И если появление Уильяма Райтберга во сне можно списать на результат нашего тесного общения в реальности, то с тобой мы сегодня встретились впервые.
Значит, в моих сновидениях есть что-то мистическое, иррациональное, такое же, как загадочное исчезновение колдуна посреди нашей беседы.
Без него в комнате стало непривычно пусто, и я решила себя развлечь. В конце концов растворяться в воздухе, не договорив, так же бестактно, как рыться в чужих вещах.
От книг на полках пахло пылью и высохшей бумагой. Удивительно, но запах не отталкивал, наоборот, добавлял некий флер таинственности комнате.
Я начала читать названия на корешках: Стейнбек, Булгаков, Дюма, Кизи,
Удивительно: ни одной энциклопедии по колдовству или книги заклинаний, словно Форса абсолютно не интересовали чары. А вот читать он любил.
Мне скучные тексты давались с трудом, особенно когда Нэнси начинала читать вслух чопорные романы перед сном голосом приходского священника.
Я достала двухтомник Маргарет Митчелл, хмыкнула и поставила на место.
Хватит. Я вздохнула и закрыла шкаф, обнаружив объект поинтересней – письменный стол с выдвижными ящиками.
В первом из них оказались очки. Те самые очки, которые Фостер носил в моем сне. Помню, его еще дразнили Гарри Поттером.
Где-то внутри появился необъяснимый страх. Такой бывает, когда вещи и события, возникшие в снах, находят отражение в реальности.
Повертев очки в руках, я надела их на переносицу. Очертания предметов не изменились: все те же стены и старая мебель. Похоже, в них обычные стекла, и если никакого проку в очках нет, зачем их носить?
Может, он считает подобные приборы красивыми или стильными? С этого любителя старины станется.
В следующем ящике оказались пустые бумажные листы, за ними последовали пачка дешевого чая, кофе и шоколадные конфеты, тоже весьма посредственные.
Никто из семьи Онелли не стал бы такие есть. Я поморщилась и брезгливо отбросила бумажный фантик, а затем села за стол.
Ты сидишь здесь и о чем-то напряженно думаешь, так? Хмуришься, пьешь кофе, тебе даже безразличен вкус конфет.
Картина возникла прямо перед глазами: вот Форс достает лист бумаги, делает записи, комкает его, со злостью швыряет в мусорное ведро, полное такими же скомканными листами.
Я подошла и достала один из них, где синей пастой было написано: «Идти на север» и знак вопроса, на другом листе Форс вывел всего одно предложение: «Найти способ убить монстра, найти способ спасти ей жизнь».
Далее следовали многочисленные знаки вопроса.
– Миледи? – В комнату вошла испуганная Нэнси. – Вас не было слишком долго, я подумала, что разговор с колдуном затянулся и решила проверить, все ли в порядке, – говоря это, служанка испуганно озиралась.
Видимо, все что связно с магией, внушало ей иррациональный страх.
– Почему вы одна?
– Господин колдун уехал по делам. Мы уже поговорили, – я поняла, что нахально сижу за чужим столом в отсутствии хозяина. Но о каком этикете можно говорить, когда Нэнси и родители отпустили меня на встречу с Форсом одну, без сопровождения, хотя я еще не замужем!
Стоит ли спрашивать о причинах подобного поступка у служанки? Нет, тем более я слишком устала.
– Поехали домой, Нэнси.
Она только кивнула и перекрестилась, глядя на книжный шкаф.
Когда экипаж неспешно вез нас в поместье, солнце почти скрылось за горизонтом.
Нэнси молчала, видимо, ожидая, что я начну говорить первой.
И что же мне рассказать? Поведать о том, как колдун подобно проповеднику советовал радоваться жизни?
Единственная полезная вещь, которая появилась у меня благодаря встрече с Форсом, – нож с серебряной рукоятью. Если он действительно может убить витала, значит от колдуна есть хоть какой-то толк.
Интересно, смогу ли я увидеться с ним еще раз? Выпытать правду, заставить рассказать все мрачные секреты, которые он скрывает.
Незаметно мы доехали до поместья. У входа нас встретила матушка с горящими от волнения глазами:
– Милая, надеюсь, все прошло хорошо.
Я, только ступившая на ровную вымощенную кирпичом дорожку, хотела уже начать рассказ, но она неожиданно приложила палец к моим губам:
– Поговорим потом, у нас в гостях твои подруги Мэгги и Мэлани.
Только не это! Обычно я радовалась появлению двух словоохотливых дочерей наших соседей – местных землевладельцев. Они могли скрасить мое одиночество сплетнями, но сегодня их шумный смех будет крайне неуместным.
Ведь на душе скребут крошки.
Пухлое лицо Мэгг показалось из-под зарослей винограда, окутавших окно в летней веранде.
– О, Реми вернулась! А мы пьем чай, которым угостила гостеприимная мисс Онелли.