Елена Новак – Мелодия одной ведьмы (страница 7)
В её глазах читалось: «Всё понятно, пьяный аристократ нашёл на ярмарке продажную девицу, и теперь им нужен отдельный номер. Старая как мир история».
Наверное, со стороны мы с Греем выглядели именно так.
Доковыляв до стойки, я выдавила улыбку:
– Добрый вечер, мадам. Нам с братом нужна комната на двоих. Дело в том, что мы загулялись на ярмарке и решили не вызывать машину.
Господи, что за чушь! И зачем я всё это говорю!
На лице грузной дамы снова возникла понимающая улыбочка:
– Брат, значит…
Мои щёки запылали. Наверняка сейчас я красная как помидор! Проклятая консьержка!
– Так-так. Свободен только один номер, – невозмутимо продолжала толстуха. – С вас десять шиллингов.
– Сколько? – Внутри меня закипала злость. Десять шиллингов – все мои сбережения! А я ведь ещё обещала купить Жизель мятных леденцов на ярмарке!
Грей рядом тяжело дышал и шептал:
– Эллин… Не злись, Эллин. Тебе не к лицу.
Похоже, он снова бредит.
Я перевела взгляд на консьержку:
– Мадам, это слишком дорого.
Рыжая толстуха смерила нас презрительным взглядом:
– Свободен только один номер. За десять шиллингов! Пусть ваш пьяный э-э-э… брат оплатит, юная мисс!
В этот миг за её спиной снова забулькал кофейный автоматон. Он словно смеялся над нами: «Да куда вы денетесь. Бульк-бульк. Или ты потащишь его в другую гостиницу? Бульк…»
Я достала из кармана потрёпанный кошелёк и высыпала на стол почти всё его содержимое.
Деньги исчезли в тот же миг в пухлых пальцах консьержки. Она бросила на стол ключ и пробормотала: «Второй этаж».
Второй? Она, похоже, снова над нами издевается!
Мы кое-как поднялись по скрипучей деревянной лестнице. Грей сейчас напоминал один из мешков с картошкой, которые мне приходилось таскать осенью в приютский погреб. Очень тяжёлый мешок. Он с трудом передвигал ноги и бредил, я чувствовала исходящий от мистера Райвена жар.
О боги! Глупая Марго, ну зачем ты пошла в тот клятый переулок искать странного господина!
Не зря настоятельница часто наказывала меня за любопытство.
От одной мысли о наказаниях мисс Росс по спине пробежали мурашки. На часах уже больше десяти, а я до сих пор не в приюте.
Ключ от комнаты никак не хотел попадать в замочную скважину. Наконец мне удалось повернуть его два раза, и мы оказались в наших шикарных покоях за десять шиллингов.
Потёртые стены, выкрашенные голубой краской, двуспальная кровать с дешёвым матрасом и чайник на электрической плите – вот и всё богатство.
Я уложила больного на кровать и села рядом.
Надо обработать рану. Приютские девчонки умеют оказывать первую помощь, спасибо строгим наставницам.
Самым сложным оказалось стянуть с него дорогое чёрное пальто с серебристыми пуговицами. За ним последовали пиджак с этикеткой из модного дома самой Розмари Ширфон, галстук, удавкой обвивший шею, и белоснежная накрахмаленная рубашка. Увидев бурое кровавое пятно на шёлковой ткани, я мысленно содрогнулась.
Грей что-то бессвязно бормотал. Ему явно становилось хуже.
Первым, что я увидела на бледной коже аристократа, была большая рваная рана, тянувшаяся от левого плеча до рёбер.
По спине пробежали мурашки. Как же обойтись без доктора? Я нажала кнопку вызова прислуги и поставила чайник.
Мне нужны бинты, средства дезинфекции, заживляющая мазь и… желудок свело от голода… что-то съедобное, даже хлеб подойдёт. А не то мне тоже станет дурно.
Слуга прибыл на удивление быстро. Это был пожилой, аккуратно одетый джентльмен с бабочкой на жёлтом воротнике рубашки. Выслушав мой заказ, он быстро закивал:
– Может, позвать доктора, мисс?
– Не стоит. – Я виновато опустила глаза, поймав понимающий взгляд слуги. Видимо, в этой ночлежке не в первый раз останавливались путники, не желавшие огласки.
Лекарства принесли через несколько минут. Услышав мои обещания оплатить покупки завтра, пожилой джентльмен что-то записал в коричневом блокноте, идеально подходившем к его жёлтой рубашке, и исчез в темноте коридора.
Я закрыла дверь на замок и метнулась к Грею.
– Надо обработать рану, дать ему лекарство от жара. – Всё это пришлось проговаривать вслух, дабы отвлечься от странных мыслей, так не вовремя полезших в голову.
Дело в том, что Грей Райвен слишком красив и молод. У него идеальное тело с рельефными мышцами, которое не портит даже рваная рана на плече, странный светло-каштановый цвет волос, а вокруг него – ореол магии и тайн. Даже сейчас, раненый и бредящий, он выглядел чудесным и загадочным – человек, разрушивший мой мир унылой приютской повседневности.
– Эллин, спасибо тебе. – Грей неожиданно коснулся рукой моих волос, от чего я чуть не выронила бинт и пузырёк с мазью, пробормотав: «Всегда пожалуйста».
Интересно, мисс Форнейт его любит? Как можно не любить того, кто относится к тебе с такой нежностью?
Его голос тихо звучал на фоне кипящего чайника:
– Ты будешь танцевать со мной вальс? Скоро бал, ты снова придёшь в наш мрачный замок, а потом мы убежим. Уедем подальше отсюда, Эллин, и будем вместе всегда. Ты ведь согласна, да? – Он неожиданно крепко схватил меня за руку. Я почувствовала жар, исходящий от его пальцев, и ответила:
– Да, конечно, вместе навсегда.
– Ты клянёшься? – не унимался Грей.
– Клянусь, – прошептала я и отвела взгляд.
Боже, как неловко! Словно мне приходится играть дурацкую роль в чужой любовной драме. Эти слова, как и восхищённые вздохи, внимание публики, аплодисменты, слава предназначены прекрасной Эллин,
Вдруг я заметила прозрачную красную линию, обвившую наши руки. Попыталась освободиться от мёртвой хватки Грея, но безуспешно.
– Эй, ты что, случайно нас заколдовал? Теперь мы вечно будем ходить приклеенные?
Проклятье!
Красная линия вспыхнула и исчезла. Моя ладонь наконец-то оказалась свободной.
Я облегчённо вздохнула, затем поставила Грею градусник и, немного подумав, откусила кусочек пирожка с капустой, принесённого слугой. Он оказался на удивление вкусным. «Наверное, беглой воспитаннице приютских наставниц любая еда кажется прекрасной», – подумала я с усмешкой.
Время шло. Жар у господина Райвена постепенно спадал. Мне пришлось лечь с ним рядом, ведь в комнате за десять шиллингов была только одна кровать. Вместо сна в голову, как стая назойливых ворон, лезли тревожные мысли.
Вот я лежу наедине с полуобнажённым мужчиной в номере дешёвой гостиницы, консьержка уже считает меня падшей девой, а настоятельница в приюте размышляет, какое наказание подобрать для заблудшей овечки.
Даже святая Марта стыдливо отворачивается от таких легкомысленных девиц!
Словно подтверждая мои мысли, Грей положил руку мне на пояс и прошептал: «Моя Эллин».
«Я не Эллин. Дублинская дива не ходит в страшных серых платьях и дырявых чулках. Как же вы слепы, господин Райвен».
С этими мыслями я провалилась в сон. Мне снились голубая река, ветер и белые птицы, а ещё мелодия, тягучая и протяжная, словно густая патока или мёд. Она издавалась флейтой. От этих звуков в груди моей расцветало странное, доселе неведомое чувство. Покой? Умиротворение? А быть может, любовь?
– Скрж… Забери мои розы-ы. – В мой сон ворвался скрипучий голос из радио. От неожиданности я широко распахнула глаза.
Похоже, на первом этаже уже успели включить музыку.
На часах семь утра. Грей спал рядом, рука господина Райвена покоилась на моём бедре.
– Чёрт! -Я резко сбросила её и соскочила с кровати. Как можно делать такие постыдные вещи даже во сне!
Лоб его оказался холодным, кажется, температура спала, а дыхание сделалось ровным. Наверное, рана, оставленная когтями огромной птицы, начинает заживать.