Елена Новак – Мелодия одной ведьмы (страница 6)

На улице как-то незаметно стало темнеть, и тени прохожих казались вытянутыми и гротескными в лучах заходящего солнца.

Вот он, уродливый дом свечкой. И что теперь?

Здесь, за пределами ярмарочной площади, было тихо и безлюдно. Единственным ярким пятном была оранжевая вывеска: «Паб «В гостях у Клэр» на первом этаже ненавистного дома. Из окон паба струился свет, доносились звуки музыка и голоса, кто-то пел, не попадая в ноты:

– Моя милая малышка-а, ты зажгла во мне огонь!

Так вот откуда шли эти нетрезвые господа. Надо вести себя осторожней. Я закрыла воротником пальто лицо и прокралась под окнами, стараясь оставаться незаметной.

Раздался пронзительный лязг клавиш, звон разбитого стекла и чей-то возмущенный крик.

Я быстро шла, озираясь по сторонам. На улице – ни души, ещё и темень наступает, вот чёрт!

Сзади меня зажёгся фонарь, я вздрогнула, обернулась и заметила под ногами серые перья.

Они разметались по дороге, обрисовав кровавый след раненой птицы.

Во мне пробудился охотничий азарт. Словно гончая, почуявшая запах добычи, я схватила перо и ринулась к концу улицы, куда вели следы Грея Райвена,. Между тем солнце зашло, и вокруг меня возникла непроглядная темень чернильного цвета. Ночной мрак разбавлял только слабый свет из окон домов да фонарь, стоявший позади меня.

– Фонарь?

Я резко повернулась и взглянула на него ещё раз. Чёрный вытянутый столб с изогнутым светящимся плафоном наверху.

Быть не может! Этот фонарь попался мне на глаза два квартала назад, а здесь минутой раньше я видела только облупившуюся лавку и мусорный бак.

Словно услышав меня, плафон зашевелился. Плафон. Зашевелился. Я зажмурила глаза, открыла их снова и, не удержавшись, перекрестилась.

Плафон, скрипнув, склонился надо мной, и, издав звук механических шестерёнок, фонарь поехал вперёд по безлюдной улице.

Мне оставалось только следовать за ним. Похоже, под основанием чёрного столба находились колеса, поэтому фонарь мог двигаться. Другого объяснения у меня не нашлось.

Фонарь развернулся плафоном к моему лицу, словно проверяя, не бросила ли я его тут одного, затем двинулся дальше, издавая приглушенный скрежет.

Мы прошли ещё один безлюдный квартал, добрались до угрюмого серого дома, и тут фонарь подпрыгнул. Я еле сдержала крик и прислонилась к бетонной стене.

– Просто прыгающий фонарный столб, Марго, ничего необычного.

Фонарь продолжал подпрыгивать, издавая странный свистящий звук.

– Эй, ты пытаешься что-то мне сказать?

Я обернулась и в свете его плафона увидела человека в модном твидовом пальто. Он сидел прямо на земле, прислонившись спиной к стене дома, и часто дышал.

– Грей? Грей Райвен?

Выглядел Грей плохо. Воротник пальто был разорван, на плече – бурое кровяное пятно, а лицо казалось настолько бледным, что казалось почти белым. Где тот надменный аристократ, который совсем недавно назвал меня мерзкой?

– Мистер Райвен? – Я схватила его за руку, которая оказалась холодной. – Вам плохо? Вы ранены?

Он прикоснулся ладонью к моей щеке и тихо сказал:

– Эллин? Ты нашла меня? Ты больше не будешь жестокой? Смотри, у меня на плече рана, а всё из-за тебя. Порой мне кажется, что даже механическое сердце теплее твоего, Эллин.

Я осторожно провела ладонью по его лбу. Горячий. Кажется, мистер Райвен бредит, потому что ранен.

Фонарь взволновано запрыгал на месте.

– Эй ты. – Я недовольно на него взглянула. – Успокойся уже, лучше посвети. Нам надобно в больницу.

Поднять господина Райвена оказалось непросто, несмотря на то, что приютские девчонки привыкли таскать тяжёлые мешки по приказу наставниц.

Он опёрся здоровой рукой о моё плечо, и мы пошли вперёд.

Фонарь послушно ехал, освещая нам дорогу.

Я заметила, что кисть раненой руки Грея до сих пор покрыта перьями, а вместо указательного пальца торчит птичий коготь.

Он тяжело дышал и бредил:

– Эллин… Моя Эллин, ты одна – настоящая среди этих монстров, давай сбежим отсюда прямо сейчас.

Он остановился и уставился на меня затуманенным взглядом. Пришлось подыграть:

– Конечно сбежим, только сначала нужно вылечить твою рану.

Мы шли дальше, у меня заболела спина, а на лбу появилась испарина.

– Жаль, что ты ничем не можешь помочь, фонарь, – проворчала я. Тот, кому были адресованы эти слова, обеспокоенно завертел плафоном. Похоже, он испытывал неловкость, если, конечно, прыгающие фонари способны что-то испытывать.

Дыхание Грея стало прерывистым.

– Мы ведь не вернёмся в замок, да, Эллин? Уедем в Лондон, ты станешь столичной дивой и будешь давать концерты, у тебя ведь прекрасный голос…

И тут до меня дошло! Ему мерещится Эллин Форнейт, та самая певица, с которой господин Райвен сфотографирован в газете. Подумать только! Неужели у них и вправду всё настолько серьёзно?

Я остановилась, чтобы отдышаться. Сил идти больше не было. Фонарь осветил вывеску на двухэтажном доме: «Постоялый дом «У рыжей Молли».

– Кажется, вам придётся ограничиться комнатой в этом милом заведении, мистер Райвен.

А за врачом я схожу одна.

– Эй! – Он неожиданно цепко схватил меня за плечо. – Эллин, только не говори никому о том, что сегодня видела, и врача не зови, прошу…

Его взгляд на мгновение сделался осмысленным, и я в сомнении покачала головой.

А если мистеру Грею станет ещё хуже? Что тогда?

Райвен покачнулся и уставился на меня так, словно видел в первый раз. В его взгляде наконец-то появилась ясность:

– Ты кто такая? Где мы? Проклятый кузен! Хотя, впрочем, неважно. Сними мне комнату, девица, я щедро заплачу за помощь. Только не вздумай звать лекаря!

– Фонарь? – В лице Грея мелькнула злость. – Зачем ты здесь? Кто позволил? А если тебя увидят?

Плафон виновато качнулся и склонился над головой Райвена.

– Уходи, фонарь. Последний раз прощаю твои выходки!

Фонарный столб начал бледнеть и исчез в темноте ночи, будто его и не было. Я лишь вздохнула. После всего пережитого сил удивляться просто не осталось.

Глава 2. В «Рыжей Молли»

Маргарита Брентон

Обшарпанная дверь «Рыжей Молли» протяжно скрипнула, словно приглашая нас зайти на огонёк.

Грей надменно на меня взглянул и проворчал: «Сам дойду».

Он и правда сделал пару шагов, затем покачнулся, как ветка клёна под порывом ветра.

Я подошла к нему и молча положила руку мистера Райвена на своё плечо, почувствовав уже ставшую привычной тяжесть чужого тела.

Ох уж эти гордые аристократы! Для них лучше растянуться на холодной апрельской земле, чем принять помощь простой приютской девушки.

Внутри «Рыжей Молли» противно воняло подгоревшим кофе. За стойкой с гордой надписью: «Консьерж» сидела неопрятная толстая женщина с копной растрёпанных рыжих волос.

За её спиной виднелась старая кофемашина компании «Золотая чашка». Она издавала булькающие звуки, пытаясь выдавить тонкую струйку коричневой жижи.

Увидев нас, мадам-консьерж противно ухмыльнулась.