Елена Носова – Нота счастья. После нас (страница 2)

Он знал: сейчас будет взгляд.

Тот самый – прямой, холодный, оценивающий.

Он поднял глаза.

Отец смотрел ровно.

– Ты понимаешь, что дисциплина – это основа?

Майк кивнул.

– Понимаю.

– Тогда почему ты ведёшь себя как… – отец сделал паузу, будто подбирал слово,

– как безответственный?

Слово повисло между ними.

Майк почувствовал, как в груди поднимается знакомая тяжесть.

Не протест – он ещё не умел протестовать.

Скорее – сопротивление без формы.

– Я не… – он запнулся.

Отец чуть прищурился.

– Что?

Майк опустил глаза.

– Я сделаю.

Это был правильный ответ.

Безопасный.

Удобный.

Отец кивнул и вернулся к газете.

Разговор был закончен.

Мама поставила перед Майком кружку чая.

– Осторожно, горячо, – прошептала она.

Он кивнул.

Он всегда кивал.

Он был хорошим мальчиком.

Просто внутри него что – то всё время не совпадало с этим домом.

С этим столом.

С этим голосом.

С этим словом – «должен».

Он не знал тогда, что это называется характер.

Он знал только одно:

ему тесно.

После завтрака отец встал первым.

«– В семь двадцать выходим», – сказал он в сторону Майка.

Не «мы пойдём».

Не «собирайся».

Выходим.

Как подразделение.

Дверь закрылась за ним сухо и точно.

Мама начала убирать посуду.

Майк сидел, глядя в стол.

– Поешь ещё, – тихо сказала она.

– Не хочу.

Она остановилась на секунду.

– Папа переживает за тебя.

Майк усмехнулся уголком губ – почти незаметно.

Переживает.

Это слово не подходило отцу.

Как мягкое одеяло на железной кровати.

«– Я знаю», – сказал он.

Но он не знал.

Он знал только давление.

В коридоре он надевал куртку.

Застёжка заедала.

Он дёрнул сильнее, чем нужно.

– Аккуратнее, – сказала мама.

Он кивнул.

Он всегда кивал.

Отец стоял у двери, уже в форме.

Ровный, собранный, как будто не из этого дома, а из другого – где всё понятно и

правильно.

– Готов? – спросил он.