Елена Некрасова – Мой Волчонок (страница 2)

— Привет всем!

Это был Саша. Они с Женей зашли в зал, и все девочки моментально уставились на них как завороженные.

Глядя на них, я думала: ну почему мне не мог понравиться Женька? Скромный, добрый парень с теплой улыбкой. Он ведь всегда смотрит на меня как-то по-особенному, а я старательно делаю вид, что ничего не замечаю. Единственным, что было жесткого в этом парне, — это его торчащие ежиком волосы. Но нет, меня угораздило влюбиться в Волчонка! Сердце предательски заколотилось. Я сжала кулаки, досадуя на саму себя.

Пока остальные девчонки весело щебетали «привет», я промолчала, замкнувшись в себе.

— А ты что не здороваешься, Лен? — окликнул меня Саша.

Я демонстративно перевела взгляд на его спутника и натянула улыбку:

— Так вот Женя тоже не здоровается.

— Привет, — тут же тихо отозвался Женя.

— Ну, привет, — равнодушно бросила я и отвернулась.

Репетиция проходила в огромном зрительном зале. Нам оставалось прогнать новый танец всего пару раз. Мама как раз вышла в фойе ответить на телефонный звонок, и только поэтому мальчишки позволили себе так вальяжно расхаживать вдоль сцены. На работе мама переставала быть мамой и превращалась в строгого хореографа Ларису Викторовну. Эту субординацию я впитала с молоком.

Хотя назвать маму «строгой» было бы сложно — она самый добрый человек из всех, кого я знала, — её внутреннее благородство и стальной стержень не оставляли окружающим ни единого шанса усомниться в её авторитете.

То же самое я могла сказать и об отце. Владимир Николаевич — статный, высокий, всегда преисполненный какой-то творческой важности. Он умел смотреть сквозь очки таким проницательным и тяжелым взглядом, что спорить с ним не решались даже самые отчаянные. Особенно позже, когда за мной начали бегать «эти бесконечные женихи»… Но это будет в будущем. А пока я застыла в моменте, не зная, куда спрятать глаза, лишь бы не видеть самую красивую пару на свете, чей роман только начинал расцветать у меня на глазах.

Мама вернулась в зал. Недавно я доверила ей свою тайну — чувства к моему Волчонку. Хотя какой он теперь «мой»? Он смотрел на неё — на другую Олю, — любуясь тем, как она манерно двигается и заигрывает с ним.

Только мама смогла прочесть в моих зрачках эту вселенскую тоску. Она считывала меня мгновенно, и я видела, как ей стало меня жаль. В ответ я лишь упрямо вздернула подбородок, бросив на неё вызывающий взгляд: «Справлюсь. Смотри».

— Ребята, у нас репетиция, — пресекла мама лишние разговоры. — Прошу покинуть зал или сесть очень тихо. Мы скоро заканчиваем.

Девчонки, подбадривая Олю, весело смеялись и кокетливо поглядывали на парней.

— Девочки, встаем! Еще раз, — скомандовала мама. — Лена — справа. Света — в центр. Оля — слева. Остальные — назад.

Зазвучала музыка. Я попыталась выключить чувства, «отцепиться» от образа Саши и полностью раствориться в мелодии. Для меня танец всегда был обнаженной душой. Но в этот раз меня буквально ломало. Я кожей чувствовала, как он смотрит на неё. А мама в это время смотрела на меня. От этого двойного давления щеки пылали, дыхание сбилось, и в какой-то момент я просто потерялась в пространстве.

Нога предательски подвернулась. Резкая боль — и я на полу.

Слезы покатились сами собой. Я убеждала себя, что плачу из-за вывиха, но на самом деле в груди жгло куда сильнее. Ко мне тут же подбежали, посыпались вопросы, но я лишь молча встала и, ковыляя, пошла в раздевалку.

— Лена, ты в порядке? — догнала меня Света. Светик — светлый, чудесный человек. В этой девочке было столько нежности и природной красоты, а темные волосы так мягко обрамляли её лицо… Она всегда была открыта миру.

— Да, Свет. Поболит и перестанет, — бросила я через плечо.

— Но у тебя же нога опухает на глазах!

— Все пройдет…

Меня отвезли домой, а на концерте я все-таки вышла на сцену с тугой повязкой. Как я могла не выступать? Физическая боль была лишь фоном для того, что происходило внутри, а танец… танец был единственным способом это пережить.

Время шло. Ребята пересели на мотоцикл, который собрали своими руками. С тех пор, заслышав знакомый рокот мотора у дома соседки, я больше не срывалась с места и не бежала туда. Теперь я просто наблюдала из окна. Мальчишки менялись на глазах: раздавались в плечах, взрослели. Настоящие красивые бунтари.

Год пробежал.

И вот мне исполнилось четырнадцать. В честь дня рождения мама повезла меня в город. Мы гостили у её родного брата, моего дяди. Он был старше меня всего на девять лет и только начинал свою карьеру в театре — невероятно творческий, мегаталантливый человек. Мы много гуляли по городским улицам, мама накупила мне ворох красивой одежды, но все мои мысли по-прежнему были заняты безответной любовью.

Когда мы вернулись домой, родители отпустили меня на сельскую дискотеку. Что такое деревенские танцы? Это место, где собираются абсолютно все, от мала до велика. Там шумно, весело, и это, пожалуй, было нашим единственным настоящим развлечением.

В разгар вечера в дверях появилась пара. Они держались за руки. Саша смотрел на неё... Боже, как же нежно он на неё смотрел. Зазвучала медленная музыка, и пары потянулись в центр зала. Я стояла у стены со своей соседкой и подругой Олей. Вдруг к нам подошёл её брат.

— Лен, пойдём потанцуем? — негромко предложил Женя.

Олька тут же рассмеялась и, подтолкнув меня в спину, зашептала:

— Идите-идите, голубки...

Я ожгла её испепеляющим взглядом, но отступать было некуда. И вот мы уже плавно двигаемся в такт музыке. Я кожей чувствовала, как Женя нервничает. Он держал меня за талию так робко и трепетно, словно я была из тонкого хрусталя.

А мои родители в этот момент откровенно потешались, наблюдая за нами. Ну ещё бы! Они сами организовывали все эти сельские праздники и, конечно же, присутствовали в зале.

Весь танец Женя молчал, молчала и я. Как только музыка стихла, я чуть ли не бегом бросилась обратно к Ольке. Вот и он — мой самый первый медленный танец. И случился он с человеком, которого я искренне любила... но только как друга.

— Олька, ты мне ещё ответишь за «голубков»! — прошипела я.

— Ну а я-то при чём? — заулыбалась она. — Я что ли виновата, что ты моему братишке нравишься?

— Не говори глупостей.

Саша со своей девушкой стояли неподалёку и о чём-то увлечённо переговаривались. Смотреть на это не было сил. Я тихо выскользнула на улицу, обогнула здание клуба и замерла в темноте. Отсюда музыка казалась приглушённой, а над головой раскинулось огромное небо, усыпанное яркими, невероятно красивыми звёздами.

Там, под этим небом, я дала себе обещание жить дальше и принять всё как есть. И удивительно — в ту же секунду мне стало легче. Я вдруг поняла, что могу радоваться за других. В этот вечер Саша был по-настоящему счастлив. Он так открыто улыбался, что я невольно улыбнулась в ответ: его глаза наконец-то искрились радостью, пробивая накопившуюся внутри тьму.

Украденный поцелуй и осень расставаний

Я возвращалась в зал, когда путь мне неожиданно преградили. Толчок в плечо был явно не случайным. Из-за Женьки, который имел неосторожность понравиться девчонке на год старше меня, эти клуши устроили настоящую вендетту. Всю весну они следили за мной в школе, подсылали малолеток, чтобы спровоцировать конфликт, но я держалась. А сегодня Женя еще и пригласил меня на танец — для них это стало последней каплей.

— Эй, поосторожнее! — процедила я, потирая плечо.

— Слышишь, ты. Отвали от Жени, тварь, — прошипела их главная, надвигаясь на меня.

— Девочки, вы серьезно? Устраиваете разборки из-за парня? — я саркастично выгнула бровь.

— Еще раз увижу рядом — пожалеешь!

— Может, мне тогда еще и адрес сменить? А то ведь мы, на минуточку, соседи, — я не выдержала и нервно рассмеялась.

Их было трое, я — одна. Ситуация накалялась, но тут из толпы вынырнул сам виновник торжества. Я резко развернулась к нему:

— Женя, тут твои фанатки мне стрелку забили. Разбирайся со своим гаремом сам. И да, не забудь, нам же *нельзя* общаться! — я снова усмехнулась, всем видом показывая абсурдность происходящего.

Но Женя даже не улыбнулся. Он посмотрел на меня абсолютно серьезным, тяжелым взглядом, взял за руку, развернул к девчонкам и отчеканил:

— Это моя девчонка. Если кто-то обидит ее — будет иметь дело со мной.

Я резко выдернула руку, оставшись стоять с открытым ртом. *Ну уж нет. Мы так не договаривались. Я на это не подписывалась*, — лихорадочно билось в голове.

Девчонки, недовольно фыркнув, ретировались.

— Женя, нам надо поговорить! Что это сейчас было?!

— Лен, нам действительно надо поговорить. Только, пожалуйста, чуть позже, ладно?

Он отвернулся, подошел к Саше-Волчонку, хлопнул его по плечу и что-то тихо сказал. Саша бросил на меня странный, нечитаемый взгляд, и они вдвоем исчезли в толпе. Его девушка, Оля, в это время беззаботно танцевала с подругами.

Я попыталась найти свою Ольку, но она в последнее время стала часто пропадать. Плюнув на всё, я решила уйти пораньше. Родители тоже как раз засобирались домой. Заметив, что я иду к выходу, Женя тут же оказался рядом.

— Ленчик, ты домой? Я с тобой. Все равно в одну сторону.

Я кивнула. *«Как раз и расставим все точки над i»*, — подумала я. Но из-за неопытности нужные слова застревали в горле: ссориться не хотелось, обижать его — тем более.