Елена Некрасова – Мой Волчонок (страница 4)

Я попала в настоящий переплёт. Как быть? Стать вестником беды? Разрушить его надежды своими руками? Нет, этот момент они должны прожить сами. Это их история, их финал, и я не имею права в него вмешиваться. Но что ответить ему сейчас, чтобы не солгать и не убить его этой правдой раньше времени?

Письмо-ответ Саше

Саша, здравствуй!

Получила твоё письмо, и сердце за тебя заныло. Спасибо, что доверяешь мне и делишься тем, что на душе. У нас в селе весна в самом разгаре, всё цветет, а я сижу на крыльце и перечитываю твои строки.

Саш, ты спрашиваешь про Олю... Знаешь, мне трудно ответить за другого человека. Мы сейчас не так часто общаемся, как раньше, у каждой свои дела и заботы. На танцах я её почти не вижу — она стала домоседкой, сторонится шумных компаний. Почему она молчит — я не знаю, и, если честно, мне кажется, будет правильнее, если вы разберетесь в этом сами, без посредников. Между двумя людьми всегда есть что-то такое, куда третьему лучше не заглядывать.

Я очень хочу тебя поддержать. Ты только не изводи себя догадками там, вдали от дома. Служба и так дело непростое, а тут еще эти думы. Помни, что здесь, дома, есть люди, которые всегда тебе рады, которые ждут твоих писем просто ради того, чтобы знать — ты жив, здоров и скоро вернешься.

Пиши мне чаще. Рассказывай о себе, о службе, о чем угодно. Я всегда отвечу. Пусть твои письма приходят хотя бы мне, если тебе от этого станет чуть легче на душе.

Береги себя, Саша. Пусть весна принесет тебе спокойствие.

Твоя маленькая.

Июнь выдался жарким.

Саша больше не писал. Эта тишина висела надо мной давящим куполом, но вскоре её разорвала совсем другая, страшная весть. Женя в госпитале.

Мои худшие, самые темные предчувствия сбылись. Тот мягкий, улыбчивый парень, который еще недавно обивал мой порог и засыпал меня вниманием, просто не выдержал. Безжалостный армейский механизм его пережевал. Что именно там произошло, Женя так никому и не рассказал — ни тогда, ни годы спустя.

Мы с мамой поехали в город, и я, собрав волю в кулак, пошла его проведать. Я ожидала увидеть больного, исхудавшего, может быть, уставшего, но всё того же моего друга. А увидела совершенно чужого человека. Он был сломлен.

— Жень... привет, — робко произнесла я, остановившись у его койки.

Он медленно повернул голову. Поздоровался каким-то бесцветным, глухим голосом и тут же отвёл глаза в сторону. Его взгляд упирался в пустую стену, словно меня здесь вообще не было.

— Жень, как ты? — попыталась я пробиться сквозь эту невидимую броню.

— Всё хорошо, — коротко, словно по уставу, отрезал он.

— Я тут... я вкусняшки тебе из дома привезла. Твои любимые...

Слова повисли в воздухе нелепым, жалким эхом. Внутри меня всё оборвалось, по спине пробежал ледяной холод. Я физически ощущала, что он находится где-то не здесь. Он блуждал в таком беспросветном мраке, куда мне не было доступа. Ему было абсолютно всё равно на мои гостинцы, на мои переживания и на моё присутствие в этой палате.

Он сухо, как с посторонней, попрощался.

Выйдя в коридор, я бросилась к маме. Меня колотила крупная, неконтролируемая дрожь, а к горлу подступил ком. В тот момент я осознала страшную, жестокую истину: система действительно может сломать человека, выпотрошить его душу. Моего друга Женьки — того искреннего, светлого мальчика — больше не существовало. На койке осталась лишь его тень.

Жизнь после

Позже его комиссовали и отправили обратно в наше село. Но возвращение домой не принесло чуда. Женя наглухо замкнулся в себе, окружил себя невидимой стеной и почти перестал общаться с кем-либо из нас.

Я так долго, так отчаянно надеялась, что родные улицы, забота близких и время помогут ему вырваться из этого страшного кокона. Что однажды лед в его глазах растает, и он снова станет прежним. Но... некоторые раны заживают, оставляя уродливые шрамы, а некоторые — просто не затягиваются никогда.

Сентябрь принес с собой запах сухой травы и неожиданную весть. Когда я переступила порог дома соседки Ольки, время для меня остановилось. В комнате, спиной ко мне, стоял парень в военной форме. Мне не нужно было видеть его лица — я узнала бы этот разворот плеч, эту посадку головы из миллионов.

Саша.

Он обернулся. Его улыбка на мгновение ослепила меня, и я поняла: пока он еще ничего не знает о «своей» Оле, у меня есть призрачный шанс обнять его по-настоящему. Обнять того Сашу, которого я помнила. Но стоило мне подойти ближе, как радость померкла. Он смотрел на нас с тревогой, выискивая в наших лицах ответы на вопросы, которые боялся задать вслух.

— Привет, малая! — голос его звучал непривычно низко. — Как ты изменилась... повзрослела.

Я лишь молча кивнула. Тень Жениного несчастья, груз пережитых месяцев и эта нелепая тайна наложили на моё лицо отпечаток, который он не мог не заметить.

— Привет, Саша. Ты как здесь? — выдохнула я, боясь, что голос дрогнет.

— В отпуск отпустили на десять суток. Бабушке помочь, картошку выкопать... ну, и всё такое, — он старался говорить бодро, но взгляд его постоянно возвращался к Жене.

Женя сидел в углу, отстраненный, как привидение. Саша смотрел на него со смесью ужаса и сострадания. Он всё понял без слов: армия вернула нам не того парня, которого мы провожали.

— Как там моя Оля? — внезапно спросил Саша, и в комнате стало нечем дышать. — Я вечером собираюсь к ней.

Олька, стоявшая рядом, издала странный звук — то ли хмыкнула, то ли поперхнулась. Я больно дернула её за руку, призывая к молчанию, но было поздно. Саша вскинул бровь, его взгляд стал острым и пронзительным.

— Вам есть что мне сказать? — вкрадчиво спросил он.

— Нет! — выпалили мы хором, слишком поспешно, слишком фальшиво.

В этот момент в комнату вошла Олина мама. Она суетилась, накрывала на стол, но в её глазах читалась та же тоскливая надежда, что и у меня по поводу Жени. Но Женя был также молчалив и отстранен.

Мы все сели за стол, но это был не праздник. Это был обед на пороховой бочке.

Мой «волчонок» изменился. Раньше в его взгляде была дикая искра, теперь — тяжелая, свинцовая мудрость. Он буквально сверлил меня глазами, игнорируя тарелку. Напряжение в комнате росло, как давление в котле.

«Сашенька, милый... я так тебя люблю. Мне так больно за тебя. Прости меня за это молчание, прости, что не могу выкрикнуть правду прямо здесь», — кричало всё внутри меня, но губы были плотно сжаты.

В конце концов, я не выдержала. Чувствуя, что еще минута — и я расплачусь или закричу, я резко встала из-за стола.

— Простите, мне пора домой.

Я почти выбежала на улицу, глотая прохладный воздух. Но не успела сделать и десяти шагов, как услышала позади знакомые шаги.

— Куда сбегаешь, малая? — Саша догнал меня и преградил путь.

— Слушай, я не малая! — я сорвалась, вкладывая в эти слова всю свою обиду и боль. — У меня имя есть. И я уже давно не маленькая девочка, Саша!

— Я вижу, — он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде мелькнуло что-то новое, серьезное. — Но для меня ты всегда будешь малой. Извини.

— Мы с Олей ровесницы! — язвительно бросила я, сама пугаясь своей дерзости. — Но почему-то её ты «малой» не считаешь!

Слова вылетели прежде, чем я успела их обдумать. Повисла тяжелая пауза. Саша медленно кивнул, его лицо застыло.

— Кстати, об Оле... — начал он, делая шаг ко мне.

— Саша, я всё тебе написала в письме, — перебила я, пятясь назад. — Сами разберетесь. Это ваша история.

Я развернулась и пошла прочь, чувствуя на своей спине его жгучий, непонимающий взгляд.

Всю ночь я не находила себе места. В голове набатом стучал вопрос: что он натворит? Саша всегда был человеком-огнем, а теперь этот огонь раздуют предательством. Но я знала: тишины не будет.

Наступила суббота. Вечер. Мы с девчонками пришли в сельский клуб, но музыка и смех казались мне фальшивыми. Я лихорадочно оглядывала толпу. Его не было. Зато по залу, уже полз гулкий шепот пока музыка ещё не играла

— Видели? Сашка приехал! — Да, форма — огонь, возмужал-то как... — А вы слышали, что вчера у Олькиного дома было? Скандал на всю улицу! Сашка с её новым сцепился, еле растащили. Драка была — жуть!

У меня сердце ушло в пятки.

«Вертят хвостами, а парни потом страдают», — донесся до меня чей-то едкий комментарий.

Мне хотелось закрыть уши. Значит, он всё узнал. Мой «волчонок» столкнулся с правдой лицом к лицу, и эта правда его ранила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.