Елена Москвичёва – Тринадцатое мая (страница 4)

– Куда они делись? – поинтересовался Антон, разглядывая берег. – Волной смыло?

– Мы их неплохо напугали, – сделал вывод Ларионов. – Будем надеяться, что до утра не сунутся.

Они закрыли окно, вновь придвинули комод к двери и не сговариваясь отправились спать в своё убежище. Венера и мавр до утра нежились в шёлковых простынях и покрывалах королевской кровати.

Глава 6. Крестница Мадам

Когда Евгений Ларионов проснулся, спальню заливало солнце. Надежда на то, что всё пережитое окажется ночным кошмаром, неумолимо растаяла. Комод по-прежнему держал оборону, плотно прижавшись к двери. Это говорило о том, что ночные гости не возвращались. Григорьев разоспался во всю богатырскую силушку, и Женька решил его разбудить. Не так уж у них много времени, чтобы тратить его понапрасну.

Антону сначала показалось, что его трясёт за плечо мама и что надо вставать и собираться в школу. Однако увидев Женьку Ларионова и окружающую обстановку, Григорьев не без печали понял, что их странное приключение продолжается. Надо было спускаться вниз для серьёзного разговора с Мадам. Они вернули статуи на положенные места, умылись и привели себя и спальню в порядок. Комод был водворён на прежнее место, и можно было выходить в коридор. Тот оказался пуст, а опасная дверь на другой стороне была чуть приоткрыта. Заперев спальню, ребята осторожно двинулись к лестнице. Судя по всему, вооружённые серпами вампирюги в свою комнату так и не вернулись, и у Антона возникла мысль проверить их убежище.

Они осторожно заглянули в дверь, а потом решились войти. Комната казалась пустоватой по сравнению с роскошной спальней, где они провели ночь. Вместо кровати здесь стоял голубой диван, достаточно красивый, но изрядно потёртый и засаленный, грязным был и узорчатый ковёр, покрывавший пол. Из-за тяжёлой синей шторы едва пробивался свет, в комнате стоял неприятный удушливый запах. Антон попытался отдёрнуть занавеску и в ужасе застыл. Как оказалось, окно комнаты находилось в полукруглой нише. Ларионов почувствовал подступающую тошноту, когда увидел то же, что и Григорьев. На полу возвышалась груда черепов, живо напомнив ему картину Верещагина «Апофеоз войны», висящую в Русском музее. Теперь сомнений не оставалось. В их спальню ломились убийцы-головорезы, которым были нужны новые трофеи.

Антон уже хотел задёрнуть штору, чтобы убрать с глаз долой нагромождение останков, когда Ларионов, пересилив себя, внимательнее взглянул на то, что находилось перед ним. О нет, он не решится взять в руки череп с гамлетовскими словами «Увы, бедный Йорик! Я знал его, Горацио…» Но, опустившись на корточки и внимательно вглядевшись, Женька произнёс:

– Это не люди.

Антон присел рядом. Один череп лежал с краю, обернувшись к ним анфас. И хотя по размеру он был весьма сходен с человеческим, имелись и явные отличия.

– Смахивает на противогаз, – заключил Григорьев.

И Ларионов не мог с ним не согласиться. Глазницы были слишком велики, а нижняя часть с носовым отверстием и челюстью продолговато тянулась вниз. Но они оба были уверены, что перед ними не останки овец, свиней или каких-то подобных существ.

– Похож на череп гуманоида, – заключил Женька. – И затылок пробит. Эти твари достают мозг.

Выйдя из зловещей комнаты и плотно закрыв за собой дверь, оба юных путешественника в молчании и тревожных размышлениях начали спускаться вниз по лестнице. В нижнем зале они убедились, что Мадам была не одна. Вместе с ней за массивным столом, которого вчера вечером здесь не было, кто-то сидел. Когда же этот человек обернулся на раздавшиеся шаги, Григорьев и Ларионов с облегчением убедились, что это не вампир и не ещё какое-нибудь страшилище, а молоденькая девушка.

– Это моя крестница Пикадория, – представила новую гостью хозяйка, ребята в ответ назвали себя. – Она пришла с Острова Пещерных Охотников и будет вашим проводником и переводчиком. Мне только нужно некоторое время, чтобы помочь ей вспомнить ваш язык.

Мадам пригласила ребят занять места за столом, сама же с девушкой отошла ближе к камину. Пикадория доверчиво приблизилась к хозяйке замка, а та, склонившись над своей крестницей, приложила руки к её голове, закрыв уши и щёки.

Антон с Женькой, затаив дыхание, наблюдали за происходящим. Девушка была симпатичная. Совсем не высокая, но и не слишком низкая. Её нельзя было назвать худой, но крепкая фигурка выглядела стройной и ладной, а платье, напоминающее одеяние американских индейцев, оставляло открытыми соразмерные и сильные руки и голени. На смуглой коже имелись синяки и царапины, что позволяло предположить, что крестница Мадам – не барышня-домоседка, а отважная искательница приключений. У Пикадории были тёмные кудрявые волосы и круглое задорное личико с обветренными малиновыми губами и тёмными веснушками. Но особая прелесть заключалась в живых сверкающих глазах тёмно-карего цвета, которые сейчас устремились на прекрасное и будто выточенное из мрамора лицо хозяйки замка. Глядя на двух неподвижно застывших женщин, Евгений Ларионов с особой ясностью осознал, что Мадам – не человек.

Прошло не так уж много времени, и хозяйка с гостьей вернулись к столу. Пикадория повернулась к ребятам и произнесла невыразимо приятным звонким голоском:

– Приветствую вас, пришельцы! Как спалось?

Она взглянула на свою крёстную, и та одобрительно кивнула. Сложный язык другого мира звучал правильно.

– Прекрасно спалось, – не без язвительности ответил Антон. – Половину ночи пришлось отбиваться от парочки убийц с серпами. У вас тут всегда гостям отрезают головы?

– Я же просила запереть дверь, – бесстрастно заметила Мадам.

– А что толку запирать дверь, если у них есть ключ? – сердито спросил Григорьев.

Казалось, что женщина удивлена этой новостью, хотя её лицо оставалось по-прежнему неподвижным. Зато Пикадория весьма эмоционально реагировала на беседу, переводя взволнованный взгляд то на одного, то на другого собеседника.

– Вы подняли руку на слуг Кобольда! – несколько повысила голос Мадам.

– А что, надо было не мешать им развлекаться? – недобро поинтересовался Антон.

– Мы их и пальцем не тронули, – вступил в разговор Ларионов. – Они просто попытались отрезать нам головы своими серпами, а когда у них не получилось, выпрыгнули в окно.

– Это очень плохо, – строго произнесла хозяйка замка. – Теперь вам не удастся уйти незамеченными.

– Мы тихонько проведём их через Проход, – подсказала Пикадория. – А ночью Ди перегонит лодку.

– Так ты отказываешься от завтрака? – спросила Мадам Пикадорию по-русски. – Приводи сюда своего друга, и я с радостью покормлю вас четверых.

– Ди не придёт, – замотала головой девушка. – А пришельцев мы сможем покормить у себя. Ведь надо спешить, пока слуги Кобольда не начали рыскать по Проходу.

– Ну что же, давайте я провожу вас, – предложила Мадам, поднимаясь из-за стола. Гости последовали её примеру.

Антон обратил внимание, что на хозяйке замка было другое платье. Тоже старинное, но тёмно-красного цвета.

Они спустились по крутой наружной лестнице. Женька с облегчением увидел, что лодка находилась на месте. Пройдя мимо неё и оставив позади стены замка, путники подошли к кованым железным воротам в скале, за которыми зиял чёрный тоннель.

Из тоннеля вышел высокий молодой человек в одежде такого же песочного цвета, как у Пикадории. Он был намного выше своей подруги, а под загорелой кожей просматривались крепкие мускулы силача. У юноши было мужественное голубоглазое лицо и длинные светлые волосы, перехваченные кожаным очельем. Увидев хозяйку замка, парень повёл себя очень странно. Он быстро присел на корточки, низко наклонив голову и закрыв её руками. Женька с Антоном удивлённо переглянулись, но Мадам с Пикадорией, казалось, нисколько не были удивлены. Именно так пещерным охотникам и всем обитателям этого мира полагалось вести себя в присутствии Бессмертных.

– Поднимись на ноги, Лучший Пещерный Охотник Ди! – обратилась Мадам к другу Пикадории на языке пещерных охотников. – Я хочу доверить твоей заботе двух пришельцев, дабы не постигла их участь Пикадора.

Ди послушно поднялся, но так и не решился поднять глаз на Бессмертную хозяйку замка. А та продолжила уже по-русски:

– Как же вы, люди, похожи друг на друга. Не знай я, кто вы, я бы приняла Ди и Антона за братьев, а Пикадорию за сестру Евгения.

Девушка быстро перевела сказанное Ди, и, внимательно приглядевшись друг к другу, молодые люди согласились с Мадам. Пикадория действительно здорово напоминала младшую Женькину сестру – первоклашку Вику. А Антон был весьма польщён сравнением с красавцем Ди, похожим на сказочного героя.

Простившись с хозяйкой, четверо людей отправились в Проход.

– Будьте осторожны и незаметны, – напутствовала их Мадам.

Глава 7. Проход

– Только правая часть Прохода является разрешённой, – начала давать тихие пояснения Пикадория, когда дневной свет померк позади, а на пути всё чаще стали появляться светильники с уже знакомыми ребятам горючими камнями. – Если кто-то из любопытства заглянет в левые тоннели и пещеры, его может забрать Кобольд.

– Кобольд тут главный? – поинтересовался Антон.

– Тише, – промолвила Пикадория. – Нас может услышать Слепая Собака Пещер.

– По-моему, они тут очень суеверные, – шёпотом поделился с Женькой Антон.