Елена Москвичёва – Тринадцатое мая (страница 3)

– Ты прав, я живу уединённо, – отозвалась хозяйка.

Ответ прозвучал довольно странно, но Ларионов вспомнил, что слово «эрмитаж» переводится с французского как «скит отшельника». Похоже, что о знаменитом музее женщина и слыхом не слыхала. Если она и морочит им головы, то делает это довольно умело.

Хозяйка тем временем сняла тёмный плащ, повесив его на крюк у входных дверей, и осталась в нарядном старинном платье. Тёмно-зелёный бархат прекрасно оттенял золотисто-медный цвет блестящих волос, уложенных в сложную причёску.

– Можете обращаться ко мне Мадам, – обратилась женщина к гостям. – Сейчас я приготовлю ужин, вы же можете располагаться в креслах у камина.

Ребята послушно сели в старинные глубокие кресла, а хозяйка начала быстро передвигаться по залу. Она подошла к отверстию в полу, сделанному в форме колодца с воротом, спустила вниз массивную цепь с крюком и легко подняла наверх вместительную корзину, из которой вынула мясо и овальные тёмно-зелёные листья.

Куски мяса были нанизаны на вертел и обжарены тут же в камине. Мадам разложила его на листья и подала гостям. Угощение вышло необыкновенно вкусным, и Ларионов с Григорьевым наконец-то почувствовали, что они успели сильно проголодаться.

Антон, отдавая должное сытному ужину, не забывал поглядывать на хозяйку замка. Мадам, ловко управившись с готовкой и ничуть не навредив своему роскошному платью, заняла одно из кресел. Григорьеву женщина понравилась – настоящая красотка, как с картины. Однако он задавал себе вопрос, есть ли у неё муж, а если есть, то какой он и не его ли доспехи и оружие украшают стены замка. Наверное, это должен быть настоящий великан и силач, потому что Мадам была очень высокой и, судя по той лёгкости, с которой она управлялась по хозяйству, необычайно сильной.

Женька тоже поглядывал на хозяйку, которая напоминала ему то ли восковую фигуру, то ли статую. Но, может быть, это неверный свет камина и зажжённых свечей придавал образу хозяйки нечто нечеловеческое. На её красивом лице не было морщин, но Ларионову почему-то показалось, что Мадам далеко не молода. Возможно, причёска и наряд прибавляли ей возраст.

Когда с ужином было покончено, хозяйка встала, чтобы проводить гостей в спальню. По винтовой лестнице они поднялись на второй этаж. Прямо от верхней площадки начинался освещённый настенными светильниками коридор, по обе стороны которого имелись двери. Мадам внезапно остановилась, будто прислушиваясь. Потом она протянула Антону ключ и, понизив голос, произнесла:

– Дверь в вашу спальню вторая слева. И не забудьте запереться изнутри.

Антон рассматривал вручённый ему ключ, который был довольно большим и увесистым, а по форме и цвету напоминал золотой ключик из детской сказки. Ларионов успел пожелать спокойной ночи хозяйке, и та не задерживаясь начала спускаться вниз.

Коридор, по которому они двинулись, напомнил Антону коридоры гостиниц, где ему приходилось останавливаться во время выездных соревнований – такая же дорожка на полу, мягкое освещение и два ряда дверей. Правда, всё было весьма антикварного вида. Ларионова заинтересовали источники света. Они явно не были электрическими. Приглядевшись, он понял, что в светильниках горели прозрачные камни.

Когда они миновали первую дверь справа, та вдруг приоткрылась. Оглянувшись на едва слышный скрип, ребята успели заметить премерзкую физиономию, выглянувшую в узкую щель. Дверь тут же бесшумно закрылась, но оставшуюся часть пути они постоянно оглядывались и совсем не чувствовали себя в безопасности.

Золотой ключик без проблем открыл массивную дверь спальни, и Антон поспешил запереться изнутри. Вот теперь можно было спокойно оглядеться.

Им достались поистине королевские покои. Значительную часть помещения занимала огромная кровать с балдахином. А перед нею стояли две статуи – чёрный мавр в золотом одеянии с канделябром в руках и беломраморная полуобнажённая девушка с кувшином, у задрапированных ног которой находилась ёмкость с водой.

У одной из стен расположился камин, где горели всё те же полупрозрачные камни. Рядом стоял комод, в котором обнаружилось постельное бельё и запас горючих камней.

Глава 5. Ночь с вампирами

– Интересно, сколько тут жильцов, кроме нас, – вслух размышлял Антон, с интересом разглядывая красотку с кувшином.

– Тот, который за дверью справа, какой-то странный, – заметил Ларионов, с внутренним содроганием вспоминая лысую слюнявую физиономию с вздёрнутым куцым носом, будто у черепа.

– Похож на психа или вурдалака, – согласился Григорьев. – Не зря хозяйка попросила запереться.

Они умылись водой из ёмкости и готовы были уже ложиться спать, когда ясно услышали поворот ключа в замке.

Антон быстро выхватил тяжёлый канделябр из рук мавра и, распахнув дверь, оказавшуюся уже незапертой, убедился, что коридор пуст. Однако он догадывался, откуда мог прийти злоумышленник. Крадучись подойдя к первой правой двери, Григорьев осторожно подёргал массивную медную ручку. Войти не удалось. А изнутри не доносилось ни звука. Женька, тоже выйдя в коридор, с беспокойством наблюдал за действиями Антона.

– И что толку запираться, если у этого чокнутого есть ключ? – заметил Григорьев, вернувшись в спальню. – Придётся забаррикадироваться. Ещё повезло, что дверь открывается внутрь.

Он окинул взглядом помещение и принял решение переставить к двери комод. Однако сдвинуть с места тяжёлый предмет мебели оказалось непросто. Лишь выгрузив часть горючих камней, они сумели кое-как доставить комод к двери. Ларионов прекрасно осознавал, что его усилия были чисто символическими, основную тяжесть трудов брал на себя Антон. Засыпав вновь в ящик выгруженные камни, они второй раз сделали попытку улечься спать, но их покой продолжался недолго.

Снова послышался поворот ключа в замке, а потом дверь начала поддаваться интенсивному давлению из коридора. Тяжёлый комод упорно отстаивал неприкосновенность спальни, но взломщик был очень настырен. Сантиметр за сантиметром дверь отвоёвывала пространство, и вскоре в узкую щель заглянула уже знакомая неприятная личность. Антон с Женькой не стали терпеть наглого вторжения и бросились на помощь комоду. Пытаясь сдвинуть мебель на прежние позиции, Григорьев убедился, что ему противостоял не один взломщик, а двое. Через узкую щель он разглядел пару лысых субъектов, на которых почти не было одежды, если не считать замызганных набедренных повязок. Бледные тела были тощими, но силы этим активным уродам было не занимать. Ещё Антон заметил, что негодяи были вооружены острыми серпами. И один даже попытался достать его изогнутым лезвием, но Григорьев ловко уклонился. Ценой немалых усилий комод был снова водворён на место, а взломщики, похоже, убрались восвояси.

Однако Антон с Женькой прекрасно понимали, что в покое их не оставят. Самое правильное было бы спуститься вниз и разобраться с хозяйкой замка, оставившей их в столь весёлой компании. Но пускаться в плаванье ночью и искать самим некий Остров Пещерных Охотников было совсем бесперспективно, поэтому решили потерпеть до утра. И тут Ларионову пришла в голову идея положить в роскошную постель статуи, а самим спрятаться за пологом позади кровати и посмотреть, что из этого выйдет.

Когда Антон взялся нести в постель беломраморную красотку, Женька вдруг понял, почему эта статуя показалась ему знакомой:

– Слушай, это же Венера Милосская, только с руками, – удивлённо сказал он Антону. – Вот уж не думал, что она могла держать кувшин.

– Бедняга слишком долго его держала, и руки оторвались, – прокомментировал Григорьев, укладывая статую под одеяло так, чтобы кувшин не торчал вверх.

Рядом разместили мавра, которому так и не вернули его подсвечник. Теперь оставалось убрать лишнее освещение. Камни в камине залили водой, а пару оставшихся светильников догадались погасить специальным колпачком. В комнате наступила почти полная тьма, лишь из-под тяжёлых штор окна едва пробивался тусклый ночной свет. Прихватив пару подушек и покрывало, ребята отправились за кровать, там, под защитой спускающегося полога, у них получилось уютное убежище.

На этот раз их противники запаслись терпением и не показывались довольно долго. Однако вскоре дверь вновь начала тихо отодвигать комод. Антон на всякий случай взял в руку отобранный у мавра тяжёлый канделябр, а Женька вооружился кочергой, взятой у камина. Они старались сидеть в своём укрытии неподвижно, но по тихим шагам в спальне догадались, что взломщики просочились внутрь. Шорох послышался с обеих сторон кровати, а потом раздался скрежет металла по камню. Похоже, что убийцы начали резать статуи, принимая их за спящих гостей. Однако очень скоро негодяи начали повизгивать и подвывать, понимая, что их усилия оказываются напрасными. И тут Антон закричал страшным голосом, вспомнив уроки тренера Сергея Васильевича. Метод подействовал, потому что убийцы заметались и почему-то бросились не к полузадвинутой двери, а в сторону окна. Негодяи сорвали тяжёлые шторы, распахнули рамы и выпрыгнули вон. Их крики раздались далеко внизу, а в комнату ворвались шум моря и лунный свет.

Ребята бросились к окну, но увидели лишь ночной прибой, который в этом месте бил прямо в стену замка.

– Звери алчные, пиявицы ненасытные! – процитировал Радищева вслед бежавшим врагам Женька и от души пожелал: – Скатертью дорожка, скушай вас бульдожка.