Елена Москвичева – Бьюти-бизнес с нуля. Честное руководство для тех, кто решил вложить деньги в индустрию красоты (страница 6)

Сама не пишу бизнес-планов, другим не советую их заказывать, а уж если заказали, составьте с консультантом такой договор, в котором будут предусмотрены штрафные санкции за срывы сроков достижения точки безубыточности и точки окупаемости. По крайней мере, деньги назад вернете, потраченные на консультанта и его быстро-портящийся бизнес-продукт.

Реальность такова, что планировать можно только завтрашний день. И в индустрии красоты это связано не только с общемировой финансовой и экономической турбулентностью. Сегодня вы вложили деньги в клинику лазерной эпиляции, а завтра на подиум выходят модели с крашенными розовыми волосатыми подмышками… Вчера только шорох стоял от открываемых коробок с филлерами, а завтра все начинают беречь свою индивидуальность и не хотят больше спотыкаться лабутенами о нижнюю губу.

Я, консультируя инвесторов, советую им обращать внимание на будущие проблемы их клиентов.

Десятилетиями клиентки покрывают ногтевую пластину шеллаком. И вот теперь в модных журналах они видят дам с короткими естественными ногтями. Снимают шеллак и горько плачут над растрескавшимися огрызками. И, похоже, лечение ногтевой пластины скоро станет популярной процедурой.

Несколько лет назад популярны были процедуры ламинирования и наращивания волос. Тонкие редкие волосочки покрывали смолами, чтобы создать видимость пышной шевелюры, или наращивали целыми прядями. Волосяные фолликулы не выдерживали наращенных и заламинированных волос и просто покидали голову. Результат: в большинстве клиник косметологии есть трихологические услуги. Были бы и кабинеты пересадки волос, но это возможно только под лицензией на пластическую хирургию.

Сегодня в моде художественная татуировка, но завтра эти молодые девушки выйдут в бизнес-леди, будут носить юбку-карандаш и колготки телесного цвета. И деньги потекут в салоны удаления татуировок и восстановления кожного покрова.

Движение в сторону естественности не мешает развитию индустрии красоты, а делает ее более технологичной и дорогой.

Стоит только присмотреться, где, на каких услугах сейчас окончательно портят кожу, волосы и ногти нашим клиентам, и уже можно составлять прейскурант на будущее.

В семье есть деньги, и в семье есть человек, который не хочет сидеть без дела. Мог бы галерею художественную открыть, но там нужны знания, статус и контакты с непризнанными гениями, которые еще не торгуются с инвестором из-за цен на картины. Салонный бизнес кажется более привлекательным, потому что бытует мнение, что в нем инвестору не нужны специальные знания. Это, конечно, не так, но обнаруживается не сразу.

Наблюдая за салонами красоты, которые открывают наши «звезды» из шоу-бизнеса, вижу, что им в большинстве случаев просто льстит их имя на вывеске. Управление они отдают в чужие руки, и бизнес этот быстро прогорает. Но пока не прогорел, можно попользоваться, например, модным словом «коллаборация». С брендом, производителем, модным идолом в спорте или моде, с девелопером, наконец.

В чем проблема? При подобных коллаборациях в России учитывается только индекс или рейтинг известности. И рейтинги эти составляются, конечно, по разным критериям. Кто-то считает упоминания в СМИ, кто-то индекс цитирования, кто-то количество подписчиков в социальных сетях.

Вот беру один из свежих рейтингов. В нем на первом месте Егор Крид (скажите мне, кто это?), Петр Первый на 72 месте, а Юрий Гагарин на 158. Понятно, что инвесторы ставят на Егора (может, они и не знают, что ни Петра Первого, ни Гагарина нет в живых, но это и неважно, их рейтинг не впечатляет).

В 2019 году открывается салон красоты Егора Крида и Тимати (он на 24 месте в этом рейтинге). Название прочно связано с товарным знаком «Блэк стар Бьюти», раскрученным в московской среде, но дозвониться и записаться в московский салон уже не удалось.

Рейтинг, известность, гламур не работают без четкого понимания задач бизнеса, системы управления персоналом и системы привлечения платежеспособных клиентов. Тех, кто будет платить деньги за услугу, а не за возможность вопить от восторга у салона, когда звезды танцуют на крыше Хаммера.

Салоны красоты или клиники, открытые для самореализации, имеют только два пути развития. Либо инвестор (он же руководитель) начинает всерьез изучать законы ведения малого бизнеса, бизнеса услуг, втягивается и… переходит в первую категорию. Либо закрывает заведение, соскучившись.

По моим наблюдениям, самый большой азарт в таком виде бизнеса у инвестора или у членов его семьи возникает на этапе ремонта и обустройства.

Встречи с дизайнером, выбор цвета стен, заказ раковин из мрамора и облицовки ресепшн из оникса. Сладкие муки выбора люстры из муранского стекла и обивки кресел. И вот он, счастливый момент – открытие. Шары, шампанское, фотосессия. А завтра надо думать о том, кто встанет за парикмахерское кресло, кому поручить разведение дезинфицирующих растворов, что такое стерилизация инструментов и как привлечь в этот маленький рай клиентов, которые не готовы платить за услугу, в стоимость которой зашита люстра из муранского стекла.

Легче, наигравшись, продать. Но кто же за такие деньги купит себе чужую игрушку, интереснее создавать свою, может, этот цвет мрамора совсем не подойдет к цвету волос владелицы или ее сумочке.

Еще один взрыв интереса к созданию этого вида бизнеса у инвестора возможен при создании сайта, который должен быть красивым во всех отношениях. Никогда не забуду заказ на сайт, где предлагалось информацию разместить на густом бордовом фоне золотым курсивом. Заказ мы выполнили, деньги не пахнут. Но мой дизайнер взял с меня страшную клятву, что никогда и никому не расскажу, что он этот сайт создавал. Я клятву сдержала. И я также никогда не расскажу, в каком салоне, с каким руководителем произошла та или иная история. Деньги любят тишину. И конфиденциальность в нашей индустрии не менее важна, чем в банке. Чуть позже я напишу об обработке и распространении персональных данных, а пока еще об одной очень закрытой траектории развития красивого бизнеса. И тоже конфиденциально. Только вам, мои читатели.

Само выражение «отмыть деньги» вошло в обиход после остроумной операции Аль Капоне по легализации доходов, полученных преступным путем. Он открыл сеть прачечных с низкой стоимостью услуги, отследить поток денег не представлялось возможным (да, это был мир, в котором еще не придумали онлайн-кассы и маркировку – мониторинг движения товара).

Так он смывал с денег их происхождение и мог вкладывать их уже легальный бизнес.

Салон красоты – идеальная история для того, чтобы «отмыть деньги». В роскошном помещении могут маяться от безделья администраторы, уборщица, охранник (этот будет на месте непременно!).

Но если вы вдруг надумаете там получить услугу, вам говорят, что парикмахер выходит под запись, у мастера маникюра – выходной. Однако в течение дня доверенное лицо бьет чеки и складывает в кассу наличные деньги, потом через инкассацию они поступают на счет ООО, и вот вам вполне легальный доход и вполне законопослушный бизнесмен с устойчивым уровнем прибыли.

Из увлекательных сюжетов в этой сфере выделяется следующий.

2013 год. Предприниматель из Ульяновска берет в центре занятости субсидии на создание рабочих мест. За каждое рабочее место он получал по 60 тысяч рублей. И пока областное управление экономической безопасности не заинтересовалось, куда же он устраивает такую прорву народа, деньги исправно текли на счет. Выяснилось, что безработные на работу не устроены, денег им не платят, а у предпринимателя дочь владеет салоном красоты, под который и оформлялись субсидии на рабочие места.

Но в последнее время отмывание денег через малый бизнес перестает быть безопасным.

Во-первых, правоохранительные органы успешно применяют Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» от 07.08.2001 № 115-ФЗ.

Во-вторых, хорошо работает система Росфинмониторинг. Так называется Федеральная служба по финансовому мониторингу. Ее задача – не допустить отмывание денег, полученных преступным путем. Использование данных, полученных от финансовой разведки, позволило доказать легализацию доходов, полученных от незаконной деятельности, на сумму свыше 40 млрд. рублей.

В-третьих, внедряемая в государстве система маркировки товаров позволяет отследить деятельность организаций в сравнении на точке входа и выхода. Через маркировку понятно, сколько товара вошло, а через онлайн-кассу, сколько услуг с использованием этого товара вышло. Расхождение данных – это индикатор риска, который позволяет налоговой службе провести проверку и найти нарушение в обращении денежных средств.

Сейчас маркируются лекарственные средства, дезсредства, из косметической продукции – духи и парфюмерная вода; из медицинских изделий – бактерицидные приборы. И это только начало. Когда вся продукция будет подлежать маркировке, управление по экономической безопасности получит от искусственного интеллекта информацию о том, что салон красоты или клиника косметологии, ничего не покупая из расходных материалов, бьет чеки со страшной скоростью. Тут и считать уже ничего вручную не надо…