Елена Мельниченко – Талисман для директора. Фонари южного города (страница 2)
– Хе-хе, помню я свои первые шаги. Ничего, обрастёшь. Главное – не сомневайся в своём решении. Ты молодец, что не испугался. Не каждый способен на такой необычный шаг после карьерного взлёта. Казахстанский офис до сих пор на тебя молится, кстати. Жаль, что обстоятельства так повернулись…
Шеф умел всегда быть четким и немногословным, но в то же время прослыл очень чутким руководителем. Марк искренне восхищался его умением быть гибким и твердым одновременно. Этому качеству сильного и системного управленца надо было учиться.
– Да уж, обстоятельства, – Марк снова посмотрел в окно. Он мысленно перенёсся на год назад. Тот самый кабинет в Москве, где ему вежливо, но твёрдо объяснили, что его мечта о переводе в город у моря не был «в приоритете стратегии компании». Что на него сделаны большие ставки здесь, в столице и его задача развивать бизнес процессы фирмы в этом городе. Но в тот момент сердце начинающего управленца было отдано другому. Тому городу, который манил больше, чем будущие дары «золотого тельца». Там не было больших перспектив, дружного слаженного коллектива. Там нужно было все начинать с нуля. Но это был город его мечты. Это был другой воздух. Другой вайб. Мягкий морской воздух свободы. И Марк, сломя голову бросился в его пучину, с юношеским азартом и беспрецедентным максимализмом, круша все на этом пути и не оставляя камня на камне от своей бывшей «успешной» жизни.
А потом был тот разговор с Катей… Её глаза, полные отчаяния, негодования, непонимания: «Ты променял карьеру на какую–то пальму?» (В душе это отзывалось как «ты променял меня»). Когда человек хочет двигаться дальше, всегда найдется то, что держит. Те, кто держит. И у тебя выбор: или перевезти это с собой, или (если невозможно) вырвать со всеми корнями. Марк это осознал, как никто лучше. И он вырвал. Чтобы двигаться дальше.
– …Марк? Ты меня слышишь? прервал молчание в трубке Петр Сергеевич.
– Да, да, простите, Пётр Сергеевич, связь немного лажает… – соврал он. – В общем, я на проводе. Как только что–то сдвинется с мёртвой точки, я вам сразу сообщу.
– Ладно, не дергайся. Дай себе время. Помни, любая точка продаж – это в первую очередь люди. Найди своих. А я пока пойду, у меня тут новые стажёры сидят, ждут, когда мы познакомимся.
Положив трубку, Марк закрыл глаза. «Любая точка продаж…» Он снова видел тот огромный Оpenspace в Нур–Султане, двадцать пар горящих глаз, смотрящих на него. Он выстроил там всё с нуля. Весь отдел продаж. Подобрал команду. Обучил, настроил бизнес–процессы, все запустил. Уехал в Москву на обучение и дележку опытом в надежде привезти что–то новенькое. Но планам не суждено было сбыться. Наступил локдаун.
И все полетело в тартарары глобального вируса, мир закрылся прочно и надолго. Какое–то время Марк управлял офисом дистанционно, но так не могло продолжаться вечно. Там на месте ребятам нужен был живой управленец и его место занял другой. Спокойный, компетентный казахский парень. Правильное решение для компании. Но для Марка это был первый крах всех радужных перспектив. Три года его международной карьеры свалились в никуда, оставив легкий шлейф неустроенности в душе и разочарование результатом.
Он резко встал, снова подошёл к окну. Нет, это не крах. Это был знак. Знак, что пора перестать строить чужие империи. Пора начинать строить свою. Пусть маленькую. Пусть с одной комнаты, одним стулом и одной сумасшедшей верой в себя. Он верил в себя. И эта вера придавала силы во всем, что он делал.
Он достал из дипломата термос – верного спутника всех своих взлётов и падений и налил себе кофе. Чёрного, крепкого, без сахара. Любимого напитка своего шефа и друга Коли, оставшегося в том большом столичном офисе вместе с девушкой его мечты. Таким он пил его всегда, когда нужно было собраться с мыслями.
Его телефон снова ожил. На этот раз сообщение от Артура–ремонтника:
Марк улыбнулся. «Вид на море». Эти слова были для него как мантра. Они привели его сюда, в этот город, где пахло горьким зеленым кипарисом, сладкой солью и бесконечными возможностями. Город, где он был никем и мог стать кем угодно.
Он подошёл к окну, приложил ладонь к прохладному стеклу и наконец-то позволил себе произнести это вслух, глядя на тёплые огни вечернего
– Всё только начинается. Снова.
Глава 2. Сочи. Фонари курортного города
Марк не был наивен. Он знал, что сочинский рынок недвижимости – это не просто тёмный лес. Он был густым, субтропическим бурелом, где вековые законы «своих людей» переплелись с джунглями новостроек, взращёнными на олимпийском золоте.
Именно поэтому Марк пошёл на хитрый, почти партизанский манёвр. Устроился простым агентом в «Сочи-Недвижимость» – одну из старейших и крупнейших местных контор. Не для роста карьеры. В рабство он больше продаваться не хотел. А скорее для разведки боем. Чтобы понять что и как тут устроено.
И за эти три месяца он увидел всё. И даже более. Он изучил местные «специфики» лучше, чем когда–то анатомию в Сеченовке. Но главным открытием, которое заставило его содрогнуться, стали местные «фонари» курортной столицы.
«Фонарь» представлял собой не только уличный осветительный прибор. В устах местных риелторов это слово обретало зловещий, почти мистический смысл. Так они называли объявление о продаже квартиры, которой не существовало в помине. В простонародье – фейк.
Марк знал, что такое бывает во многих городах, но в Сочи это был не просто инструмент привлечения внимания клиентов, а целая философия, злой рок, бич рынка, достигший ста процентов эффективности в обмане простых честных граждан, покупающих здесь жилье.
Он видел, как молодые агенты, с азартом игроков, размещали на маркетплейсах сочные фотографии несуществующих апартаментов с видом на море. Ставили цену в два раза ниже рыночной – однушка за четыре миллиона, когда реальная стоила все десять, а то и пятнадцать. А потом… потом начинался театр абсурда. Звонили доверчивые люди из Омска или Новосибирска, горя желанием «прикупить домик у моря». Им вкрадчивым голосом сообщали: «Квартира уходит прямо на глазах, бронируйте, срочно прилетайте!» Некоторые самые шустрые агенты даже брали аванс за несуществующий объект – высший пилотаж местных виртуозов.
Человек покупал билет, летел за тридевять земель, а по прилёту его встречало горькое разочарование: «Ой, какая досада! Вчера ещё была эта квартира, вот только сегодня ушла. Но не расстраивайтесь, есть другие варианты, чуть подороже». И клиент, загнанный в угол и уже потратившийся на перелёт, покорно шёл смотреть на эти «другие варианты», начиная отношения с агентом с глобальной неискренности и фундаментальной лжи.
Марк с отвращением наблюдал и за другой уловкой – заказными баннерами на стенах домов. Когда он шел по улице и видел яркую рекламу «Продаётся 2–комнатная, вид на море!», звонил собственнику, но попадал на того же агента, который с деланной грустью сообщал, что «вот именно эта квартира, с баннера, к сожалению, только что продана». Позже он выяснил, что некоторые владельцы квартир так подрабатывают и за скромную плату сдают… места на своих балконах под эти самые «лжебанеры». Аренда рекламной площади для развода. «А что, так можно было?» – с горькой иронией всегда думал Марк.
Он пытался бороться с этим массовым явлением в своей новой компании. Говорил на планёрках: «Коллеги, мы же теряем доверие на корню! Обман, с которого начинаются отношения, никогда ни к чему хорошему не приведёт!». В ответ видел лишь пустые, непонимающие взгляды сытых и довольных такой жизнью сочинских коллег. Для них это был просто «лёгкий трафик», крючок для наживы. Создавать честные сайты, запускать рекламу, настраивать таргет, работать в холодную – это труд. А «срубить бабла на разводе» гораздо быстрее и проще. Идеалист Марк не соглашался на доводы агентов, что так работают все. Он не хотел даже на секунду представить, что начинает отношения с обмана. Но с этим были согласны, отнюдь, не все коллеги. И об этом вовсе не думал рынок курортного города. Он просто жил. Плавно перетекая из пустого в порожнее массой разношерстных объявлений, из которых более 90% были «фонарями».
Именно в тот момент, глядя в пустые глаза своих коллег, Марк окончательно понял, что не может здесь оставаться. Он не хотел плодить фейки. Он не хотел быть частью этой системы, где профессиональная репутация и честное имя ничего не стоили. Его тошнило от мысли, что из–за таких «фонарей» честные риелторы, включая его будущее «я», будут всю жизнь слышать один и тот же вопрос от клиентов: «А на чем вы меня собрались объегорить?».
И когда пришло время и его трехмесячная стажировка в агентстве закончилась, он мягко, по–партнёрски, разошёлся с собственником «Сочи–Недвижимости».
– Сергей Петрович, я ухожу в свободное плавание, – сказал он, глядя владельцу фирмы прямо в глаза. – Я не могу работать по вашим правилам. Не могу «зажигать фонари». Но давайте останемся друзьями и партнёрами. Я не буду переманивать ваших людей, не буду сбивать цены. Я буду делать своё дело. Возможно, наши пути ещё пересекутся. И мы сможем поработать в позитивном русле.