Елена Маючая – Обратная сторона радуги (страница 11)
Мне нравится эта жизнь без стимуляции, блокировки и коррекции. Хотя я немного боюсь бардака в голове и непривычных ощущений. По Инструкции я имею право мастурбировать раз в три дня, не чаще, в свободное время и только в своей комнате. Чем собственно периодически и занимаюсь. При Мии. Она же не Рауль, в конце концов. Миа наблюдает за моими половыми упражнениями и молчит, нет бы подбодрить, мол, давай, Боб, вперед, Боб, молодец, Боб, ого-го, Боб. Поэтому я обижаюсь и мщу, целясь в персональную помощницу. Не знаю почему, но мне это доставляет удовольствие. А еще мне нравится, когда Миа оценивает точное попадание минимум на 7 баллов. Ей же все равно, какие действия оценивать. Правда, Миа просто дает баллы моей хорошей физической форме. После я тщательно стираю генетический материал. Иногда со стены, иногда с пола. Как-то поскользнулся на миллионе хвостатых Бо́бах и больно ушиб задницу, ага. И если сперматозоиды у меня пока в избытке, то задница одна единственная и потому очень дорога мне.
Без утренних препаратов мир вокруг становится не таким. Или, скорее всего, не таким становлюсь я. Потому что остальное неизменно. Теперь я более рассеян, высшая математика, физика и шахматные задачи даются не так легко, как под препаратами, я часто отвлекаюсь и допускаю ошибки. А отвлекаюсь я на девушек и женщин. Но не на всех, ага. Например, меня не интересует мертвая Изольда, пусть и дальше расширяет границы моих биологических познаний. Но зато я часто думаю о Веронике, даже если ее нет рядом, даже если не видел несколько дней. Иногда смотрю на Мию, а представляю Веронику. И не только ее глаза, губы и родинку на щеке, а всю целиком и не очень одетую. Если уж совсем честно, то абсолютно голую. Еще я сейчас остро реагирую на запахи. Поэтому никогда не представляю Сару – ну ту, из автобуса, от ее волос с перхотью пахнет совершенно непривлекательно. Кстати, неужели среди кучи корректоров и блокаторов не нашлось чего-то устраняющего жирную себорею? Странно, эрекцию ликвидируют легко, а перхоть не могут? Тьфу, зачем я вообще отвлекся на Сару? Я же просто думал про обострившееся обоняние.
Вот у Вероники мне нравится даже запах подмышек. Если б Инструкция разрешала, честное слово, уткнулся бы в её подмышку или еще лучше между грудей. А теперь совсем откровенно признаюсь: хочу, чтобы Вероника снова меня нарисовала, только уже не глаз, а пах. В натуральную величину или в бОльшем масштабе. Пожалуй, масштабность не повредит, 2:1, ага. Смотрелось бы куда эстетичней. Но это не точно, я ведь не художник. Так вот, пусть бы Вероника изобразила мой член, а потом сильно-пресильно вспотела. Если такие мысли настигают в бассейне, то я предпочитаю не плавать на спине. По Инструкции мы не должны мешать окружающим выполнять поставленные задачи и отвлекать всякой фигней. А моя фигня, стоящая прямо-прямо, будто кукурузина под солнцем, сильно отвлекает. Очень сильно. Я разок нечаянно проверил.
Работать становится всё тяжелее – просто на износ. Во-первых, теперь я намного быстрее устаю, в полях я в последнее время хоть и пропускаю сорняки, и окучиваю не каждый куст того же картофеля, чаще через один, все равно прихожу к финишу последним – уже ненамеренно. А во-вторых, меня очень раздражают советы контролеров, раньше тоже не радовали, но сейчас хочется бросить кельму, метлу, лопату, поливочный шланг или газонокосилку и сбежать. И не в Хобби Дом, даже не туда, а далеко в горы, где нет всяких сверх Янов. Хочется удрать туда, где вообще никого. Разве только Вероника, ей можно.
И полезно питаться невыносимее с каждым днем. От утренней каши воротит, от супа-пюре из брокколи кишечник через час ревет кашалотом, а все паровое и несоленое достало донельзя. Когда попадаю на птицефабрику, к сожалению, далеко не каждый день, питаюсь сырыми яйцами, отбираю их у сонных несушек, кроманьонец какой-то и только. И вообще, очень хочется поймать самую жирную курицу или утку, оторвать ей голову голыми руками, а тушку зажарить целиком. Ах да, еще тянет съесть печень. В сыром виде. В такие моменты я сам себе противен, но ничего не могу поделать.
– В тебе проснулись самые низменные инстинкты, Боб, – по вечерам Миа объясняет мое моральное разложение, пытаясь поддержать. – Не переживай, скоро ты сдашь мужские репродуктивные клетки – в первый раз на контрольное исследование, а еще через неделю повторно – для анизогамной формы размножения в лабораторных условиях. Не переживай, Боб, к твоим XY хромосомам подберут наиболее генетически подходящие XX хромосомы, чтобы появилась новая жизнепригодная мутация, у которой будет крепкое здоровье и высокий интеллект…
Тут же успокаиваюсь. Я скоро стану бессмертным, из моей гаметы вырастет здоровый умный мутант или мутантка, или сразу несколько жизнепригодных гибридов. Достойная смена на кукурузном поле, ага. Не конкретно на нашем поле. Города должны обмениваться между собой генетическим материалом: иногда уже готовыми оплодотворенными Бо́бами, а иногда только мужскими или женскими хромосомными наборами. Чтобы в будущем избежать фатальных мутационных ошибок внутри каждого города. Мы же не овцы, в их случае подобное скрещивание даже полезно, чтобы получить еще больше шерсти и мяса. Мы ведь люди – вершина эволюции.
За эти две недели появляется масса всяких новых раздумий и вопросов. Чаще всего они приходят в темное время суток. Несмотря на большую усталость, практически постоянное ощущение голода, регулярные ручные эксперименты, непонятные и частые мысли о голой, а теперь даже и об одетой Веронике, я плохо и мало сплю по ночам. Зато хорошо сплю сидя – на занятиях в Библиотеке, и стоя – в автобусах, и зубы теперь чищу минут десять, словно они растут в пять рядов, как у белой акулы, а ближе к вечеру я начинаю частить в туалет – там тихо, можно чуть-чуть вздремнуть на унитазе. Вряд ли меня сейчас смутят даже капельные последствия. Всё-таки Аарон не человек, а сломанный кран какой-то!
Раньше я думал, что мой предел – это петь руками и прыгать на жопе, но на днях превзошел самого себя. Заснул с открытыми глазами, когда ждал очередь в столовой. Взял поднос с едой и сел за стол. Не просыпаясь. Даже не помню, что съел на завтрак. Лишь позже по диарее догадался, что нечто молочное – я же сейчас не принимаю «Корректор для усвоения лактозы». Постоянно одолевают понос и мысли, оба явления весьма внезапны и нестерпимы – лезут наружу, только разными способами. Мыслепоносие или поносомыслие какое-то. Потому что теперь я думаю о том, о чем раньше ни-ни. Например, в каком именно городе живут те самые XY и XX в серых футболках и бейсболках, которые посеяли меня? Почему я не знаю, как они выглядят? Вдруг всемирный карантин внезапно закончится, и мы выйдем за пределы городов, как же я тогда смогу узнать нужных доноров спермы и яйцеклетки? Но, главное, почему старше людей, живущих в моем доме № 2028/3, только Наставники и оздоровители, а все остальные младше? Но не более чем на пять лет. Почему дома, например, 2033/2 не существует? Миа отвечает на подобные вопросы кратко, уклончиво и иногда пессимистично.
– Дом под номером 2033/2 не был запланирован по проекту.
Или:
– Человеческие особи, из набора хромосом которых создан твой геном, не могут находиться на территории этого города по ряду причин. Как и особи, которые будут воспроизведены из твоих половых клеток. Всемирный карантин не закончится еще как минимум семьдесят два года. К тому времени, Боб, оба носителя твоих генов умрут. Скорее всего и ты тоже…
– Но по каким же именно причинам? – я перебиваю Мию на самом печальном месте и требую конкретики. – И почему карантин не закончится раньше? Вдруг оздоровители в нашем или в других городах изобретут вакцину для абсолютного иммунитета.
– По ряду причин, Боб, – равнодушно улыбается Миа. – По целому ряду. Не раньше семидесяти двух лет, не раньше.
Персональная помощница знает ответы на многие вопросы. Сложные и каверзные. Даже на вопрос про гигиенический выбор руки. Миа знает
– Без стимуляторов, корректоров, блокаторов и регуляторов твои системы дают сбой. Отсюда бессонница и навязчивые состояния. Например, сильное беспокойство о собственном происхождении. Не переживай, Боб, твой геном состоит из качественного набора хромосом, все мутации были запланированы…
Спасибо. Успокоила. Тогда выдыхаю. Я Боб – плановый мутант.
И вот наступает день первой сдачи генетического материала. Я тщательно моюсь и даже бреюсь, хотя сегодня не вторник и не пятница. Просто желаю быть прекрасным перед наступлением бессмертия. Сданные сегодня сперматозоиды будут досконально и окончательно изучены, чтобы получить допуск к яйцеклетке. А вдруг я окажусь идеальным мутантом сразу для нескольких девушек?