Елена Маючая – Обратная сторона радуги (страница 10)

А более никакой звездной магии в Евиной жизни не было.

***

Я только что прочитал весьма любопытную статью незнакомой мне пока науки. Про девушку по имени Ева, ее мать, Генрику, перхоть и радамер. Весьма интересный доклад в свободной форме о другом городе и совершенно иной жизни, которая и на жизнь-то не похожа – ни персонального помощника, ни расписания, ни Хобби Дома. И люди сначала все разные, а потом немного напоминают нас: ходят в серой одежде, и у некоторых есть перхоть. А Ева вообще смахивает на меня самого: она недовольна красным пятном – то его наличием, то его отсутствием, как я недоволен собственным коротким именем практически постоянно, кроме случая, когда вижу в окне Гудбранда. Это очень странная и, думаю, эмпирическая статейка: там красивая, как звезда, девушка умирает молодой да еще и от рака, а другие люди стараются размножиться любым способом, эдакие люди-лишайники. Но как можно умереть от меланомы, разве Генрику не привили комбинированной вакциной, защищающей практически ото всех видов канцера? И почему в столице даже не попытались изменить генетический код или просто не прекратили неконтролируемое деление клеток, чтобы после запустить процесс регенерации тканей? Вместо этого назначили нечто вредное – какую-то химию, в итоге получилось экологически грязное лечение. Может мне через пару лет в оздоровители пойти? Я люблю анатомию, не боюсь крови и нахожу космическую эстетику в какашках. А главное, у меня крепкие, очень крепкие руки. Но про выбор будущей деятельности нам пока ничего не говорили.

– Пора принять корректоры, Боб, и готовиться ко сну. У тебя тридцать минут, – отвлекает Миа.

Пусть отвлекает. Мне срочно нужна смена обстановки: туалет в конце коридора, горсть разноцветных улучшителей и усреднителей. Но я снова и снова думаю о статье. Еще немного и голова треснет, как перезревший арбуз. Взяточник-помада-шарлатан-тюрьма-заместитель директора-пряничные домики-провинция-старшая школа…Запутался во всем: в Еве, в звездной пыльце, в каких-то докторах, в сером дыму неизвестного слова «папироса» – пусть будет X, вставленных в неизвестный «мундштук» – пусть будет Y. Смешно. Хочу решить абсолютно новое уравнение, используя старую формулу. Я брожу рядом с проходной, пытаясь разглядеть лица людей, еду на автобусе по незнакомым улицам, хотя никогда не покидал пределы своего города. А еще мне вдруг становится не по себе. Впервые в жизни. И появляется ощущение, что у меня грязные руки. Я мою их долго и тщательно. С ландышевым мылом.

Регуляторы и корректоры действуют безотказно, в данный момент я рад этому. Сейчас нужна тишина черного цвета, а не красное излучение, которое насквозь прожгло мой мозг. В комнате выключается свет, Миа растворяется в темноте, даже Южный Крест затягивает дымка.

Но в голове крутятся последние размышления. Кто такой святой отец? Почему ему носят какие-то подношения? И почему святой отец – неглупый человек – не работает, как все, на заводе или, предположим, в кукурузном поле, в парке, в столовой? Кстати, что значит слово «святой»? Или это опечатка? А отец «светой», потому что ходит в светоотражающей одежде?

И почему странные люди делают что-то исключительно на благо себя, а не всего города? Чтобы иметь «пальто с мертвым енотом» или дом, нужны деньги? Разве город не обеспечивает жителей всем необходимым в обмен на труд? Так, так… За работу дают деньги… А что именно подразумевается под «деньгами»? Старинные монеты?

И вообще, кто эти люди: мать, отец, бабушка, дочь, одноклассники… Почему мать, бабушка и дочь живут в одном доме, у которого всего два этажа, а не восемь, как у нас? Судя по описанию местности, ничего не мешает строить дома повыше…

А Господь, кто такой Господь, у которого Ева попросила мужа?..

Твердотельный накопитель с семью файлами с необычными названиями полон загадок, на которые у меня пока нет ответов. Зато я знаю, что такое «радамер», я даже употреблял название этого сыра сегодня, когда отбивался в очереди от навязчивого Аарона. Так, так… Если люди из «Звезды Евы» доят коз и делают радамер, значит, они вполне обычные. Получается, мы как-то связаны…

Перед тем, как отключиться, меня осеняет, и я вижу, наконец-то отчетливо вижу самую суть:

– У них нет Инструкции! Они живут в хаосе! И это их вполне устраивает!

Наутро Миа сообщит в Ликвидацию, что на первой стадии медленного сна у меня были псевдогаллюцинации, а на четвертой явно мучали кошмары. А еще, что в фазе быстрого сна я брыкался и орал: «Ты кто такой?».

Скорее всего, мне повысят дозу «Корректора сна». Я не против. Ибо проснулся от собственного дурного крика.

– Ты кто тако-о-ой?!

– Доброе утро, Боб, – отвечает Миа. – Сегодня снова будет замечательный день. Погода за окном 19 °C, пасмурно, в первой половине суток ожидается дождь, ветер 8-10 м/с. С утра у тебя бритье и прослушивание «Адажио. Концерт для гобоя ре-минор» Алессандро Марчелло, потом завтрак, далее мытье окон в Контроле, затем плавание кролем на четыреста метров и брассом на сто, стирка в прачечной…

– Как будто я в бассейне не наплещусь вволю. Кстати, почему бы контролерам самим не помыть окна? Ко мне, например, никто не приходит убираться, – бурчу я спросонок на Мию.

Я ведь Боб, а не Алессандро, наверняка довольный своим именем. По утрам у меня часто бывает плохое настроение. Особенно от прослушивания гобоя. После утреннего ре-минора от Марчелло я снова думаю о Еве и той, иной жизни. Жизни вне расписания, без корректоров и без нашей понятной и четкой Инструкции.

И вообще, даже после частичного осмысления «Звезды Евы» мне вдруг начало попадаться огромное количество красного: редкие виды растений в Цветариуме и обычные гибискусы и вербены, поздний закат, куриная кровь, помидоры, клубника, акне, туалетная бумага, брошенная в мусорное ведро девушками с моего этажа. Да и не только красный цвет я стал замечать, а еще много другого, яркого, не серого…

***

Но, как и думал, мне повысили дозу «Корректора сна». Я хочу читать файлы со странными названиями дальше, на твердотельном раритете еще шесть штук, но отрубаюсь раньше, иногда даже не успевая оценить очередной гобой или виолончель, очередные рыбные паровые котлеты или вообще салат из салата, очередное гимнастическое занятие на ненастоящем коне и уборку настоящего конского навоза. Кстати, для чего мы держим десяток лошадей, если не едим конину? Мы ведь только чистим жеребцов и кобыл, выгуливаем, кормим и убираем вонючие «яблоки»? Зачем нам эта конская боль? Я же Боб и просто хочу во всем разобраться.

Глава 2. Бо́бовое зернышко

Через две недели, весенним днем я впервые должен сдать генетический материал. Время пришло, я созрел, как батат на грядке. Скоро буду мастурбировать в Оздоровлении, сольюсь в специальную баночку и стану бессмертным.

Вместе со мной будет стремиться передать гены потомкам сосед по дому. Нет, не просто за компанию – ему тоже пора сбросить многолетнее напряжение в стерильный контейнер. И нет, это не Аарон, а вполне сносный парень, у которого давно выработался рефлекс по поднятию унитазного сиденья, его зовут Джо. Как замечательно, что существуют имена еще отвратительнее моего. Так вот, мы с Джо скоро будем самоудовлетворяться в Оздоровлении в «Отделении генетической коррекции». Впрочем, меня и так уже достаточно откорректировали, отрегулировали и простимулировали за эти годы.

Заблаговременно оздоровители отменяют донорам спермы и яйцеклеток все препараты и даже биодобавки. Скажу, что выдаются интересные деньки. Весьма и весьма интересные. Частенько чувствую себя лишайником, который стремится размножаться любыми возможными способами. Однако у нас есть Инструкция, которая предусматривает продолжение рода только на хромосомном уровне с помощью оздоровителей-генетиков и только с выбранными ими же партнершами или партнершей, вернее, с их яйцеклетками или всего с одной яйцеклеткой – кому уж как повезет. Или ни с кем – если ты генетический неудачник. Одного такого я знаю – Лукаса. Его забраковали давно, с самого детства. Нашли ген SETD1A. У Лукаса вероятность стать шизофреником в тридцать пять раз выше, чем, например, у меня. А это значит, что мои предки не имели подобных психических отклонений. Оздоровители исправляют многие гены, да почти все – мы, носящие серую одежду, довольно высокие, отлично видим, слышим, у нас нет аллергии, у нас исключены раки груди и простаты, но вот с болезнями человеческого сознания дела пока обстоят не так оптимистично. Особенно с шизофренией. Хотя Лукас может сойти с ума, а может и нет. Однако ему категорически не стоит отклоняться от Инструкции, тогда шансов остаться вменяемым однозначно больше, так сказали оздоровители. Но кажется, что Лукас уже это, того. У парня иногда такой взгляд, будто он далеко, словно за пределами города и даже за пределами самого себя. А в остальном Лукас ничем не хуже меня. Может даже и лучше. И уж точно правильнее Аарона и того же Жана. Но мне жаль этого неудачника с геном SETD1A, ведь получается, Лукас однозначно смертен. А я нет. Так как абсолютно здоров. И готов покрыть хоть всех девушек города, словно я симментальская скотина. Оставлю в вечности свое Бо́бовое зернышко. А то и целый колос, чтобы выросло поле новых Бо́бов.