Елена Матвеева – Последние из айризид (страница 4)
IV
Сааремат открыл глаза. Веяло свежестью и прохладой. Он приподнялся, Зерин не было. Пленник, насколько позволяли путы, осмотрелся. Купол шатра опирался на два шеста. В центре ещё дышали теплом уголья очага. Напротив входа на деревянном низком столике находился алтарь. Низкая постель, на которой лежал сколот, была покрыта шкурами, а поверх наброшены одеяла; располагалась она справа от входа. На противоположной стороне размещалась хозяйственная утварь. Шатёр имел второй полог, который, перегораживая его, образовывал при входе ещё одно помещение. Пол покрывал грубый войлок.
Вошли три амазонки-стражницы. Они освободили пленника, но оставили связанными впереди руки, так и вывели его на улицу. Воздух, пропитанный утренним ароматом, был подобен живительному глотку, наполняя силами и надеждой. Солнце поднялось, и его лучи дарили приятное тепло. Стан амазонок стоял в долине, окружённой холмами, в излучине реки. Сколот оценил удачность выбора: скрытость от вражеского глаза, сочные пастбища, река, прибрежные леса, полные дичи. Селение проснулось: дымились костры, слышался смех, ржание лошадей и блеяние овец.
«Если, закрыв глаза, вслушаться в звуки, вдохнуть аромат воздуха, – подумал юноша, – кажется, вернулся домой». Тоска сдавила грудь пленника. Его вывели за ограду, и он увидел чуть в стороне от тропинки поляну, на которой занимались военными тренировками амазонки. Сааремат невольно замедлил шаг. Они были полностью обнажены. Их сильные, загорелые тела играли мускулами свирепых диких кошек. Приёмы боя, техника владения мечом были незнакомы сколоту. Немного поодаль учили верховой езде маленьких амазонок. Сааремат не мог не сравнить их со своими мальчишками, и, признаться, они не уступали ни в чём. Тут он заметил Зерин. Обнажённая, с выбившимися из-под шлема волосами, она неслась вместе с двумя подругами верхом, слившись с конём в одно целое. Управляя лошадьми одними ногами, наездницы на скаку стреляли из луков по расставленным мишеням; заходя на новый круг, метали дротики. Они подхватывали с земли оружие, пролезали под брюхом коня, метали ножи и снова стреляли из луков. Разгорячённые скачкой, блестящие от пота, их загорелые тела казались бронзовыми. Сааремат, восхитившись, невольно приостановился, но, получив тычок, вынужден был идти дальше.
Пленника отвели к реке, заставили искупаться и вернули в шатер. Посадив на пол возле лежанки, спутали ноги и притянули к столбу. Сааремат теперь понял, что его привязывали к столбам, врытым прямо в пол по обоим концам ложа. Попытка раскачать столб разочаровала: столб стоял крепко.
Вошла Зерин. Её волосы были мокрые, капельки воды ещё висели на их кончиках, а платье, одетое на мокрое тело, облепило стройную фигуру. Она поставила на колени юноши корзину с едой.
– Ешь, – села чуть в стороне, напротив, на полу.
Пленник, ощутив мгновенно подступивший голод, не стал гордо отказываться от вкусно пахнущей снеди.
Послышался смех, и на пороге появились три девушки, поманившие Зерин. Она, проходя, повернулась к юноше.
– Я надеюсь, – сказала, – ты не будешь делать глупости.
Оба полога были подняты. Сааремат видел кусочек неба и раскидистый куст. Невесёлые мысли подкрадывались к нему. Девушек, сидящих в передней части шатра, он не видел и на разговор не обращал внимания. Из размышлений его вырвало неожиданно долетевшее из-за полога знакомое имя – Фидар. Сколот начал напряжённо вслушиваться, и через какое-то время его потрясло открытие: он понимал язык амазонок!!! Для него тот звучал как изуродованный его родной язык с добавлением и совсем неизвестных, и узнаваемых слов из других языков, часто звучащих на городских рынках у Понта. Но главное то, что он понимал смысл разговора! Юноша, весь превратившись в слух, слушал, как амазонки обсуждают своих пленников.
– Он такой сильный. Кажется, что веревки не удержат его.
– Ты боишься?
– Нет, но признаю честно: если что-то случится, придётся его просто убить.
– А мне и рассказать нечего… – голос принадлежал явно юной девушке. – Стыдно, не смейтесь только, но вам признаюсь, я позорно боюсь. Он – как статуя каменная, как мертвец с открытыми глазами, смотрит на меня неподвижно, а мне от тоски выть хочется. Так и не смогла к нему прикоснуться.
– Изер, ни на миг не думай, что кто-то сможет посмеяться над тобой! – сколот узнал голос Зерин.
– А ты, Зерин, что скажешь?
– Моего пленника, болтливого, как утка, зовут Сааремат. В остальном могу посочувствовать их жёнам, вынужденным терпеть этот ужас.
На пороге появились две амазонки постарше. Сколот не успел рассмотреть их. – Вот где прячутся наши девчонки! – смеясь, сказала одна.
– Их ищут, а они тут сплетничают!
– Кто же нас потерял?
– Жрица наша юная, Ехсар, видеть вас мечтает, не забудьте кувшинчики прихватить. Вот Батта уже запаслась.
– А что? Так срочно требуется?
– Пожалуй. Бешеный он какой-то. То орёт, проклинает, разнести всё грозится, то, замирая, чуть не плачет и зовет кого-то.
– Ты почаще настоем его угощай. Он и присмиреет. Хотела бы я твои заботы иметь!
– Астхик! У тебя-то что?
– У меня-то, девочки, как раз ничего. Ничего нет, и не будет. Откуда только этот мальчишка на мою голову взялся? Он немногим старше моей дочки. Показаться бесстрашным воином пытается, а сам смотрит на меня глазами, полными слёз. Мне и связывать его не надо, но как вижу синие глаза, слезами наполненные, стоит передо мной моя дочурка, и не могу я к нему прикоснуться.
– Астхик, он такой, как я! – воскликнула Изер. – Умоляю, давай поменяемся пленниками! Я тоже не могу себя пересилить. Сама не знаю, как взяла его?!
– Ну, конечно! – дружно засмеялись амазонки.
– Совсем не знаешь!
– Согласна, Изер, бери юнца, – усмехнулась Астхик. – По крайней мере, хуже не будет.
– А ты что молчишь, Уарзет?
– Нечего особо сказать. Все, что нужно, сделала. И не кажется ли вам, что Ехсар нас заждалась?
– И правда, пора! – засуетились амазонки.
Одна за другой они выскальзывали из шатра.
Зерин, проводив всех, окликнула Уарзет. Девушка вернулась. Амазонка обняла подругу.
– Уарзет, подружка моя милая! Что с тобой? Не скрывай, я вижу.
– Зерин, – девушка уткнулась ей в плечо, голос дрогнул.
Зерин тут же увлекла её обратно за полог, и Сааремат мог их только слышать.
– Это чудовище обидело тебя?
– Нет, Зерин, клянусь, нет! Я не знаю, что со мной! Кажется, я схожу с ума! – она заплакала.
– Да что же случилось? Толком расскажи!
– Не знаю. Только он совсем не чудовище. Ты бы видела, как он на меня смотрит! Так нежно только мама смотрела. А глаза его темные, как ночь, с пушистыми ресницами. Я ощущаю его взгляд на теле так, словно он касается. И мне нравится это! А когда я глажу его, во мне поднимается такая волна нежности, от которой задыхаешься.
– Уарзет, ты уже....
– Да! – перебила подруга. – Он словно молился, глядя на меня, шепча моё имя, называя нежными словами, будто я дитя малое.
– Это от настоя…
– Нет. Ты же знаешь, к концу ночи его действие заканчивается. Ничего не изменилось. И потом – я не пила настой. Ты сказала, что это ужас, а для меня головокружительные мгновения блаженства.
– Уарзет, родная моя, что он с тобой сделал?
– Зерин, я хочу гладить его волосы, касаться его тела, обнять и ласкать, как ребёнка.
– Уарзет, он не ребёнок! Он сильный и опасный враг!
– Я понимаю. Но забываю, когда он рядом.
– Может, он колдун? Умоляю, будь осторожна!
С улицы послышался крик. Звали Зерин. Амазонка встала.
– Подожди меня, Уарзет, я быстро вернусь, – на пороге она оглянулась. – Присмотри за моим пленником.
Уарзет зашла в основную часть шатра, скользнув взглядом по связанному сколоту, села почти у порога, закрыв глаза. Теперь Сааремат мог её рассмотреть. Темные, коротко остриженные волнистые волосы создавали впечатление пушистой шапочки на голове. Кожаные штаны и короткая безрукавка плотно облегали упругое тело.
«Значит, Фидар у неё – и попался, видимо, не только телом», – подумал сколот.
Утешало, по крайней мере, что его товарищи живы. У Сааремата родилась дерзкая мысль.
– Уарзет, – тихо позвал он.
Амазонка открыла глаза, осмотрелась, даже не задержав взгляд на пленнике, встала и повернулась к выходу.
– Уарзет! – снова окликнул юноша.
Девушка, медленно повернувшись, наконец, изумлённо взглянула на него. Сааремат смотрел ей прямо в глаза.
– Это ты? – в сомнении спросила она.
– Я, – как можно спокойней, ответил сколот, сдерживая улыбку.
На лице амазонки возникло неописуемое изумление. Её и так большие, в восприятии сколота, глаза стали просто огромными и глупо моргали, даже рот приоткрылся в удивлении. Она подошла ближе, всматриваясь в него. Сааремат, не выдержав, рассмеялся.