Елена Матвеева – Последние из айризид (страница 5)

– Интересно, что веселит тебя?

– Твое удивление.

– Значит, тебе удалось потешиться.

– Не злись. Я хотел сказать: развяжи Фидара. Если он поклянётся предками, богами царей, – доверься. То, что происходит с тобой, поверь, происходит и с ним. Я думаю, ты не пожалеешь.

– Ты понимаешь наш язык?

– Вы же наш понимаете. Или для вас мы глупые овцы?

– Ты подслушивал?

– Нет, но не услышать было трудно. Сама видишь, руки связаны, пытался уши заткнуть, не получилось, – насмешливо сказал сколот.

Удивлённая амазонка, растерявшись, не успела ответить. Вернулась Зерин:

– Уарзет, Фат передаёт, что привели твоего пленника, – она окинула обоих взглядом. – Что-то случилось?

– Нет! – встрепенулась девушка.

– Пойдём, поговорим, – Зерин потянула подругу за руку.

Но та, обняв, отказала:

– Спасибо, родная моя, только не сейчас. Не хочу Фат задерживать, – амазонка почти выбежала.

Зерин немного удивилась, однако не задумалась; взяв чашу, она налила из принесённого кувшина настой и подала Сааремату. Поднеся ко рту, юноша ощутил уже знакомый запах трав, и догадка сама собой пришла к нему. Он опустил руки. Наблюдающая за ним девушка удивлённо подняла чёрные крылья бровей.

– Я не буду, – сказал он, протягивая чашу обратно.

Она, на удивление спокойно, приняла её, сказав:

– Хорошо, когда пить захочешь, попроси.

– Зерин, мне очень хочется пить. Прошу, дай мне просто воды.

– Этот настой из трав хорошо снимает жажду.

Сааремат посмотрел ей прямо в глаза:

– Да, но дурманит разум и отнимает волю. Я не буду это пить.

– Как хочешь, – она усмехнулась. – Но тебе нелишне знать, что догадливым заливают в горло силой. Придётся позвать охрану.

– Не надо охраны. Тебе нужен покорный пленник, я смирюсь. Ты сама свяжешь меня, и сделаешь всё, что захочешь.

Зерин колебалась, что-то удерживало сразу позвать охрану, а юноша продолжал:

– Даю слово – не буду сопротивляться. Дай мне воды, очень хочется пить.

И тут на пороге появилась охрана. Старшая спросила:

– Наша помощь нужна?

Сааремат, опустив голову и чуть отвернувшись, в отчаянье прошептал:

– Пощади, Зерин. Клянусь предками, даже если связывать не будешь, покорюсь тебе.

Амазонка, улыбнувшись подругам, спокойно ответила:

– Благодарю, Фат, сама справлюсь.

Охрана вышла.

– Спасибо, Зерин! – облегчённо выдохнул юноша, испытывая искреннюю благодарность.

Амазонка взяла кувшин и дала Сааремату, никогда ещё вода не казалась такой вкусной. Пока он пил, девушка опустила полог, зажгла светильник, потому что, несмотря на день, в шатре стало сумрачно. Вернувшись, отставила кувшин и отвязала пленнику ноги.

– Что ж, тебе пора, – сказала, – ложись.

Сааремат встал и, пересев на постель, лёг. Стиснув зубы, он поднял руки и покорно позволил амазонке привязать себя к столбам в ногах и изголовье. Сбросив платье и забравшись на ложе с ногами, Зерин рассматривала юношу.

У сколота были светлые, чуть рыжеватые, волосы, скуластое лицо с короткой бородой и усами. Разрез глаз раскосый, но не узкий, как у племён, живущих на восходе Солнца. Сами глаза, серые, лучистые, смотрели мягко и печально. Эта тоска невольно передавалась амазонке, и она, не понимая, что с ней, старалась не встречаться с ним взглядом. Сааремат тоже рассматривал её. Его удивляло и радовало в ней полное отсутствие смущения из-за обнажённости тела.

Он был совсем молод, и никогда ещё женщина не была так близка и открыта. Желание прикоснуться к ней овладевало им, но из-за связанных рук он мог только любоваться.

– У тебя красивое тело, – сказал он, – хоть и необычное для женщины.

Подсев ближе, амазонка провела по его груди рукой.

– В тебе удивительно сочетаются сила и мягкая округлость женщины.

Вздохнув, Зерин убрала руку.

– Ты забыл? Кто-то обещал быть послушным!

– Но чем я сейчас непослушен? Что не нравится тебе?

– Твоя болтливость! Закрой рот, или я волью в него настой!

– Тебе неприятно слышать, что я говорю?

– Нет! Мне безразлично! Но я хочу быстрее покончить с делом, а ты мне мешаешь!

– Тебе не нравится то, что ты со мной делаешь?

– А что может нравиться в этом?

– Зачем же начинать то, что неприятно? И тогда непонятно, как ты вообще относишься к тому, что делаешь?

– О, Богиня! – рассвирепела Зерин. – Какой же ты болтливый! Я отношусь к этому, как к неизбежной необходимости! И, к сожалению, ты – то средство, без которого невозможно обойтись! А теперь вспомни о своём обещании, закрой рот и подчиняйся!

Сааремат замолчал. Безысходность навалилась на грудь тяжёлым камнем. Он смотрел на красивое лицо девушки с его удлинёнными чертами; чёрные ресницы прикрывали опущенные глаза, а высохшие волосы волнистым покрывалом лежали на плечах, струились по груди. Её руки были тёплые и прикасались неуверенно, трепетно.

«А ведь она меня боится, – подумал юноша, – и делает всё впервые».

Эта мысль немного ободрила его, смягчив жестокий образ амазонки. Закрыв глаза, он смирился, но, в отличие от первого раза, сознание оставалось ясным. Память вернула его в события прошлой ночи и вместе с происходящим сдавила сердце тоской. В то же время он ощущал, как томление разливается по телу, предательски подчиняющемуся рукам амазонки. От этих противоречивых чувств Сааремат испытывал жгучий стыд за свою слабость. А Зерин продолжала ласкать его, и пленник чувствовал, как теряет контроль над собой, дыхание перехватывает, и всё плывёт перед глазами. Ощутив свежий, уже знакомый аромат, волну мягкого тепла, он понял, что Зерин приблизилась к нему. Осознав, что не сможет сопротивляться, сколот не выдержал.

– Зерин, остановись! – он рванулся, но верёвки крепко держали его. – Не надо, умоляю тебя! Не надо!

– Что это значит? – нахмурилась девушка.

– Я не хочу так! Пойми, я не могу! – он отчаянно рвался изо всех сил. – Не трогай меня, так нельзя!

– Так нужно!

– Нет!!!

– Да!!! – разозлилась Зерин. – Ты сам хотел этого! Тысячу раз правы старшие, веля поить вас! Успокойся, для тебя же лучше будет, а я должна взять то, что мне нужно.

– Прошу тебя, развяжи! Я не могу так!

На какой-то миг Зерин засомневалась.

– Тебе больно?

– Да, мне больно! Ты себе представить не можешь, как болит моя душа!