Елена Матвеева – Искусство Апокалипсиса (страница 22)

Описание Царя царей, возглавляющего Свое Небесное Войско, из Откровения и раннесредневековые иллюстрации к манускриптам Апокалипсиса содержат редкий в христианской традиции мотив, который изображает Христа как воина, ведущего войско в поход. Подобный сюжет в крипте собора — случай для того времени беспрецедентный. Если — что, к примеру, доказывают некоторые исследователи[51] — фреска датируется около 1100 года, налицо связь ее сюжета с Первым крестовым походом[52]. Крестоносцы отправлялись в походы под знаменем Креста Христова, называя себя milites Christi (воинами Христа). Захват крестоносцами Иерусалима в 1099 году напомнил апокалиптическое видение Небесного Иерусалима: Христос словно сражался вместе с крестоносцами, а крестоносцам благоволила Божественная сила.

^{Агнец, побеждающий десять царей. Лист испанского беатуса}

^{Неизвестный художник. Ок. 1220–1235 гг. The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, Ms. 77, 2003.103}

Гумбо и его епархия были тесно связаны с историей Первого крестового похода. Есть некоторые данные, свидетельствующие о том, что Гумбо сопровождал папу в его путешествии на Клермонский собор, состоявшийся в ноябре 1095 года, где папа произнес вдохновенную речь с призывом освободить Иерусалим от владычества мусульман, обещав участникам похода полное отпущение грехов — ingulgentia plenaria.

В 1100 году Гумбо присутствовал на синоде в Ансе, близ Лиона, где был призван оказывать духовную поддержку крестовому походу. Также в 1100-м, после успеха Первого крестового похода, Вильгельм II, граф Невера, Осера и Тоннера, собрал собственную армию крестоносцев. Без сомнений, Гумбо охотно поддерживал эту кампанию.

Явным свидетельством преданности Гумбо идеалам крестоносцев можно считать его решение в семидесятилетнем возрасте совершить паломничество в Иерусалим, который в то время принадлежал крестоносцам. На обратном пути после паломничества к святым местам епископ утонул в море. Так что версия о том, что именно он заказал исполнение фрески, изображающей Христа-воина и его небесную армию, в крипте собора кажется вполне логичной и правдоподобной. Возможно, таким образом крипта предназначалась для молитв и за благополучие армии крестоносцев, и за победу в священной войне.

Апокалипсис в Италии

Городок Ананьи в Лацио, расположенный примерно в часе езды от Рима, называют городом пап — четверо пап Средневековья были родом из Ананьи, в том числе «заклятый враг» Данте Бонифаций VIII. Ананьи — каноничный маленький средневековый город, окруженный мощной стеной, сохранившейся еще со времен Древнего Рима, с узкими извилистыми улочками и городским собором, монументальный силуэт которого доминирует в архитектуре главной городской площади.

Собор построен в XI веке, в епископат святого Петра Ананьинского родом из Салерно, который много сделал для духовного возрождения города, в том числе построил новый собор, а средства пожертвовал византийский император Михаил Дука.

В XII–XIII веках Ананьи был одной из любимых папских резиденций и, конечно, стал местом важных для истории церкви событий: здесь канонизированы Бернард Клервоский и Клара Ассизская, отлучен от церкви Фридрих Барбаросса, Бонифаций VIII получил знаменитую «пощечину Ананьи». С переездом папского двора в Авиньон Ананьи утратил значимость, а в 1348 году был разграблен и фактически уничтожен итальянским кондотьером немецкого происхождения Вернером фон Урслингером. Начался долгий период упадка. К счастью, Ананьи не превратился в город-призрак, при этом сохранив средневековое лицо и, самое главное, собор — практически в первозданном виде.

Собор представляет собой яркий памятник итальянской романики. В 1250–1255 годах, при епископе Пандульфе, провели капитальную реставрацию собора: так, в его конструкции появились некоторые готические элементы, к этому же периоду относятся фрески в крипте. Крипта — самое примечательное в соборе — посвящена святому Магнусу, или Магну, чьи мощи в ней и находятся.

Святых Магнусов было много. Магнус из Ананьи жил во II веке, его выбрали епископом Ананьи, он проповедовал христианскую веру и был схвачен и обезглавлен. Останки Магнуса перенесли в городок Вероли, где захоронили в крипте собора Санта-Саломе; согласно легенде, в IX веке, во время нашествия сарацин, Вероли был захвачен. Группа арабов решила воспользоваться криптой в качестве конюшни, однако наутро они обнаружили всех лошадей мертвыми. Тем не менее предприимчивые мародеры не испугались, а за внушительную сумму продали мощи мученика жителям Ананьи, которые захоронили своего глубоко почитаемого святого в крипте собора.

^{Собор в Ананьи}

^{robodread / Shutterstock}

Помещение крипты состоит из трех нефов, поперечных по отношению к нефам верхней церкви, и трех апсид. Двенадцать колонн поддерживают двадцать один свод. Стены, своды, колонны — все покрыто фресками, рассказывающими историю Спасения, от сотворения человека до конца времен. Программа фресок удивительна и не имеет себе подобных. Крипту в Ананьи в некоторых источниках также называют Сикстинской капеллой романики. В настоящее время специалисты видят в цикле руку трех мастеров (или трех мастерских), однако они так и остаются анонимными. Для удобства их называют Первый мастер Ананьи, Второй мастер и Третий мастер.

Фрески на сюжет Апокалипсиса размещены в конхе центральной апсиды, на примыкающих к ней сводах и стенах над алтарем и вокруг него с мощами святого Магнуса. Такое расположение довольно специфично, если исходить из известной нам практики размещения сцен Страшного суда на западной стене церкви.

Во многих римских памятниках мы уже наблюдали в апсиде видение Господа во славе и поклонение Агнцу. Можно было бы отметить, что подобное решение перекликается с раннехристианскими и раннесредневековыми базиликами, но в целом программа крипты намного сложнее программ, уже рассмотренных нами ранее. Именно иконографическая программа фресок собора в Ананьи позволяет сделать вывод о том, что подобный выбор места был вовсе не случаен[53].

Языческое и христианское, философия, религия и наука сплелись в удивительный разноцветный ковер, сплошь покрывающий стены и своды крипты. Сотворение космоса и сотворение человека, причем изображенное с философско-научной точки зрения, истории из Ветхого Завета, житий святых и, конечно же, святого Магнуса, которому посвящена крипта, теория стихий, взятая из «Тимея» Платона, и даже Гален и Гиппократ, великие языческие врачи, и, наконец, Апокалипсис — всему нашлось место в этой сложной системе убранства, которую мы, к сожалению, не можем рассмотреть во всех подробностях, так как сосредоточимся на Апокалипсисе — ему отведено самое важное место.

В своде непосредственно над алтарем помещено видение Господа Иоанну из первой главы Откровения: «Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и, обратившись, увидел семь золотых светильников и, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облаченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом: глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его, как пламень огненный; и ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его, как шум вод многих. Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей» (Откр. 1: 12–16).

Господь с белыми волосами изображен в мандорле, в правой руке Его — семь звезд, символизирующих семь церквей Азии, к которым обращается Иоанн, в левой — ключи от ада и смерти, а из уст Его исходит меч, за мандорлой — семь ангелов семи церквей. Церкви помещены в нижней части сцены в виде семи возвышающихся зданий, в левом нижнем углу — святой Иоанн, взирающий на Всемогущего.

В конхе центральной апсиды изображено видение Агнца, держащего раскрытую книгу.

«И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю. И Он пришел и взял книгу из десницы Сидящего на престоле. И когда Он взял книгу, тогда четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых» (Откр. 5: 6–8).

В нижней части свода стоят двадцать четыре старца Апокалипсиса, они держат в руках струнные инструменты и воздевают к небу руки с золотыми сосудами. Интересно, что здесь мы встречаем Агнца, изображенного в полном соответствии с текстом Апокалипсиса: имеющего семь рогов и семь очей. Как мы помним, в раннехристианском и раннесредневековом монументальном искусстве художники предпочитали такие сложные подробности игнорировать — Агнец Апокалипсиса представлен в виде белого ягненка, и глаз у него только два. В манускриптах уже со всем вниманием относились к подобным деталям, и вот теперь мы встречаем настоящего Агнца Апокалипсиса на стенах крипты собора в Ананьи.

По сторонам видения Господа во славе — херувимы и падение мятежных ангелов. Слева — четыре херувима обрамляют центральную монограмму «Альфа и Омега». Справа, в центре свода, — изображение драгоценного креста, а вокруг ангелы Господни борются с мятежниками и повергают их. «Хорошие» ангелы изображены в хитонах и гиматиях, мятежники уродливы и обнажены, из одежды на них лишь набедренные повязки. Художник, работавший над этой фреской, постарался придать энергичность и динамику их движениям.