Елена Матеуш – Прихоть императора (страница 10)

– Я не могу убрать боль полностью, но обещаю, вам станет легче, – обратилась я к раненному. – Если вы позволите воздействовать на вас.

Раненный облизнул серые губы и сказал:

– Разрешаю.

Я подошла ближе и взяла за руку. Прикрыла на миг глаза, чтобы лучше почувствовать его состояние. Внутренним взором увидела огонь, искрами бегущий по тонким ниточкам нервов и полыхающий очаг в голове. Я послала успокаивающую волну, которая окружила пламя и чуть приглушила его. Теперь нужно было отвлечь раненого чем-то приятным, но таким, что не привяжет мужчину ко мне.

– Скажите, у вас в детстве была собака? – спросила я.

Лекари суетились рядом, готовя инструменты и занимая рядом со столом места, где удобней всего будет действовать. Я, не выпуская руку, отступила к ногам больного, освобождая подступы к торчащей в груди стреле.

– Собака? – удивлённо переспросил раненный и, прислушиваясь к себе, сказал. – Была... И правда легче.

– Сейчас боль снова прорвётся, – предупредил целитель.

– Подождите немного. Пусть моя магия укрепится. А вы расскажите про пса. Вспомните, какой он был.

Раненный послушно принялся рассказывать о своём питомце. Я почувствовала мягкое тепло, которое проснулось в его сердце при этих воспоминаниях. Я усилила испытываемые им добрые чувства, заставила воспоминания стать ярче. Это позволило ещё немного приглушить боль.

Я поймала взгляд целителя и кивнула, давая понять, что он может действовать.

– Сейчас вам вновь станет больно, но уже не так, – успокаивая раненого ещё и голосом, ласково сказала я. – Но после этого вам станет легче. Целители залечат ваши раны, и дух вашего пса вам поможет. Вы ведь видите его сейчас? Он совсем рядом.

– Да, вижу!

– Видите, как он прыгает и радуется тому, что вы живы. Врагам не удалось одолеть вас.

– Да, не удалось... Черныш! Я рад, что ты здесь.

Он смотрел в пространство перед собой и радостно улыбался.

– Сейчас он лизнёт вас огненным языком. Будет больно, но это спасёт вас. Вы ведь вытерпите?

– Чер...а-а-а, – застонал раненный и с силой сжал мою руку.

– Всё, госпожа, – сказал целитель, – наша магия действует, так что можете отойти от него.

– Отпустите мою руку, – мягко приказала я. – Теперь с вами останется дух вашего Черныша в качестве защиты.

Раненный отпустил меня, и я поспешила отойти от стола. Вряд ли сегодня получится заняться здесь травами. Познакомилась с целителями, что для начала уже хорошо.

– Пожалуй, я пойду. Вам пока не до меня. Если позволите, то приду завтра.

– Приходите, ниса! И спасибо за помощь.

Один из лекарей продолжал колдовать над раненным, а второй, отвечавший мне, понёс извлечённую стрелу куда-то вглубь шатра.

На выходе меня ждала невозмутимая Мара. Она подхватила меня под руку, зная, что после применения магии я могу чувствовать слабость. И мы направились в моё новое обиталище.

Я шла медленно, и не только потому, что устала. Возвращаться в клетку было тяжело. И то, что император был прекрасным любовником, ничего не меняло в том, что я была пленницей. Это лишь добавляло страхов. Сладкие путы могут держать крепче цепей, а боль причинить куда более сильную и разрушительную для меня потом, когда внезапно исчезнут. А они обязательно исчезнут, ведь рано или поздно интерес ко мне у императора угаснет. И лучше, если я наскучу ему раньше, чем шёлковые путы успеют прорасти в меня.

Я постаралась переключиться с мрачных мыслей о будущем на то, что могу делать в лечебнице. Главное, чтобы император позволил мне ходить туда.

– Госпожа, – внезапно обратился ко мне оборотень, – вы можете вызывать духи животных?

Погружённая в мысли, я не заметила, когда мой сопровождающий сменил ипостась на человеческую, и вздрогнула от неожиданности.

– Нет, я не вызываю духов ни зверей, ни людей. Некромантия - не моё.

– Но как же этот Черныш?

– Это просто воспоминание, хотя и очень яркое.

Оборотень, нахмурившись, смотрел на меня, явно испытывая сомнения.

– Он разговаривал с псом, когда вы уходили.

– Да, теперь Черныш будет с ним надолго.

Подумав, решила пояснить то, что я сделала, а то напридумывает неизвестно что.

– Ты ведь слышал, что воздействуя на мужчину, женщина получает над ним власть?

– Да, так все говорят.

– И это правда, хотя и очень упрощённая. Когда воздействуешь на сознание человека, особенно так сильно, как пришлось поступить сегодня, то возникает привязка. Но мне совсем не нужно, чтобы этот мужчина потом искал меня каждый раз, когда ему будет больно и плохо. Поэтому я перенаправила эту привязку на его собственное воспоминание. Теперь в трудные минуты перед ним будет являться Черныш, а обо мне он и не вспомнит.

– То есть он не станет вашим рабом?

– Конечно нет. Мне это совсем ни к чему.

– И вы всегда так делаете?

– Во-первых, я не нарушаю закон и не воздействую на людей без их согласия, и случается это редко. Во-вторых, если воздействие слабое, то и нужды в перепривязке нет. Она сама развеивается довольно быстро, – и чтобы оборотень не нафантазировал лишнего, напомнила. – На императора я никак не влияю. На мне при нём всегда браслеты, блокирующие магию. Ваш Филип за этим следит.

Оборотень кивнул:

– Я видел.

Глава 8

Император Дамиан Дагронис

Час битвы приближался. Войска собраны, разработанный Далием план неплох. Тянуть и откладывать сражение смысла нет. Этой ночью армия начнёт переправу. С небольшого холма, где император устроил последнее обсуждение перед завтрашним боем, хорошо был виден и берег противника, и расположившиеся лагерем собственные войска.

Главное уже обсудили, шло уточнение деталей, и Дамиан позволил себе отвлечься на двух женщин, пробирающихся по военному лагерю со стороны лечебницы. Тёмный неброский плащ с накинутым на голову капюшоном скрывал лицо и фигуру шедшей впереди, но император не сомневался. “Эвелин со служанкой”, – узнал он.

Ему не очень нравилась эта её затея, но разрешение помогать целителям было первой и единственной пока просьбой молодой женщины, потому Дамиан не смог отказать.

– Зачем тебе это? – единственное, что спросил он.

– Я привыкла что-то делать и если буду целым днями сидеть в твоём шатре, то просто не выдержу, – пожала плечами Эвелин.

Этот довод был понятен. Привычных для благородных дам развлечений в военном лагере нет, а сам Дамиан слишком занят, чтобы уделять время нисе столько, сколько ему бы хотелось. Хотя Дамиан подозревал, что будь у него больше времени для нисы, Эвелин бы это не обрадовало. Она продолжала держаться отстранённо и избегала разговоров. Не стремилась ему понравиться, что было бы в её интересах. Но и не изводила его нытьём и упрёками.

Вдруг женщины остановились, и какой-то воин обнял Эвелин! И она не вырывалась! Кто. Этот. Безумец, что посмел прикоснуться к ней?! Вспышка ярости на миг заставила забыть обо всём. Дамиан видел сейчас только Эвелин и мужчину, который разжал объятия, но продолжал стоять непозволительно близко к ней, держа за руки. Расстояние не позволяло слышать их разговор.

Он шагнул к тропе, что вела вниз с холма прямо в лагерь.

– Мой император, – попытался кто-то окликнуть его.

– Продолжайте без меня, – отмахнулся он. – Всё главное сказано, а вопросы снабжения обсуждайте с Гайером.

Стремительно покидая холм, он услышал, как Далий сказал кому-то:

– Интересно, император вначале укоротит наглецу руки или сразу голову?

– А если это муж нисы? – в голосе Гая звучала усмешка.

“А если это муж Эвелин?” – эхом повторилось в голове у Дамиана, и огненная ярость превратилась в лёд.

– Значит, ниса у нас на глазах превратится в вдову, – предположил кто-то.

Дамиан ускорил шаг, но при этом постарался взять под контроль чувства. Отрубить голову сразу - это не лучшее решение. По многим причинам. Хотя и хочется.

Ниса Эвелин дер Барри

Похоже, затишье кончается. Впереди сражение. Иначе зачем бы целитель Стефанис попросил меня приготовить столько снимающих воспаление настоев и ранозаживляющих средств? Хранить их долго невозможно. Значит, в скором времени целители ждут наплыва раненых.