Елена Матеуш – Прихоть императора (страница 9)

Сейчас Дамиан не был настроен на любовную игру и потому не проявлял чрезмерной галантности. Хотя всё же следил за тем, как и что я ем, предлагая попробовать что-то из принесённого Гайером, поясняя, что это, и какой у блюда вкус, если я не могла его опознать.

Лишь утолив голод, я рискнула задать вопрос:

–И как долго я не смогу покинуть ваш шатёр?

– Если ты о том, как долго я собираюсь делить с тобой постель, то у меня ответа нет. Возможно, из-за войны мне станет не до тебя через неделю, а может, наши отношения продлятся дольше. Только богини Судьбы могли бы сказать точно, но они, как ты знаешь, немы.

Судя по тому, что наименьшим сроком его интереса ко мне была обозначена неделя, завтра выкидывать меня за порог император не собирался. Неделя же на войне – большой срок, и загадывать дальше, он прав, не имеет смысла.

– И эту неделю я буду заперта здесь?

– Военный лагерь не место для прогулок.

– Я понимаю. Но мне хотелось бы проверить, как устроились мои слуги, взять что-то из своих вещей. Пришлось собираться в такой спешке, что я даже не могу вспомнить, что взяла с собой. И иногда мне захочется хотя бы просто посмотреть на солнце. Пусть даже рядом с вашим шатром.

– Постоять рядом с шатром тебе не помешают.

– Правда? Сегодня мне сказали, что приказа выпускать меня не было.

– И правильно. Без моего разрешения тебе незачем куда-то идти.

– Может, тогда стоит сделать магическую коробку, куда станете меня убирать на то время, пока я вам не понадоблюсь? Иначе я сойду с ума взаперти. Да и антимагический браслет надолго тоже не на пользу.

Дамиан рассматривал меня, о чём-то раздумывая.

– Фил! – внезапно крикнул он и, когда его приближённый появился в шатре, сказал: – Приставь к нисе двоих своих. Пусть её охраняют, когда она захочет выйти отсюда. Я разрешаю ей сходить к своей повозке и гулять возле шатра. В моё отсутствие разрешаю ей не носить браслет.

Что же, спасибо тебе, Богиня-мать, и за малые милости.

Глава 7

Я стояла над своим сундучком с травами и размышляла как поступить: взять ли его в шатёр императора, где придётся жить в ближайшее время, или оставить тут, в повозке, под присмотром Мары и Айвара. Я привыкла иметь под рукой всё нужное для лечения и той скромной магии, которую могла творить. Без своих припасов чувствовала себя как пленённый рыцарь, лишённый оружия и свободы. С другой стороны я такой и была - пленницей, лишённой права распоряжаться хоть чем-то. Вряд ли император позволит варить зелья в его шатре, так что лучше оставить всё здесь.

– Госпожа, если вы ничего не берёте, то я уже всё нужное собрала.

Мара тоже решила, что нет смысла нести все мои вещи в императорский шатёр. Сейчас, после него, я заметила, насколько скромно, если не сказать убого, они смотрятся. Одна скатерть из арратского льна на походном столике императора стоила дороже, чем все прихваченные мной платья.

– Я лучше буду здесь вечером приводить в порядок вашу одежду, когда буду вам не нужна, – пояснила служанка скромность собранного. – Если что из вашего понадобится, то я быстро сюда сбегаю или Айвару весточку пошлю.

Возвращаться к Дамиану не хотелось, но куда деться. Ещё рассердиться и запретит выходить из шатра. Но прежде чем отправиться обратно, я заглянула к Рыжей Барб.

– Хочу поблагодарить вас, ниса, за помощь, – склонила голову в неглубоком поклоне, адресованном моей новой знакомой.

Женщина смотрела на меня с любопытством тёмными живыми глазами:

– Какая из меня ниса, – ухмыльнулась она ярко накрашенным ртом. – Меня уже давно иначе чем Рыжей Барб не кличут. А вот ты меня удивила, ниса. И тем, что и правда оказалась под рукой императора, и тем, что ко мне заглянуть не побрезговала.

– Я привыкла отдавать долги и держать обещания. И мне неловко, что помочь твоим девочкам сейчас не получится.

– А ты и вправду собиралась? – выгнула бровь Барб.

– Конечно. Хотя и могу не так много. Я всё же не целитель. Так, от кашля настой заварить или для суставов мазь сделать.

Дамиан и сам не думает, что я у него задержусь надолго, а после того, как он утратит ко мне интерес, то помощь новой знакомой мне не помешает.

– Так это сейчас самое нужное, а дальше ещё нужнее станет. Чай, дело-то к холодам идёт. Если что серьёзное, то девок моих, бывает, и лечат, а вот с такой ерундой никто возиться не станет.

– Я бы помогла, но вряд Его Величество разрешит.

– Да уж, – весело хмыкнула Барб. – Зачем тебе это? Надоешь императору, другой покровитель найдётся.

– Я не собираюсь идти по рукам. И если уж иметь покровителя, то предпочла бы иметь дело с тобой. Хотелось бы доказать свою полезность, но пока не знаю как.

Рыжая Барб прищурилась и задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Знаешь, если не шутишь, то можно кое-что попробовать. Видишь те палатки? – указала Барб на стоящие в отдалении шатры, над которыми вился зелёный флаг.

– Там целители? – догадалась я.

– Да, лечат раненных. У них на всякую мелочь вечно не хватает сил и времени. Если предложишь им свою помощь в готовке своих зелий, вряд ли они откажутся. Или ты врагам помогать побрезгуешь?

– Они мне не враги.

– Неужто арджурцы враги?

– Нет, и они не враги. Знакомые мне люди есть и на той, и на другой стороне. А уж лечить любого и вовсе не грех, как учит нас Богиня-мать.

– Тогда попробуй, может, император разрешит тебе варить там зелья, тогда и на моих девочек нужное приготовишь. А я их туда подошлю.

– Спасибо за подсказку. Попробую.

Я вновь склонила голову в благодарном поклоне. Если получится доказать свои полезность целителям, то у меня появятся ещё одни знакомые, которым я буду интересна не в качестве шлюхи.

Я решила воспользоваться моментом относительной свободы и сразу заглянуть к целителям. Кто знает, отпустит ли меня Дамиан потом. И прежде чем просить у него разрешения, стоило посмотреть своими глазами как там всё устроено, и кто работает.

Когда я подошла с Марой к полевой лечебнице, то по услышанным стонам и ругани заподозрила, что целителям сейчас не до меня. Похоже, к ним недавно поступили раненные, так как после оказанной целителями помощи люди, хотя и мгновенно не выздоравливали, но острых болей уже не испытывали. Крики же и стоны показывали, что человек испытывает именно сейчас острые муки.

Я остановилась у шатра, не зная, стоит ли отвлекать целителей или лучше повернуть назад. Мои сомнения разрешил случай. Из шатра вышел мужчина, капли крови на одежде которого выдали в нём если не целителя, то его помощника.

– Ниса? – удивился он. – Вам нужна помощь?

– Нет. Наоборот, хотела предложить свою, но вам, похоже, сейчас не до посторонних.

– Да, если у вас ничего срочного...

Я уже начала поворачиваться, чтобы уйти, как мужчина продолжил:

– Помощь? Подождите! Вы владеете женской магией?

– Да. И немного разбираюсь в травах.

– Травы – хорошо, но это потом. Пойдёмте!

Он ухватил меня за руку и потянул в шатёр. Оборотень, приставленный ко мне Филипом, и до этого скользившего рядом почти незаметной тенью, оскалил зубы и зарычал.

– Ему, похоже, не нравится, что вы ко мне прикасаетесь. Отпустите мою руку. Я сама пойду.

– О, простите, ниса, – мужчина быстро отпустил мою руку и отступил на шаг.

– А ты не рычи. Мне ничего не грозит. И мы ведь не можем оставить без помощи раненного. Может, это твой же товарищ.

Оборотень перестал рычать, но не сводил глаз с мужчины, показывая, что бдит. Я не стала терять время и, не обращая больше внимания на огромного пса, шагнула в шатёр.

В центре палатки стоял стол, на котором лежал полуобнажённый окровавленный мужчина. Я удивилась, что раны его продолжают кровоточить. Остановить кровь – это то, с чего начиналось любое лечение. Почему целители до сих пор этого не сделали? Или на раненного их магия не действует? А самое странное, что в его груди выше сердца торчала стрела.

– Похоже, ты везунчик! – сказал мой сопровождающий.

– Что здесь делает баба?! – одновременно с ним зарычал раненный.

Сил у него на громкий крик уже не было, а потому я не испугалась.

– Чтобы вылечить тебя, нам надо извлечь стрелу, которая блокирует целительскую магию.

– Так извлекайте!

– При этом боль будет так сильна, что может убить тебя. Ниса сможет смягчить её.

На последних словах целитель вопросительно посмотрел на меня. Я подтверждающе кивнула.