Елена Матеуш – Постучи в семь дверей (страница 11)

Мне показалась, что баронесса сама удивилась тому, что сказала. Зато на лице у Руди появилось мечтательное выражение, и она тоже стала вглядываться в бело-розовую пену сада.

– Да, помню. Это было чудесно, – она вздохнула и пригубила рюмку.

Задумчивое молчание прервало появление новых гостий – матери и дочери, судя по сходству и возрасту. Дворецкий даже не успел договорить их имена, как старшая из дам сказала:

– Баронесса, я подумала, что ваш дворецкий ошибся, когда привёл нас сюда. А вы действительно здесь! И не одни!

– Мы проводим церемонию любования цветущей церией за неимением какой-то скуры, – опередила баронессу госпожа Джедис. – Присоединяйтесь.

Пока растерявшиеся гостьи усаживались и получали свои рюмочки с вином, дворецкий привёл ещё трёх женщин, так что на новую партию вопросов я отвечала уже для большей компании.

– Вы могли бы устроить свой праздник завтра, раз его можно устраивать в любой день, – заметила вновь пришедшая гостья.

По тому, как почтительно с ней здоровались остальные, видно было, что она важная особа. В её вопросе явственно слышалось, что этот день стоило посвятить ей, а не какому-то дереву в саду.

– Но гости будут и завтра, а красота церии может померкнуть. Мало-ли – ночью пойдёт дождь, налетит ветер, и от очарования цветущего дерева останется бледная тень.

Словно подтверждая мои слова, порыв ветерка занёс на террасу розовое конфетти лепестков.

– Мгновения красоты м счастья так быстротечны, и это придаёт церии особую прелесть. В этом и смысл церемонии – поймать быстротечный миг и насладиться им.

Все замолчали, глядя на то, как медленно кружатся в воздухе светлые лепестки. Солнце, пробиваясь сквозь листву, бросало ажурные тени на траву и дорожки. Ветерок доносил до нас нежные ароматы цветущего сада и свежей зелени.

Госпожа Джедис неожиданно тихо всхлипнула:

– Лепестки опадают. Как быстро и безвозвратно всё проходит.

Она приложила платочек к глазам. Показалось, что она смущена собственной несдержанностью. Я решила поддержать её:

– Как глубоко вы чувствуете, госпожа. Это говорит о тонкости вашей натуры. А в празднике есть ещё один смысл: какой бы долгой и трудной ни была зима, каждую весну сакура, то есть церия, вновь расцветает.

– Действительно, Джедис, – заговорила молчавшая до этого госпожа Карин. – И такие, как мы с тобой, тоже её вновь встречаем. Цветочками любуемся. На солнышке греемся. Вспоминаем, как когда-то гуляли под такой вот церией. Так что радоваться надо, а не грустить.

– Матушка, нам пора, – поднялась Руди. – Благодарю вас, Олерия, за такой необычный день. Мы даже забыли про время.

Поднялись и ушли ещё две гостьи, пришедшие вслед за ними. Им на смену уже спешили новые гостьи, и мне приходилось вновь повторять свои объяснения. Лишь важная дама не спешила нас покинуть, что несколько нарушало принятый этикет нанесения визитов, но, похоже, она считала, что правила не для неё. К тому же раз мы сами так основательно их нарушили, то и она может не стесняться. Вместо положенных пятнадцати минут просидела в нашем обществе все полтора часа.

Она то любовалась на сад, то присоединялась к вопросам, которые задавали мне новые гостьи.

– Значит, вы говорите, что принято читать стихи?

– Да.

– Может быть, прочтёте что-нибудь?

– Не знаю, получится ли. Они такие, своеобразные, и к тому же написаны на другом языке.

– А вы попробуйте.

– Печальный мир! Даже когда расцветают вишни… Даже тогда…1 – неожиданно всплыло в памяти.

– Это стихи? Как необычно.

– Скажите, а разве не лучше было бы любоваться цветами прямо в саду, под деревом? – позже вновь обратилась с вопросом важная дама.

– Конечно лучше. По-настоящему люди располагаются на одеялах под деревьями в саду.

– Как пикник? – оживилась юная девица, пришедшая вместе со своей старшей замужней сестрой.

– Да, но я побоялась, что это окажется слишком непривычным, поэтому первый раз для пробы выбрали такой вариант.

– Вы всё сделали правильно, – одобрила важная дама.

Но всё приходит к концу рано или поздно. Подошло к нему и время визитов. Расставшись с последними гостями, мы вздохнули с облегчением.

– Кажется, всё обошлось, – баронесса вопросительно посмотрела на госпожу Карин.

– Более чем, – подтвердила та. – Мари-Валери, ты нас спасла. Теперь все станут говорить только о цветущей церии. Дай мне рюмочку, детка. Графине Дорро, похоже, понравилось. Теперь можно расслабиться. Против её мнения никто не пойдёт.

– Графиня – это та важная дама? Я прослушала, когда её представляли, а потом к ней редко кто обращался сам.

– Ещё бы! Это такая злоязыкая язва, – фыркнула госпожа Карин, – что лишний раз с ней не заговаривают.

– Она меня так дотошно расспрашивала. Я прям распереживалась.

– Подозреваю, что она захотела всё повторить у себя, вот и вызнавала детали, – предположила баронесса.

– Пусть повторяет. Я ещё что-нибудь придумаю.

– Повезло нам, что погода хорошая, – подала голос молчавшая почти всё время визитов Анастис. – Что бы мы делали, если бы шёл дождь?

– Любовались дождём, – хихикнула я. От облегчения, что всё хорошо закончилось, поднялось настроение. – Не знаю, есть ли у японцев такое, но вот первым снегом они точно любуются. Сидят у окошка, пьют вино и смотрят на падающий снег. А мы бы смотрели на дождь над цветущим садом. Тоже атмосферное зрелище.

– Хороший обычай, – кивнула госпожа Карин. – Главное – вино правильное выбрать.

– А они не спиваются с такими обычаями?

– Не знаю, баронесса. Но вроде не чаще, чем другие. Наверно, пьют понемногу. Это же у них не банальная пьянка, а культурное мероприятие.

– Ну не знаю, – с сомнением протянула баронесса. – Некоторые и на королевских балах умудряются перебрать.

– Ваша милость, – внезапно заговорила служанка, подававшая вино во время визитов, – вы позволите и нам, слугам, во время ужина тоже полюбоваться церией? Мы сядем в глубине сада и никому не помешаем. Госпожа Мари-Валери-на так хорошо всё объясняла.

Баронесса так удивлённо посмотрела на девушку, что я решила – она откажет.

– Но вечером будет холодно, – неуверенно возразила Олерия.

– Ничего! Мы оденемся потеплее!

– Хорошо, – всё так же неуверенно разрешила баронесса.

Похоже, она не знала, как относиться к этой инициативе служанки.

– Если вы завершите подготовку гостиных к завтрашним визитам, то в награду за ваш усердный труд по переделке комнат я разрешаю сегодня слугам собраться в саду и прикажу экономке выдать вам кувшин сливянки, – уже уверенно завершила свою короткую речь баронесса.

****

Граф Дорро с некоторой опаской смотрел на мечущуюся по саду супругу, которая то замирала на месте, разглядывая цветущую церию, то срывалась с места, чтобы после короткой пробежки вновь замереть под уже другим деревом.

– Дорогая, что происходит? Ты вернулась из гостей и сразу бросилась в сад. С чего вдруг тебя он заинтересовал? Ты никогда не отличалась любовью к садоводству.

– Сегодня я нанесла визит семейству Гартис. Они недавно вернулись в столицу.

– А! Это они приняли в род Пришедшую? Я не путаю?

– Не путаешь. И она сегодня познакомила нас с обычаем своего мира. Я хочу завтра показать его Исабель!

– Королеве?

– Кому же ещё? – графиня глянула на супруга так, что не будь он привычен, то сгорел бы от стыда за свою недогадливость. – Она придёт к нам инкогнито, но ты понимаешь…

– Дорогая, к чему так спешить? Не лучше ли хорошо подготовиться?

– Ты не понимаешь! Откладывать нельзя! Церии в самом цвету и скоро начнут осыпаться. И мало ли! Налетит ветер с грозой, унесёт цвет и что тогда? Ждать следующего года? В следующем году, уверена, любование церией будет проходить в каждом приличном доме. Мы должны всех опередить!

– А если ветер налетит уже этой ночью?

– Милый, установить купол над одним деревом на одну ночь тебе хватит дара, а держать его несколько суток даже ты не вытянешь. Так что я бегу писать приглашение Исабель. Ты прямо сейчас устанавливаешь купол над этим деревом. И потом поможешь мне с составом гостей, которые не испортят завтрашний приём.