Елена Матеуш – Постучи в семь дверей (страница 10)

– А мы скажем, что это новый стиль – минимализм, – меня подхватила волна вдохновения. – Вообще всё оформим в таком стиле. Конечно, чистого минимализма здесь не получится, но элементы и сам принцип вполне можно использовать. И вообще – создадим собственный стиль! Скажем, что в моём мире так принято, и никто не возразит.

Я вспомнила, как ещё в начале нашего романа пришла с Павлом к одному его приятелю – дизайнеру и художнику.

– А почему у него так убого? – шёпотом спросила я, глядя на ободранные до кирпичной кладки стены, покрытую трещинками деревянную мебель, голые проёмы больших окон, странные, больше похожие на палитры картины на стенах.

– Это мой стиль, детка, – снисходительно посмотрел на меня услышавший вопрос хозяин. – Смесь гранжа и минимализма. Сейчас такое в тренде.

– Не уверена, что это можно назвать минимализмом, – возразила ему модно одетая девушка. – Гранж тут явно преобладает.

– Я же говорю – это мой собственный уникальный стиль. Я дизайнер – я так вижу.

Он начал объяснять гостье, что тут от минимализма, а что от гранжа, но для меня тогда это было слишком сложно, и я быстро потеряла нить их рассуждений.

– Эх ты, деревня! – упрекнул меня потом Павел. – Позоришь меня перед людьми.

Я устыдилась и принялась читать во множестве книги по дизайну. Увлеклась им, мечтая обустроить собственное гнёздышко. Что-то даже из полученных знаний удалось применить в нашей с Павлом квартире. По сравнению с тем временем нынешняя задача давала больше возможностей развернуться.

– А у вас так принято? – уточнила госпожа Карин.

– У нас как только не принято! – мой энтузиазм прорвался наружу.

– А что такое минимализм? – осторожно спросила баронесса.

– Это отсутствие лишнего в интерьере, всё только необходимое. Никакой позолоты, декора по минимуму. Вещей мало, но все качественные, из натуральных материалов.

Тут я запнулась. В здешнем мире других материалов и не было.

– Без позолоты и магии? – перевела для себя мой тезис про натуральные материалы госпожа Карин. – Нам это подходит! Мари-Валери, говори экономке, что надо делать.

– Тётя, а если получится плохо? – продолжала сомневаться баронесса.

– Сделаем вид, что так и надо, – снисходительно улыбнулась ей госпожа Карин, напомнив мне того дизайнера. – Никто не сможет возразить, ведь только Мари-Валери знает, как там, в её мире. Олерия, пойми, пусть лучше про род Гартис говорят, что нам отказал вкус, чем о том, как мы обеднели. Если получится слишком ужасно, то потом, подкопив денег, постепенно мы всё поправим. Главное – не допустить слухов о нашей бедности сейчас.

– Хорошо, Мари-Валери, доверимся тебе, – согласилась баронесса. – Что ты предлагаешь?

Я ещё раз внимательно осмотрела комнату.

– На стулья и диванчик нужно сшить новые чехлы. Это проще, чем их перетягивать. Нужна светлая прочная ткань и широкая лента в цвет штор. Для этой гостиной полный минимализм не подойдёт. Пусть будет эклектика. На стены всё же придётся повесить пару картин в тёмных рамах, чтобы они перекликались с цветом комода, комнатных дверей и оконных проёмов. Только не те, что висели здесь раньше. Те очень мрачные и рамы у них слишком вычурные. Надо попроще.

– Картины? – чувствовалось, что баронесса немного растерялась.

– Да, цветы или пейзажи.

– А разве такие бывают? – удивилась госпожа Карин. – Чтобы только цветы?

– Я слышала, что в Ридасе стало модно рисовать всякие вещи, и цветы в вазах тоже. Но до нас это поветрие ещё не дошло, – сказала баронесса. – Ты, Мари-Валери, можешь выбрать любую из картин, что есть в особняке, и повесить их.

Мысленно я перебрала всё, что видела здесь, и засомневалась, что что-то подходящее найдётся. Рамы у них были чересчур вычурными для того, что я задумала, да и сюжеты полотен мало подходили для светлой “дамской” гостиной, в которую должна превратиться комната. В основном это были портреты славных предков, их подвиги на полях сражений и сюжеты, в которых я узнавала истории о местных божествах. Ещё одна проблема!

– Не уверена, что мы со служанками успеем к завтрашнему дню привести в порядок эти гостиные, – нахмурилась госпожа Карин. – Сейчас слуги заняты тем, что освобождают холл на входе. Сюда они не сразу доберутся. А ведь надо ещё найти подходящую ткань для чехлов, раскроить и сшить их. Сделать новые рамы для того, что ты подберёшь. Наша магия поможет всё ускорить, но ни я, ни баронесса не можем похвастаться большими запасами дара. Придётся делать большие перерывы для восстановления.

– Пойдёмте посмотрим, что там с холлом, – предложила я. – Тогда и станем строить планы.

Вернувшись к парадной лестнице на входе в дом, мы увидели, что слуги уже выносят последние кресла и холл восхитительно пуст. Теперь, когда исчезли ковёр и гобелены, открылся каменный пол с выложенным на нём геометрическим узором и светлые немного неровные стены. В сочетании с коваными светильниками и перилами лестницы это смотрелось грубовато и энергично.

Я вспомнила стоявшую на чердаке мебель – скамью из тёмного дерева, несколько крепких стульев с высокими прямыми спинками. В этом обновлённом холле она будет к месту. Уверена, если поискать, то и шкаф подходящий найдётся. А больше сюда ничего и не надо. Минимализм так минимализм!

Я поделилась своей идеей. Баронесса отдала приказы. Слуги вновь забегали, но как они ни старались, перестановки и наведение порядка требовали времени. Стало ясно, что опасения госпожи Карин не беспочвенны. Мы можем не успеть завершить переделку гостиных к завтрашним визитам. Надо было придумать запасной вариант.

ГЛАВА 8. Цветущая церия

На следующий день первые гостьи пришли рано, так что если бы мы надеялись привести гостиные в надлежащий вид до первых посетителей, то всё равно не успели бы.

Это были какие-то дальние родственницы рода Гартис, и, воспользовавшись этим предлогом для отступления от правил, они явились на полчаса раньше принятого времени визитов.

– Чтобы наверняка попасть, – поджала губы госпожа Карин. – Перехватить на пороге, если бы мы собирались сами ехать к кому-то.

– Проводи их сюда, – приказала баронесса дворецкому, а потом добавила уже нам. – Так даже лучше. На них опробуем твою идею. Они лояльны к нашему клану, и если что-то пойдёт не так, то не станут злорадствовать и раздувать слухи.

– Слухи непременно пойдут, – хмыкнула госпожа Карин, – но в их исполнении они хотя бы не будут злыми.

Никто ей не ответил, так как гостьи должны были вот-вот появиться. Мы все замерли в молчании, волнуясь о том, как пройдёт первая встреча. С моей подачи мы встречали гостей на террасе, выходившей на внутренний двор особняка, где был разбит маленький сад. От возможного ветра нас прикрывали стены дома, и весеннее солнце пригревало вовсю, так что замёрзнуть никому не грозило. Вынесенный из гостиной стол и стулья позволяли расположиться с не меньшим комфортом, чем в особняке. Тем не менее по лицу пришедших дам видно было, что они ошарашены.

После приветствий и представления меня гостям одна из пришедших дам не выдержала:

– Олерия, дорогая, прости, что мы явились так рано, но боялись, что иначе тебя не застанем. Ценю, что ты нас так выделяешь и принимаешь, даже будучи ещё не готова к приёму гостей.

– Милая Руди, я действительно всегда считаю тебя особой, доверенной гостьей, но с чего ты взяла, что мы ещё не готовы?

– Как же… Принимать нас на террасе, а не в гостиной…

– Сегодня мы принимаем визиты здесь. Наша новая дочь, Мари-Валери-на, захотела познакомить нас с одним из обычаев её мира. А мы решили разделить его со всеми, кто придёт в дом Гартис сегодня.

Гости перевели на меня любопытные взгляды, и я вступила:

– Мы сегодня отмечаем День любования цветущей сакурой, – показала я на цветущие деревья в саду. – Не уверена, что это у вас сакура, но они не менее прекрасны. Присаживайтесь, разделите с нами праздник.

Удивлённые дамы послушно устроились на стульях и посмотрели вначале на открывшийся вид, а затем вновь на меня. Баронесса и госпожа Карин старательно смотрели на ближайшее цветущее дерево, делая вид, что полностью сосредоточены на процессе. Поэтому старшая из пришедших дам по имени Джедис обратилась ко мне:

– И что надо делать на этом празднике?

По моему знаку служанка, стоявшая у стены в ожидании сигнала, поднесла поднос со стоявшими на нём маленькими рюмочками с золотистым вином и с поклоном предложила их гостьям.

– Ничего особенного. Любоваться цветением, общаться, читать стихи.

– Мгм, – глубокомысленно сказала госпожа Джедис и сделала небольшой глоток из рюмочки. – Неплохо.

Было не совсем ясно, относится её одобрение к качеству вина или к обычаю, но я решила не уточнять.

– А почему именно сегодня вы решили полюбоваться цветущей церией? Это как-то связано с луной или звёздами? – поинтересовалась Руди, ровесница баронессы. – Или есть какой-то конкретный день?

– Нет, ничего такого. Церемония любования цветущей сакурой проводится в сезон её цветения. Наши деревья именно к сегодняшнему дню достигли пика своей красоты, и я предложила отметить это.

– Интересно. А что ты думаешь об этом, Олерия? – обратилась Руди к старательно смотревшей в сад баронессе.

– Честно говоря, ещё не знаю. Я ведь участвую в таком первый раз, но мне кажется, это красиво. Вспоминается детство. Помнишь, как мы у твоей бабушки в поместье лежали под деревьями и мечтали?