Елена Матеуш – Постучи в семь дверей (страница 9)

– Я заметил и уже пригласил мастера. Он обновит основной корпус, так что через неделю всё будет как новенькое.

– Это как? – шёпотом спросила я у Анастис.

Нам ремонт в однокомнатной квартире почти неделю делали, а тут такое основательное здание.

– Маг запустит заклинание обновления, и дом вернётся к исходному состоянию.

– Ого! Здорово! Раз – и фасад как новенький!

Похоже, от восхищения сказала это я слишком громко, и меня услышала не только Анастис.

– Только подобное мощное заклинание может не каждый маг запустить, – заметил господин Петрис.

– И стоят его услуги как маленький дом, – сморщился барон.

– Обновить стены – это, конечно, хорошо, но недостаточно, – осторожно заметила баронесса. – Я посмотрела бальный зал и гостиные. Там тоже всё слишком запущено. Позолота облупилась, гобелены и ковры ветхие, рамы у зеркал облезли. С этим надо что-то делать!

Барон потемнел, как грозовая туча, но сдержался, ответил вежливо:

– Посмотри, что можно сделать без дополнительных трат. Иначе придётся экономить на ваших платьях.

– Это невозможно, Федр! – вмешалась госпожа Карин. – Нам предстоит представить Мари-Валери королю. Здесь на платьях не сэкономишь.

– Хватит! – барон стукнул кулаком по столу, но сдержался и продолжил спокойнее. – Я подумаю.

Похоже, барон вовсе не такой мот, как о нём сплетничали в Обители. Просто расходы превосходят доходы. Одна коммуналка наверняка такая, что о-ё-ёй! Поместье и дом в столице, а может, ещё что-то, о чём я пока не знаю. Плюс наёмный персонал. Да ещё и положение обязывает, ты не можешь жить скромно. Я прямо посочувствовала барону. Все ждут от него решения семейных проблем, как будто он чудотворец какой-то.

Что деньги не берутся из воздуха, я прекрасно знала и помнила, как непросто было выкручиваться, когда внезапно расклеивались единственные туфли или ломался старенький холодильник, а до зарплаты ещё нужно было дожить. Помнила, как приходилось изворачиваться, одалживать, и как потом непросто было выбираться из долговой ловушки, ведь мои доходы больше не становились, а расходы из-за привычек Павла только росли. И мысленно пообещала себе, что постараюсь помочь семье сберечь деньги.

Правда, с тратами на мой гардероб ничего придумать не вышло. И баронесса, и госпожа Карин явно лучше меня разбирались и в нарядах, и в допустимой в обществе экономии на них. По кислой физиономии модистки легко читалось, что дамы, выбирая ткани и фасоны для большинства платьев, останавливаются на эконом-варианте. Но для королевского приёма денег не жалели. Похоже, блистать во дворце семья Гартис просто обязана. Ради этого, как я поняла, они готовы пойти на любые жертвы.

– Милочка, ты не понимаешь, – похлопала меня по руке госпожа Карин, когда я после ухода портних робко заикнулась о том, что платье для приёма и бала можно было заказать и попроще. – Там соберутся все значимые люди королевства и будут смотреть на тебя. Станут оценивать, как ты одета и какие на тебе украшения.

– Им что, делать нечего? Какая разница, что на меня надето, если не нарушает приличий?

Госпожа Карин снисходительно посмотрела на меня.

– Во-первых, неподобающая одежда представляемой дебютантки оскорбляет короля, выказывая ему неуважение. Заставляет всех думать, что род Гартис не считает для себя важным расположение монарха. Или род настолько ослабел и обнищал, что не в состоянии приобрести всего два платья нужного уровня. Как понимаешь, ни то, ни другое мы не можем позволить думать о себе.

– Понятно. А во-вторых?

– Во-вторых следует из первого. Именно потому, что наш род сейчас переживает трудности, нельзя позволить думать о нас как о слабых и бедных. Как тогда Дикки потом найти подходящую невесту, а девочкам – женихов? Кто одолжит барону деньги? Если торговцы, эти шакалы, только заподозрят, что мы перешагнули грань, то завтра же нас начнут осаждать кредиторы, тряся долговыми расписками.

Похоже, я права, и барон уже в долгах как в шелках, когда, чтобы заплатить старые, вынужден приобретать новые. И выбраться из этого порочного круга сложно. Надеюсь, здесь хоть микрокредитов нет.

Мне стала понятна одержимость барона браком Марьяс. С его точки зрения, это был прекрасный способ поправить положение семьи. И дочь пристроена, и финансовое бремя становится куда легче. А может, ещё какие плюшки от этого брака увидел. И если он родную дочь готов был выпихнуть, то меня и тем более отправит на мороз, ни капли не задумавшись. Переубедить его мне точно не удастся.

И чем сложнее будет у барона с финансами, тем быстрее он спровадит меня замуж. Так что помочь ему с экономией и в моих интересах.

ГЛАВА

7. Проблемы с интерьером

ЯМы с баронессой и тётушкой Карин прошли по особняку, осматривая те места, куда получат доступ гости: парадный холл на входе, лестничный пролёт на второй этаж, короткую анфиладу из нескольких гостиных и бального зала с примыкающей к нему столовой. Ещё несколько гостиных на первом этаже, где нам предстояло принимать гостей во время ежедневных визитов. К ним требования были ниже, но и здесь демонстрировать “честную бедность” баронесса не желала. А она везде лезла в глаза.

После того, как заклинание обновления вернуло фасаду и внутренним помещениям вид, который они имели в первые годы после постройки, ветхие гобелены, потёртая обивка мебели, выцветшие шпалеры и облезлые рамы выглядели особенно жалко. Наша надежда на то, что освежённая основа спасёт положение, не оправдалась.

– Оставлять всё как есть нельзя, – решительно сказала госпожа Карин.

Баронесса вздохнула и согласилась, грустно добавив:

– Федр даже слышать не хочет о том, чтобы заплатить магу ещё и за обновление всего этого, а про то, чтобы купить новую мебель, я и сама не заговорю. Надо будет ведь ещё и продукты покупать в большем количестве на каждый день. Мне уже столько визиток передали за эти несколько дней, пока мы не принимали.

– Давайте уберём всё, что нас не устраивает, и тогда станет видна величина проблемы, – предложила я. – Картина прояснится, и, может быть, что-то придумается.

– О-о-о, – с сомнением протянула баронесса, – даже не знаю… А как будем принимать гостей? Мы не можем больше отказывать приходящим с визитами. Это становится неприличным.

– Да, Олерия, завтра нам придётся принять тех, кто явится, – подтвердила госпожа Карин. – Неделю отказов нам ещё простили, а дальше пойдут слухи.

– Значит, надо начинать с тех мест, которые потребуются уже завтра. Это как, много?

– Я думаю, для наносящих визиты дам хватит двух смежных гостиных на первом этаже, – задумчиво сказала баронесса.

– Не забудь про холл на входе, – напомнила госпожа Карин. – Его увидят даже те, кому получится прилично отказать во встрече.

Обсуждали мы ситуацию, стоя на лестничном пролёте после обхода территории, и я посмотрела вниз, на парадный вход и холл. Каким потёртым выглядел ковёр на полу, видно было даже отсюда. Ветхость гобеленов, висевших в узких простенках между высоких окон, разглядит любой, кто станет подниматься по лестнице. Стоявшие несколько кресел и диван явно принадлежали к разным мебельным поколениям.

– Значит, и начать надо с холла. Пусть слуги уберут всё отсюда, а мы пока посмотрим ещё раз на гостиные для визитов, – предложила я.

– Слышала, Рина? – обратилась баронесса к здешней экономке.

Сухопарая мрачная женщина молча кивнула.

Гостиные выглядели получше. Ими баронесса с тётушкой занимались ещё до того, как заклинание обновления успело подействовать. Сюда по приказу хозяйки собрали самую приличную мягкую мебель, но это не спасло от проблем. Стулья принадлежали к одному гарнитуру, но так как до перестановки стояли в разных помещениях, то и износ у них получился разный: одни больше пострадали от солнечных лучей, другие сильнее потёрлись, а третьи, почти нетронутые, демонстрировали исходный цвет обивки.

– Боже мой! – ахнула баронесса. – Вся роспись и позолота исчезли.

– Ничего удивительного, – ответила ей госпожа Карин. – Роспись и позолоту на лепнину добавили незадолго до вашей свадьбы. А мастер обновил особняк до последнего серьёзного ремонта, который был ещё при моём отце, деде Федра. А может, и до более раннего срока…

Стены радовали глаз ровной кремовой окраской без всякого намёка на виньетки и орнамент, который я застала в первые дни, когда для меня с Анастис проводили ознакомительную экскурсию. Смутно вспоминалось, что и цвет стен тогда здесь был иным – более насыщенным.

Мне результат нравился. В комнатах словно добавилось воздуха. На мой вкус, воспитанный на совсем других образцах, в особняке был переизбыток всяческих украшений – лепнины, позолоты, фресок, скульптур и картин в старых потрескавшихся рамах. А сейчас глаз отдыхал на лаконичности светлых стен.

– И шторы теперь выглядят как-то не очень, – вздохнула баронесса, глядя на зеленовато-синие портьеры, расшитые золотистым узором.

Я вспомнила, что в этой комнате раньше стены были выкрашены в светло-бирюзовый, и тогда цвет ткани, всего на несколько тонов темнее, смотрелся хорошо. Теперь же казался кричащим. Его было слишком много.

– А если их снять? Оставить только гардины? – предложила я.

Сделанные из полупрозрачной органзы, они чудесно гармонировали со светлыми стенами.

– Это будет слишком просто, – с сомнением произнесла баронесса.