Елена Матеуш – Планета вечного лета (страница 3)

– ЛИС, зараза! Ты опять экономила энергию? Зачем?! Я тебе сколько раз говорила не морозить мне дом!

ИскИн ничего не ответила. Она упорно игнорировала мои приказы по этому поводу, используя по полной заложенную в программу степень самостоятельности в принятии решений.

– Понижение температуры на несколько градусов не несёт человеку прямой или косвенной угрозы, - отвечала она на мои требования не экономить на тепле, когда я ещё пыталась с ней спорить.

После месяца упорной борьбы вначале своего пребывания здесь я закрепила вручную в настройках маяка комфортный для меня температурный режим и пригрозила ЛИС, что также вручную поправлю настройки в её программе, если она продолжит игнорировать мои прямые приказы. С тех пор в моём присутствии ИскИн поддерживал в маяке приятное для меня тепло, понижая температуру только, когда я покидала станцию.

В этот раз она сочла, что моё пребывание в диагностической камере можно приравнять к отсутствию, и опять включила режим экономии. Я торопливо пробежала в гигиенический отсек, где собиралась принять горячий душ.

Вначале ЛИС пыталась убедить ещё и в том, что нужды в нём нет, так как есть другие средства поддержания чистоты, на что получила от доведённой меня резкое:

– Заткнись и делай, что сказано!

На этой планетке снега было выше крыши (причем часто буквально), так что экономить воду не требовалось, поэтому ЛИС не стала упрямиться и больше по этому поводу ничего не говорила.

Так, поворчала немного, пытаясь приводить в пример моего предшественника, который, по её словам, душ принимал всего три раза за три года, но это меня нисколько не усовестило.

– А кем был предыдущий смотритель? Какая раса? С какой планеты?

– Метайс с планеты Жжукас.

– Так что ты хотела? У них на планете дождь идёт раз в столетие. Для него и три раза в год водяной душ - это часто.

– А на вашей родной планете, смотритель Чинао, дождь идёт круглые сутки?

– Не ехидничай! На моей планете всё как надо - и дождь не раз в столетье, и снег не круглый год.

– Тогда зачем вы её покинули?

– Дура была, вот зачем.

Примерно так я и думала иногда, глядя на снежную бесконечность в иллюминатор. На этой чёртовой планетке всё укрывал снег, глазу зацепиться не за что. Становилось холодно от одного только открывавшегося вида. Когда в детстве я смотрела на звёзды и мечтала о полётах к ним, то представляла своё будущее несколько иначе. Стоило ли столько лет упорно учиться, подписывать кабальный контракт с Компанией, чтобы в итоге застрять на пять лет смотрителем маяка на планете, где только снег и монстры, прячущиеся под ним?

Нет, моя трудовая карьера начиналась в куда более весёлом месте – на круизном лайнере, сновавшем между звёзд от одного чудесного места к другому. Просто сбывшаяся мечта, да и только. Жаль, это не продлилось долго. Но я и сейчас не жалею, что вломила этому уроду, перепутавшему младшего помощника бортинженера с дешёвой шлюхой. Наверно, даже если бы он не оказался какой-то шишкой, меня бы всё равно наказали. Всё же члену экипажа не дело бить пассажира. Но будь он кем-то попроще, я могла бы отделаться выговором. Хотя не будь он шишкой, то, наверно, и не вёл бы себя так нагло. А так ему пришлось провести ночь в диагностической камере, чтобы избавиться от лёгких телесных повреждений, а я вылетела с круизного лайнера на сверхсветовой скорости.

Два года службы на грузовичке прошли нормально: меня гоняли как салагу и учили тонкостям, что не прописаны ни в одном учебнике. И всё шло хорошо, пока на нашей посудине не поменялся капитан. В этот раз я долго терпела: делала вид, что не понимаю его грязных намёков, принимаю лапанье за шутку, и “шутила” в ответ, или внезапно делалась такой неловкой, что “случайно” попадала локтем ему в селезёнку.

Вот только мой парень оказался не так терпелив. Не знаю, что между ними произошло, но Сэм сцепился с ним крепко, отметелил так, что кэп вышел из строя как раз перед попаданием нашего корабля в метеоритный поток. Излучение, которое оказалось там, вывело из строя ИскИн, и финал оказался довольно предсказуем - серьёзная авария и потеря части ценного груза. Очень ценного. Так что разбор полётов проходил на высоком уровне. Допрашивали всех, устанавливая обстоятельства происшествия. Всплыло и моё имя.

Обвинить меня напрямую было не в чем. Это не я избила капитана так, что в момент аварии тот физически не мог находиться в рубке. И никак не подстрекала к драке, меня там даже не было. Но по пристальному взгляду дознавателя поняла, что он считает виновной меня.

– Да, глядя на вас, миз, поневоле согласишься с предками -– баба на корабле к неприятностям. А такая красотка вообще к беде. У вас ведь это не первое происшествие?

Он обходил вокруг меня, рассматривая со всех сторон и хмурясь. Похоже, ему не нравилось зрелище, хотя обычно мужчины не жаловались на открывающиеся виды.

– Я невиновата, ни тогда, ни сейчас.

– Не виноваты, – неожиданно согласился он. – Только от этого никому не легче. У вашего приятеля, хорошего штурмана, между прочим, считай, сломана карьера и то повышение, которое его ждало буквально завтра, уплыло к другому. Капитан Шнайдер, неплохой, опытный капитан, теперь будет понижен в звании, и компании нужно срочно искать ему замену. Компания в результате аварии, которую можно было избежать, находись капитан на своём месте, потеряла весьма приличную сумму. И всё из-за вас.

– Я невиновата, - и упрямо вскинула голову.

– И не будешь виновата в следующий раз.

– Следующего раза не будет!

– Будет. Обязательно. Ты ведь выросла на аграрной планете?

– Да. А причём тут это?

– Ты выросла на натуральных продуктах и на терраподобной планете. Видно, что твой геном не искажён мутациями. К тому же находишься в самом фертильном возрасте. Это делает тебя весьма привлекательной для мужчин твоей расы.

– Я не единственная молодая женщина в своей профессии.

– Не единственная, но далеко не каждая так привлекательна. У других есть покровители - влиятельные кланы или любовники. Ты не можешь похвастаться ни тем, ни другим, иначе бы не служила на грузовозе. Так что неважно, как ты себя ведёшь или что хочешь, – конфликтов в экипаже не избежать. Разве что ты попадёшь на корабль негуманоидов. Но наша Компания не набирает смешанные экипажи.

Дознаватель сел за стол и откинулся на спинку стула, продолжая пристально смотреть на меня. Тогда первый раз мне стало холодно. Я чувствовала, что решается моя судьба. Похоже, этот невзрачный мужчина с цепким взглядом считает, что в космосе мне не место.

– И вы меня обвиняете...

– Не обвиняю, а констатирую, – перебил он, – что вы, миз Чинао, слишком молоды и привлекательны для рядовой служащей Компании. Со временем этот недостаток пройдёт, но до тех пор вы будете создавать проблемы и себе, и окружающим.

До сих пор помню, как я тогда злилась! Но молчала, собираясь оспаривать его решение позже. Сразу, как только покину кабинет.

Дознаватель взял в руки планшет и, судя по жесту, пролистал несколько страниц. Потом снова посмотрел на меня:

– Специалист вы хороший, и Компания потратила на вас средства, оплатив учёбу в Космолицее, а затем и училище. Так что не вижу повода расставаться с вами. Надо просто подобрать вам правильное место. Так я и напишу в своём заключении по итогам разбирательства.

Таким местом оказалась должность смотрителя маяка на безлюдной холодной планете. Вся ценность этой дыры заключалась в том, что рядом находились точки выхода из двух пространственно-временных туннелей и маяк помогал кораблям не сбиться с курса. Работы у смотрителя было немного, а потому Компания не считала нужным держать там двух специалистов, и мне предстояло сменить прежнего, отслужившего здесь семь лет и теперь выходящего на пенсию.

Отказаться шансов не было. Мне напомнили о кредите на образование, выданном Компанией. Пока я не расплачусь за него, то обязана служить там, куда меня направят. И вот я уже пять лет на ледяной безлюдной планете, а до мига, когда будет выплачен последний взнос, осталось ещё столько же.

Я, конечно, надеюсь, что оставшиеся пять лет до свободы не обязательно пройдут здесь же. Но смутные опасения появляются.

После согревшего душа я села с чашечкой кофе у ставшей прозрачной стены, любуясь на сверкающую под солнцем снежную равнину. ЛИС знала об этой моей привычке и превращала стену станции в огромное панорамное окно без дополнительных команд.

– Ну что, ЛИС, докладывай. Что случилось за ночь, пока я проходила диагностику в этом чёртовом саркофаге?

Я ожидала донесения об очередной снежной буре, бушевавшей ночью, о количестве кораблей, совершивших переход в моём секторе, возможных проблемах с сенсорами, и прочей рутине. Поэтому чуть не подавилось бутербродом, когда услышала:

– Падение болида и землетрясение в три балла, вызванное им.

– Что?! Почему ты не сообщила мне сразу?

– В момент падения вы проходили диагностику, и я сочла нецелесообразным прерывать её из-за события, никак не влияющего на станцию. Расчёт показал, что падение маяку ничем не грозит. Болид летел по абсолютно предсказуемой траектории. Обычный мусор, только более крупный.

– Мусор? Исходная точка появления предмета – выход из п-в туннеля?

– Да. Как обычно, – ЛИС презрительно фыркнула.