Елена Матеуш – Планета вечного лета (страница 2)

– Полномочный представитель императора Такаси принц Исихара, – объявил о его появлении красивый мужской голос на межгалактическом языке.

Принц выпрямился, обрывая свой вынужденный поклон. Он оценил тщательность подготовки ритуала капитуляции. Как точно была вымерена высота оставленного для прохода проёма. Ровно столько, чтобы высокий принц вынужден был согнуться, отдавая врагам поклон вассала господину, но не ниже. Его брат Акио счёл бы происходящее унижением. Исихара же увидел в этом уважение врага. Когда всё только начиналось об обычаях Империи Кику Звёздное Содружество знало меньше, чем о брачных играх жабогадов. Сейчас же самые достойные сыны Содружества сидели в зале, не сводя глаз с принца и играя по правилам Империи. Пусть даже ради того, чтобы заставить её признать поражение.

Принц неторопливым церемониальным шагом направился по жёлтой дорожке к стоявшему на возвышении полукруглому столу. Жёлтый цвет точно совпадал по оттенку с цветом хризантем с флага Империи, но это всего лишь цвет, успокаивал себя принц.

Его лицо представляло маску безмятежной бесстрастности, словно он шагает по морскому песку, а не дороге позора. В глазах смотревших на него победителей принц видел то же жгучее любопытство, что и испытывал сам. Это было особое чувство – увидеть впервые в живую тех, с кем сражался последние полгода, меряясь волей, умом, безжалостностью. Они победили. И теперь четыре представителя Содружества ждали на возвышении когда Империя Кику это окончательно признает.

За столом победителей сидело около дюжины человек, но принца интересовали лишь четверо. Главнокомандующий союзными армиями - адмирал Дуглас Петрофф-Смит – коренастый некрасивый мужчина, чья выбритая налысо голова сверкала бильярдным шаром под ярким светом софитов, освещавших сцену для многомиллиардного человечества, наблюдавшего сейчас за действом во всех уголках Вселенной. Тяжёлый взгляд серых глаз давил, как стальная плита.

По левую руку от него сидел генерал первого класса Си Юнчан. Его мундир был плотно расшит золотом, блеск которого соперничал с белозубой улыбкой на круглом смуглом лице. Генерал Си не скрывал радости от возможности унизить азумца – осуществлённой мечты всех его предков.

По правую руку от главнокомандующего сидел, как говорят, его друг и однокашник по Военной академии генерал-лейтенант Кузьма Николаевич Гарин, лощённый русоволосый красавчик. Принцу Исихаре пришлось немало помучиться, чтобы выучить его длинное имя. Граф Гарин вальяжно откинулся на спинку кресла и казался обманчиво расслабленным.

Контр-адмирал Поль Макгрегор. Яркость его улыбки не уступала улыбке генерала Си, но ей не доставало искренности. Макгрегор явно прикидывал, как он выглядит сейчас на головидах граждан Содружества и старался принять позу, что выглядит удачно с любого ракурса.

Принц остановился перед ступенями, ведущими на помост со столом победителей, и вытянул перед собой руки. Призвал меч и он материализовался в его руке. Словно ледяным ветром потянуло в зале. Шорох выхваченного охраной оружия, шум от возникшего в зале движения, вздохов и вырвавшихся междометий слились в неровный гул.

Макгрегор отшатнулся от стола, а Гарин, напротив, подался вперёд. Петрофф-Смит остался неподвижен, лишь жестом предостерёг охрану от немедленных действий.

Принц Исихара опустился на одно колено, склонил голову и произнёс:

– Исполняя волю пославшего меня императора Такаси из рода Фудзивара передаю священный меч Девяти хризантем представителю Звёздного Содружества адмиралу Петроффу-Смиту в знак вассальной преданности.

Принц стоял на коленях, пока к нему не подошёл молодой подтянутый офицер и не принял меч из его рук. Тогда Исихара выпрямился и внимательно наблюдал как посланник поднялся к адмиралу и передал священный меч в руки его нового хозяина.

У Исихары сжалось сердце. Одна из священных реликвий рода, служившая Фудзивара не одну тысячу лет, перешла в руки врага. Это как отдать собственную мать на поругание. Адмирал встал с кресла, принимая дар, осторожно наполовину обнажил клинок, любуясь хищным блеском металла. Покачал, рассматривая грани и тонкий узор иероглифов, складывающихся в печать мастера.

– Хорош! – он положил ножны с мечом на стол перед собой. – Передайте мою благодарность императору за такой подарок.

Исихара еле сдержал облегчённый вздох и склонил голову, скрывая влажный блеск глаз. Адмирал Петрофф-Смит - благородный враг, понимающий путь воина. Он не стал унижать поверженного, а проявил уважение, проведя ритуал любования оружием. Священный меч попал в достойные руки.

– Если это всё, то поднимайтесь сюда, принц, подписывайте акт о капитуляции.

Принц поднялся на помост и остановился перед столом, на котором лежали два объёмных свитка. Министр Кацуо Нагаи потрудился на славу, постаравшись втиснуть в документ все наиболее важные для Азуми положения. В как можно более точных и однозначных формулировках то, что защищало Азуми, и как можно более размытых и допускающих многозначность то, что могло навредить. Изложенный на четырёх языках, договор занимал немало места и потому лежал свёрнутым, оставив на виду только последнюю часть, где предстояло поставить подписи всем участникам. Но даже так видно было, что один экземпляр сделан из тонкой кожи визура, а второй - из качественного, но пластика.

Чтобы заверить документ принцу пришлось бы низко нагнуться, но он устал унижаться. Движением пальцев принц запустил заклинание, поднявшее свиток в воздух и расположившее его перед ним.

– Азумские штучки, – негромко пробормотал Гарин, с детским восхищением наблюдая, как непонятно откуда в руке у принца появилась игла.

Исихара проколол палец на левой руке и выдавил каплю крови на перстень-печатку на правой. Прижал печать к свитку и все увидели алый свет, подтверждавший подлинность подписи императора.

Первый экземпляр свитка поплыл вниз, к азумсской делегации, где вслед за принцем документ подписывали начальник генерального штаба генерал Фил Сигэмицу, адмирал Яцудзи Кайра, контр-адмирал Сато Томиока. Последним заверил акт министр иностранных дел и уже в руках понёс его к столу победителей. Теперь им предстояло поставить подписи, ставя последнюю точку в войне.

Принц стоял и смотрел сверху вниз на представителей Содружества. Казалось, это он принимает капитуляцию у сидящих противников. Похоже, такая же мысль мелькнула у адмирала:

– Принесите принцу стул. Хватит этого цирка с фокусами. Пусть второй экземпляр подпишет нормально.

Приказание исполнили и теперь свиток уже не летал. Остальным членам азумской делегации пришлось подниматься на помост и низко склоняться, заверяя документ, так как им возможность сесть никто не предоставил.

Вот с подписями закончили и помощники упаковали свитки. Один – в расшитый золотом кожаный чехол, другой – в футляр из грубого холста. Именно он достался проигравшим.

– Вы свободны. Можете идти, – произнёс главнокомандующий Содружества и делегация Империи Кику покинула зал.

Мучить обратным путём через площадь азумцев не стали. Благодаря системе лифтов и переходов их незаметно и быстро доставили в сектор, издавна принадлежавший Азуми. Там члены делегации отправились в гостиницу, в свои номера, а принц – в чайный сад, где его уединение никто не мог нарушить.

Принц сделал первый шаг на поросший тонким мхом камень дорожки-родзи. Всё позади. Он совершил главное - закончил войну. Больше не будут гореть города и корабли.

Невысокие сосны в кадках пахли смолой и хвоей. Он сделал ещё один шаг, постаравшись попасть точно на середину плоского валуна. Больше не погибнут солдаты, которых он отправлял в бой.

Поднявшийся тихий ветер зашумел в ветвях деревьев и можжевельника. Больше никто не будет убит по его приказу. Война закончена.

Пришло время вспомнить завет предков: “Победа или поражение – это вопрос временных обстоятельств. Чтобы избежать позора, нужно выбрать иной путь – смерть”.

Избежать позора Исихаре не удалось. Он принял его на себя за отца и брата. Теперь ему предстоит последний выбор.

У чайного домика в конце пути его ждал колодец, наполненный прозрачной водой. Он набрал её в пригоршни и плеснул холодную влагу в лицо. Исихара облизнул попавшие на губы капли. Они почему-то оказались солёными.

В чайном домике не горел очаг и отсутствовал чайник. На низком столике стояла одинокая чашка из грубой керамики. Исихара знал, что в ней. “Ночная роса” - напиток для лёгкой и быстрой смерти. Один глоток – и тело его обратиться в прах, осыплется пылью.

Принц опустился на пол и взял в руки чашку. Шершавость обожжённой глины отозвалась приятным воспоминанием. Из такой же чашки в детстве его поила бабушка молоком, смешанным с клубникой. Исихара на миг вновь ощутил ту сладость. И померещился запах ягод.

Принц посмотрел в окно, где освещение имитировало закатный розовый свет. Ему захотелось выйти в сад, где журчал ручей и свистела какая-то птица. Пусть он умрёт там, чтобы его прах не выметали потом из досок пола. Лучше он разнесётся по саду, удобряя скудную здешнюю почву.

ГЛАВА 1. Утро

Джеки Чинао

Пол ожидаемо оказался ледяным, и я еле сдержала порыв отдёрнуть ногу, забраться обратно в камеру и закрыться в ней. ЛИС в своём репертуаре!