Элена Макнамара – Вип пациент (страница 69)

Переодеваюсь, поправляю макияж у зеркала. Руки немного дрожат, когда подвожу глаза.

– Ева Сергеевна? – удивлённый голосок сзади.

Оборачиваюсь. В дверях Леночка, медсестра из ВИП-отделения. Та самая, которая краснела каждый раз, когда заходила в палату к Амиру.

Леночка у нас главная сплетница, с ней надо осторожнее выбирать темы.

– Вы куда-то собираетесь? – она смотрит на меня с нескрываемым любопытством. – Выглядите... просто вау.

– На хоккей.

– На хоккей? – её глаза становятся круглыми. – На финал? «Легион» играет сегодня! Там же Сафин!

– Да, – я убираю помаду в сумку и не могу сдержать улыбку. – Там Сафин.

Леночка открывает рот, закрывает. До неё, кажется, доходит.

– Ева Сергеевна... Вы... и он?..

– Хорошей смены, Лена, – отвечаю я с красноречивой улыбкой и выхожу, оставляя её в ординаторской с этим изумлённым лицом.

Завтра по клинике поползут слухи. А может, уже сегодня.

Да слухи уже ползут, чего уж там.

Меня снова вызовет главврач. Я получу выговор. А через неделю, может быть, напишу заявление об уходе.

И эта мысль почему-то совсем не пугает.

Финал! Финал моей карьеры здесь.

Ну и что?

До ледовой арены добираюсь на такси. Пробки заставляют нервничать и часто смотреть на часы.

Без пятнадцати семь. Возле ледового дворца – толпа. Шарфы с символикой «Легиона», флаги, скандирование... Пробравшись к VIP-входу, называю имя Амира на ресепшене. Девушка проверяет список, кивает, выдаёт бейдж.

– Первый ряд, сектор А, за скамейкой команды. Приятного вечера.

Внутри – гул, музыка, запах попкорна и холод. Я почти забыла, как это – хоккейная арена. Десять лет не была. Даже на матчи Дани не ходила.

Нахожу своё место. Прямо за скамейкой «Легиона». Отсюда видно всё – лёд, ворота, табло с нулями. Трибуны забиты под завязку, люди кричат, машут флагами.

Семь часов. Свет над трибунами гаснет, прожекторы ярко высвечивают ледовую площадку. Голос диктора, объявляющий команды, разносится по арене.

Первыми выезжают соперники. Аплодисменты, свист. Потом – «Легион».

Они вылетают на лёд один за другим. Я ищу глазами его номер. Одиннадцатый.

Вот он.

Амир скользит вдоль борта, делает круг. Высокий, широкоплечий – в этой чёрно-золотой форме он выглядит как кто-то из другого мира. Мира, куда я его когда-то отпустила.

Команда выстраивается на синей линии. Звучит гимн.

Я не слышу слов – только смотрю на него. На то, как он стоит, как держит клюшку, как поворачивает голову... И встречается со мной взглядом.

Он видит меня.

Я вижу его.

Десять лет, тысячи километров, сломанные жизни – всё это между нами. И ничто из этого сейчас не имеет значения.

Он едва заметно кивает. Я улыбаюсь.

Гимн заканчивается, игроки разъезжаются на свои позиции. Шайба падает на лёд.

Финал начинается.

Глава 40. Любовники.

Ева

Наши дни

Первый период заканчивается со счётом 1:0 в пользу «Легиона». Гол забил Максим Аварский, Амир отдал ему передачу.

Трибуны ревут, я кричу вместе со всеми, хотя горло уже саднит. Команды уходят в раздевалки. Пятнадцать минут перерыва.

Откидываюсь на спинку кресла, перевожу дыхание. Сердце колотится так, будто это я только что носилась по льду.

– Не занято?

Поворачиваю голову. Данияра. В белом пальто, с идеальным макияжем, с этой своей улыбкой, увидев которую хочется проверить, не торчит ли нож из спины.

– Занято, – говорю ровно.

– Жаль, – она садится рядом, будто не слышала. – Хорошие места. Амир расстарался.

Не отвечаю. Смотрю на лёд, где заливочная машина неторопливо наматывает круги.

– Красивое платье, – продолжает она. – Кашемир? Для хоккея слишком нарядно. Но ты всегда была... старательной.

Молчу.

Второй период начинается жёстче. Соперники давят, «Легион» отбивается. Амир на льду почти постоянно – тренер выпускает его в каждой смене. Я переживаю... Потому что вижу, как он трясёт головой после одного из столкновений.

Вестибулярка. Чёрт...

– Он всегда был упрямым, – говорит Данияра, проследив за моим взглядом. – Играет через боль. Героизм? Или глупость? Тонкая грань.

– Ты что-то хотела? – не поворачиваюсь к ней.

– Поговорить.

– Мы уже говорили. В больнице. Ты сказала всё, что хотела.

– Не всё.

На льду свисток. Удаление у соперников. «Легион» теперь в большинстве. Амир на вбрасывании.

– Ты думаешь, что всё изменилось, – Данияра понижает голос. – Думаешь, он тебя простил. Что у вас будет красивая история. Воссоединение через десять лет.

Шайба летит в ворота. Мимо... Трибуны стонут.

– Но ты не знаешь его, Ева. Не знаешь, каким он стал. Я была рядом все эти годы. Я.

– Была, – повторяю спокойно. – Прошедшее время.

Она поджимает губы.

Второй период заканчивается. 1:1. Соперники сравняли счёт за минуту до сирены. Амир бьёт клюшкой о борт, уходит в раздевалку последним.

Данияра остаётся на скамейке, явно не собираясь заканчивать разговор.

– Ты совершаешь ошибку, – в её голосе больше нет светской любезности. – Снова. Как десять лет назад, когда ты постоянно тащила его в пропасть.

Разворачиваюсь к ней.