Элена Макнамара – Вип пациент (страница 67)

Но Аварский настырный.

– А чё тут думать? Два года, капитанство, зарплата в полтора раза больше. Плюс бонусы за плей-офф. Я бы на твоём месте уже десять раз подписал.

– А я пока думаю.

– О чём? Или кто-то больше предложил?

– Не в деньгах дело.

Макс хмыкает недоверчиво. Для него – всегда в деньгах. Не потому, что жадный – потому что привык измерять ими свою ценность. Контракт побольше – значит, ты нужнее. Логика простая, понятная. Раньше и я так думал.

Натягиваю форму, затягиваю шнурки. Макс не отстаёт. Садится рядом и спрашивает, понизив голос:

– Эй, что происходит?

Я должен ему сказать. Озвучить другу то, что надоедливо звенит на подкорке.

– Не буду продлевать, – говорю довольно небрежным тоном.

Несколько секунд он просто таращится на меня, будто я сказал что-то на незнакомом языке.

– В смысле – не будешь? Ты охренел?

– Макс...

– Нет, подожди. Ты... – он осекается, и я вижу, как в его глазах что-то щёлкает. – Ты не планируешь в Москву возвращаться, да? Здесь останешься? Из-за неё, да? Из-за Евы?

Он говорит негромко, нас никто не слышит. Но скоро эта новость дойдёт до всей команды. Лучше бы после финала.

– Мне нужна пауза. По здоровью, – отвечаю Максу.

– По здоровью! – он фыркает зло. – Ну конечно... Расскажи это кому-нибудь другому.

Поднимается, отходит на пару шагов, потом разворачивается обратно. Голос у него теперь громкий, на всю раздевалку:

– Ну что, Лом, теперь у тебя есть союзник. Слышишь? Ещё один идиот, который меняет клюшку на бабу. Заебись вы друзья, ничего не скажешь!

Лом не отвечает, только поднимает голову и смотрит на Макса. Тот мгновенно затыкается.

Мы с Ломом переглядываемся. Вот это я сейчас не понял. Лом тоже не продлевает? Лом себе здесь кого-то нашёл? Он еле заметно качает головой – потом, мол, не сейчас.

Появление Боброва останавливает все разговоры.

– Сафин, – тренер кивает мне в сторону коридора.

Выхожу за ним.

– Я не понял, что там с твоей вестибуляркой?

Вдаваться в подробности не хочется, отвечаю коротко:

– Я справлюсь.

Он окидывает меня хмурым взглядом.

– Если увижу, что тебя ведёт – сниму без разговоров, – втирает строго.

– Понял.

– Раскатка сегодня лёгкая. Без бросков, без силовых. Просто почувствуй лёд.

Потом хлопает меня по плечу:

– Рад, что ты вернулся.

На льду становится легче. Тело помнит, что делать, даже когда голова не успевает.

Первые круги даются легко. Плавное скольжение, знакомый холод на лице, звук лезвий коньков – всё это возвращает ощущение контроля. Разгоняюсь вдоль борта, чувствуя, как ноги сами находят ритм. Здесь я дома. Здесь всё понятно.

Торможу у синей линии, разворачиваюсь. Макс и Лом отрабатывают передачи на дальней половине, молодые гоняют шайбу у ворот. Обычная картина, обычная тренировка. Только я необычный.

Вхожу в поворот на скорости – и на долю секунды мир плывёт. Не сильно, но достаточно, чтобы рука дёрнулась к борту. Выравниваюсь сам, никто не замечает. Или делают вид, что не замечают.

Пробую ещё раз. Разгон, поворот, торможение. На этот раз лучше – задержка меньше, тело быстрее адаптируется. Третий круг совсем чистый.

Макс подъезжает, встаёт рядом.

– Ну как?

– Жить буду.

– Это не ответ.

– Нормально, Макс. Правда.

Он хмыкает недоверчиво, но отстаёт. Мы вливаемся в общую разминку – пасы, позиционка, движение без шайбы. Я держусь на периферии, не лезу в силовые. Бобров наблюдает, ничего не говорит. Значит, пока всё в порядке.

К концу тренировки тело гудит приятной усталостью. Не той, убийственной, которую чувствуешь после полноценной нагрузки, но достаточной, чтобы понять – я ещё могу. Завтра выйду. Завтра отыграю.

После тренировки долго сижу в раздевалке один. Парни уже разошлись, даже Макс свалил, не попрощавшись – всё ещё дуется. А я, наверное, напитываюсь атмосферой, всё сильнее осознавая, что скоро с этим попрощаюсь.

Ради неё.

Слышу, как телефон вибрирует в сумке. Долго копаюсь в его поисках. На экране – незнакомый номер.

– Алло?

– Привет. Это я.

Ева!

– Номер из твоей карты взяла, – голос у неё чуть напряжённый, будто она сама не уверена, что правильно сделала, позвонив. – Как тренировка, Амир?

– Ты как мой врач сейчас звонишь? – расплываюсь в улыбке.

Позвонила. И плевать на причины звонка.

– Как врач, да, – слышу в её голосе улыбку. – Расскажите о Вашем состоянии, пациент.

Она флиртует, или мне кажется?

– Рассказываю. Чувствую себя нормально. Короче, здоров как бык.

– А если серьёзно, Амир?

– Серьёзно. Всё в полном порядке. На виражах штормило первые круги, потом отпустило.

– Сильно штормило?

– Терпимо. Один раз за борт схватился, но быстро прошло.

– Амир...

– Что? Ты спросила – я ответил.

Она вздыхает. Флирт исчезает, увы.

– Если завтра станет хуже – головная боль, двоение в глазах, что угодно – ты скажешь врачу команды. Обещаешь?