Элена Макнамара – Вип пациент (страница 66)
После того, что он видел в палате, этот разговор был неизбежен. Роман с пациентом – грубейшее нарушение этики. Что меня ждёт? Увольнение? Выговор? Лишение права практики?
Всё, что я выстроила за последние годы – профессиональная репутация, уважение коллег – может рухнуть из-за одного поцелуя.
Нет. Не из-за поцелуя. Из-за того, что я не смогла держать дистанцию. Из-за того, что Амир – это Амир.
Перебираю в голове варианты. Что скажу? Как объясню?
Никак. Нет объяснений. Есть только факт: лечащий врач целовался со своим пациентом. В его палате. В своё рабочее время.
Дверь открывается. Сергей Борисович выходит, телефон ещё у уха.
– Да, понял. Перезвоню позже.
Сбрасывает, смотрит на меня. Лицо непроницаемое.
– Ева Сергеевна, зайдите.
Захожу. Он закрывает дверь, садится за стол. Я остаюсь стоять.
– Садитесь, – кивает на стул.
Вздохнув, тяжело опускаюсь.
Он смотрит на меня поверх очков. Я жду приговора.
– Сафин выписан, – говорит наконец. – Формально он больше не Ваш пациент.
– Формально – да.
– И то, что я видел...
– Не должно было произойти, – перебиваю. – Я понимаю.
Он откидывается в кресле.
– Ева Сергеевна, я работаю в медицине тридцать лет. Видел всякое. Врачи – тоже люди.
Молчу. Не понимаю, к чему он ведёт.
– Сафин – сложный пациент. Публичная фигура. Если это всплывёт – будет скандал. Для клиники, для Вас.
– Я знаю.
– Знаете, – он кивает. – Но всё равно...
Не закончив фразы, вздыхает.
– Вы – хороший врач. Один из лучших в отделении. Мне не хочется Вас терять из-за... – машет рукой, подбирая слово, – ... личных обстоятельств.
– Что Вы предлагаете?
– Ничего, – пожимает плечами. – Сафин выписан. История закрыта. И я не видел того, что было в палате.
Неверяще моргаю.
– Почему?
– Потому что мне шестьдесят два года, Ева Сергеевна, и я слишком стар для чужих драм, – он слабо улыбается. – Идите. У меня ещё три совещания до вечера.
Бодренько вскакиваю, ещё не веря до конца, что...
– Спасибо, Сергей Борисович.
– Идите.
Быстро выйдя из кабинета, иду к лифту. Внезапно кто-то хватает меня за локоть, тянет за угол и вжимает спиной в стену.
Амир. Уже собрался – спортивный костюм, сумка через плечо. Глаза горят.
Швырнув сумку на пол, наваливается на меня всем телом, как огромный неуправляемый медведь.
– Ты придёшь на матч? – шепчет он.
Его руки по обе стороны от моей головы, губы – напротив моих губ. Близко. Слишком близко.
– Амир, здесь люди...
– Прости... – улыбается уголком рта. – Ничего не могу с собой поделать. Так ты придёшь?
Смотрю на упрямую складку между его бровями, на шрам над губой, на эти глаза, в которых столько всего – азарт, страх, надежда...
– Приду, – выдыхаю тихо.
– Как врач? Или...
– Или.
Улыбается шире.
– Первый ряд. За нашей скамейкой. Назовёшь моё имя на входе. Ты в списке, – шепчет быстро.
Его лоб касается моего. Стоим так секунду, две.
– Мне пора, – говорит, но не двигается.
– Тебе пора.
– Ева.
– Что?
– После матча мы поговорим. Обо всём.
Киваю.
Целует меня – коротко, жёстко. Отстраняется, подхватывает сумку.
– Болей за меня.
И уходит быстрым шагом, не оборачиваясь.
Стою у стены. Сердце колотится. Губы горят. Мимо проходят коллеги, перешёптываются, бросая на меня любопытные взгляды. А мне почему-то пофиг.
Глава 38. Мне нужна пауза.
Амир
Когда захожу в раздевалку, парни встречают меня рёвом. Макс вскакивает первым, хлопает по плечу так, что я едва удерживаюсь на ногах.
– Капитан вернулся! Теперь кубок точно наш! – вопят парни. И начинают скандировать: – Сафин! Сафин! Сафин!
«Легион» в этом сезоне собрал самые сливки. Состав, о котором другие клубы могут только мечтать. Мы с Максом из НХЛ, Лом пришёл из шведской лиги, молодняк – один талантливее другого. Финал ещё не начался, а все уже знают, что он наш. Вопрос только в счёте.
Переодеваюсь, слушая, как парни обсуждают следующий сезон. Кто продлевает контракт, кого переманивают в другие клубы, какие бонусы обещает руководство.
– Сафин, а ты что молчишь? – Макс толкает меня локтем. – Тебе же, можно сказать, предложение сделали ещё до кубка. Подписывать будешь?
Вяло пожимаю плечами. Вот не готов сейчас об этом.