Элена Макнамара – Вип пациент (страница 51)
– Что?
– Ты прилетел из-за меня. Бросил всё из-за меня. И теперь... – она не договаривает.
Я вижу, как дрожат её губы.
– Ева, нет.
– Да.
Она поднимает на меня глаза, и в них – вина. Огромная, тяжёлая.
– Если бы я не молчала... Если бы сразу позвонила и рассказала про бабушку, ты бы решил всё по-другому. Не срывался бы, не летел сломя голову...
– Я бы всё равно прилетел.
– Но может, позже. После подписания. И тогда...
– Я бы всё равно прилетел, – обрываю её. Беру её лицо в ладони. – Ева, послушай меня. Это был мой выбор. Мой. Не твой.
– Но последствия...
– Последствия – это статья в интернете. Слова. Буквы на экране. А ты – настоящая. Живая. Здесь.
Она качает головой, пытается отвернуться. Не даю.
– Эй, посмотри на меня.
Смотрит. В глазах – слёзы.
– Я ни о чём не жалею, – говорю твёрдо. – Слышишь? Ни о чём.
Это почти правда. Почти.
Я буду злиться на эту статью ещё много месяцев. Буду читать комментарии, где меня называют идиотом и лузером. Буду доказывать всем, что чего-то стою.
Но ей об этом знать не нужно. Она и так чувствует слишком много вины – за брата, за бабушку, за всех вокруг. Не хочу добавлять себя в этот список.
– Иди сюда, – притягиваю её к себе.
Она утыкается лицом в моё плечо. Не плачет – просто дышит, тяжело и прерывисто.
– Мы справимся, – шепчу ей в волосы. – Вместе справимся. Будут другие контракты. Другие шансы.
Она кивает, не поднимая головы.
Сидим так долго. За окном темнеет. Время от времени вибрирует телефон – наверняка мать. Или агент, или кто-то из журналистов.
Игнорирую.
Сейчас есть только она. Только мы.
Всё остальное подождёт.
Глава 29. Давление.
Ева
Наши дни
Мы не успеем кардинально помочь Амиру до финала и не сможем взять на себя ответственность разрешить ему участвовать в нём. Никакой нормальный врач не пойдёт на это. И прямо сейчас я должна сказать об этом Сергею Борисовичу.
Решительно шагаю к кабинету главврача. Не успеваю дойти буквально пару метров, когда оттуда выходит Стас. И пока медленно закрывается дверь, замечаю внутри кабинета знакомый профиль Кургана.
Дмитриев видит меня, и его взгляд становится каким-то виноватым.
– Ева, можно тебя на пару слов? – он манит меня к окну, и я меняю курс, иду за ним.
– Что происходит?
Хотя и так очевидно, что происходит. За моей спиной.
Стас проводит рукой по коротким волосам, отводит взгляд.
– Клуб давит на Сергея Борисовича. Финал близко, им нужен капитан на льду.
– И?
– Я подписал выписку.
Несколько секунд просто смотрю на него.
– Ты подписал выписку, – повторяю медленно. – Пациенту с паническими атаками, которые мы начали лечить вот только что.
– По моему профилю он стабилен. Я дал ему техники, он их освоил. Приступов за последние сутки не было.
– Потому что он лежит в палате и никуда не выходит! А не потому, что вылечился!
Стас морщится.
– Ева, я понимаю...
– Нет, не понимаешь! – ловлю себя на том, что повышаю голос, и заставляю себя говорить тише. – А ничего, что он поступил с сотрясением? Это мой профиль, Стас. И по моему профилю ему нужно минимум десять дней покоя. Десять! Не три!
– Сергей Борисович сказал, что ты тоже подпишешь.
– Сергей Борисович ошибся.
Дмитриев смотрит на меня с чем-то, похожим на сочувствие. От этого взгляда хочется его ударить.
– Ева, это не наше решение. Клуб берёт ответственность на себя. Сафин подпишет отказ от претензий. Юридически мы будем чисты.
– А морально?
Он молчит.
– Мне нужны ещё обследования, – говорю твёрдо. – Повторная томография, проверка вестибулярного аппарата, тесты на концентрацию. Если он выйдет на лёд с недолеченным сотрясением и получит ещё один удар по голове...
– Ева.
– ...это может закончиться чем угодно. Вплоть до необратимых повреждений мозга. Ты готов нести ответственность за это?
Стас качает головой.
– Я взял на себя свою часть проблемы. Твоя – твоё решение.
– Очень удобно.
Он не отвечает. Просто стоит, засунув руки в карманы халата, и смотрит куда-то мимо меня. Разворачиваюсь и иду к кабинету главврача. Стучу коротко и, не дожидаясь ответа, открываю дверь.
Сергей Борисович сидит за столом. Напротив него – Курган. Оба поворачиваются ко мне.
– Ева Сергеевна, – главврач откидывается в кресле. – Я как раз собирался Вас вызвать.
– Я не подпишу выписку, – заявляю твёрдо.
Курган усмехается. Сергей Борисович хмуро сводит брови.
– Присядьте, – говорит он устало.