Элена Макнамара – Вип пациент (страница 42)
– Зачем? Чтобы медсёстры начали шептаться?
– А тебя это волнует?
– Меня волнует моя работа. И твоё здоровье, как бы странно это ни звучало.
Он кивает медленно, будто я только что подтвердила что-то, в чём он и так не сомневался.
– Ясно. Просто секс. Работа важнее. Другой врач справится лучше. Я всё услышал, Волжанская.
– Амир...
Он выходит из кухни, не дослушав. Через минуту хлопает входная дверь.
Гуля спрыгивает с подоконника на стул, потом на другой поближе ко мне. И смотрит на меня так, словно я ей задолжала что-то.
– Не смотри на меня так, – говорю ей. – Я знаю, что делаю.
Вру. Понятия не имею.
«Когда люди любят друг друга, они ищут возможности».
Он сказал это десять лет назад. В другой жизни.
– Ты думаешь, что это что-то изменит?
Я отталкиваю его руки и отступаю к окну. Его спонсорская квартира успела стать мне вторым домом. Но мы впервые здесь ругаемся.
Ругаемся уже второй час, и у меня саднит горло.
– Ева, хватит! Я устал... – пытается меня обнять.
Я вновь отпрыгиваю. Амир наступает, загоняя в угол. Его руки везде. Жадные губы на шее. Целуют или кусают – я уже не могу разобрать.
– Амир...
– Я тебя хочу, – шепчет он.
Его слова – как ледяной душ.
– Нет! – отталкиваю его. – Ты думаешь, секс чудесным образом решит все проблемы, и я смогу полететь с тобой в Америку?
Голос уже охрип, но я продолжаю кричать.
Амир стоит посреди комнаты – босой, взъерошенный. Он всегда запускает пальцы в волосы, когда нервничает, и сейчас они торчат во все стороны. Но голос спокойный. Слишком.
– Да. Да, Ева, – вновь подходит ближе.
– Ты издеваешься? – бью по его рукам.
– Когда люди любят друг друга, они занимаются сексом. Без всяких «но». И они ищут возможность оставаться вместе, а не причины для расставания.
– Я не ищу причины!
– Тогда что ты делаешь?
Правда застревает в горле. Даня. Допинг. Обещание молчать. Если я уеду сейчас – он сорвётся. Я знаю. Он сам сказал.
– Ева.
Амир берёт моё лицо в ладони. Тёплые, большие, такие родные уже.
– Я не прошу выбирать. Я прошу найти способ. Вместе.
– Амир...
– Ты любишь меня? – заглядывает в глаза.
– Ты знаешь, что да.
– Тогда перестань со мной спорить.
Он целует меня, и я чувствую вкус нашей ссоры – горький, солёный. Его руки скользят по спине, притягивают ближе. И я сдаюсь. Всегда сдаюсь ему.
Он прав. Когда любишь – ищешь возможности.
Найду. Обязательно.
Его руки забираются под мою футболку. Он стягивает её и отбрасывает.
– Скажи, что мы справимся, – шепчу между поцелуями.
– Справимся, – отвечает хрипло.
Он подхватывает меня, и я обвиваю его ногами. Несколько шагов до кровати – и мы падаем на простыни.
– Люблю тебя. Слышишь? – не разрывает зрительный контакт. – Будем решать вопрос с бабушкой. Вместе. Мы справимся.
– Я... тоже тебя люблю, – шепчу, сдаваясь.
Он входит медленно, осторожно – каждый раз так, будто впервые. А потом – совсем не медленно. Жёстко, жадно, до синяков. Цепляюсь за его плечи, выгибаясь навстречу, и мир сужается до этой кровати, до этого человека внутри меня.
– Ева... – выдыхает он, вздрагивая. – Всё будет хорошо.
Глава 23. Диагнозы.
Кабинет главврача пахнет кофе и нервами. Сергей Борисович сидит за столом, трёт переносицу и смотрит на меня так, будто я лично виновата во всех его проблемах.
– Ева Сергеевна, я Вас слушаю, – он указывает на кресло напротив.
Сажусь на край, спина прямая.
– Харитонова уже взяла Сафина?
Он перестаёт тереть переносицу и откидывается в кресле.
– Харитонова уволилась два дня назад, – сообщает ровным голосом.
– Как уволилась? – не сдерживаю удивления.
– Перевелась в Москву. Сеченовка, кафедра психоневрологии, – Сергей Борисович разводит руками, и в этом жесте – усталость и раздражение одновременно. – Там платят втрое больше, чем мы можем предложить. Хорошие психоневрологи сейчас нарасхват. Их по всей стране человек двести от силы, и большинство давно в столице.
Вот чёрт!
– И кто тогда будет заниматься Сафиным? – вылетает из меня.
Прикусываю губу. Главврач хмыкает.
– Вообще-то, им занимаетесь Вы.
– По моему профилю... – было начинаю я, собираясь коротко изложить всё, что написала в отчёте этим утром.
Но Сергей Борисович перебивает: