Элена Макнамара – Вип пациент (страница 41)
– Останься, – бросает Амир.
Она надменно вскидывает подбородок и теперь смотрит на меня, не скрывая осуждения.
– Мы поговорим позже, – говорю я Амиру. – Пожалуйста. Не сейчас.
Желваки на его скулах ходят ходуном, но он выдавливает:
– Ладно. Позже.
Но я уже вижу в его глазах то, чего боюсь больше всего.
Он не понимает. И не поймёт.
Наши дни
– Это просто секс, Амир...
Вижу, как меняется его лицо. Как гаснет что-то в глазах. Как каменеет челюсть.
Он молча опускает меня на пол. Отступает. Подбирает полотенце, оборачивает вокруг бёдер.
Не смотрит на меня.
– Амир...
– Всё нормально, – голос ровный, пустой. – Ты права. Просто секс.
Разворачивается и уходит в гостиную.
Стою посреди прихожей. Халат – на полу. Ноги дрожат.
Что я наделала?
Поднимаю халат. Накинув его, прислоняюсь спиной к стене – к той самой, у которой минуту назад...
Закрываю глаза.
Это было ошибкой. Огромной ошибкой. Но почему тогда так больно от его пустого «ты права»?
Иду к двери спальни. Амир сидит на диване, гладит Гулю. Та даётся, что чертовски странно.
Амир поднимает на меня злой взгляд.
– Чего ещё я от тебя мог ожидать, а? Ты сбежала тогда, сбегаешь и сейчас!
Обвинения не беспочвенные, но...
– Я никуда не бегу, – выдавливаю несколько нелепо.
– Да, вижу. Ты просто вылечи меня, хорошо? Или откажись.
И я раздражённо выплёвываю в ответ:
– Мечты сбываются, Амир. Ты больше не мой пациент!
Глава 22. Возможности.
Завтрак проходит в молчании.
Амир сидит напротив и ковыряет омлет. Я делаю вид, что пью кофе, хотя он остыл минут десять назад. Гуля устроилась на подоконнике и наблюдает за нами с видом зрителя в кинотеатре.
– Соль передай, пожалуйста, – просит Амир.
Передаю. Наши пальцы соприкасаются, и мы оба отдёргиваем руки так резко, будто обожглись.
Тикают часы на стене. За окном сигналит машина. Гуля зевает – ей скучно, кино не понравилось.
– Я передам твою историю болезни Маргарите Максимовне Харитоновой, – говорю, глядя в чашку. – Она психоневролог. Скорее всего, назначит ЭЭГ, так что не опаздывай.
Амир не отвечает. Продолжает ковырять омлет с таким видом, будто тот лично его оскорбил.
– Слышишь? Тебе нужно вернуться в клинику.
– Слышу, – бросает сухо.
Сжимаю челюсти.
Так, ладно. Амир прежде всего пациент нашей клиники, и я должна его туда вернуть. И совсем не должна была с ним спать, чёрт возьми!
Продолжаю ровным тоном:
– Ей нужно будет исключить неврологическую причину панических атак. Это важно.
Он откладывает вилку и поднимает на меня глаза. В них – чистое бешенство.
– Ты сейчас серьёзно, Волжанская? – рявкает он.
– Что именно, Сафин? – зеркалю его тон.
– Мы трахались этой ночью, а ты мне про ЭЭГ рассказываешь?
– А что я должна рассказывать? – пожимаю плечами так небрежно, как только могу. – Это был просто секс. Ничего не изменилось.
Желваки на его скулах каменеют.
– Просто секс, – повторяет медленно.
– Да. Такое бывает между взрослыми людьми.
– И поэтому ты спихиваешь меня другому врачу.
– Маргарита Максимовна – отличный специалист. Лучше меня разберётся с твоими паническими атаками.
– Разберётся, – повторяет он с непонятной интонацией.
– Да. Разберётся. А я – невролог, а не психоневролог. Логично, что твоим случаем должен заниматься самый что ни на есть профильный врач.
– Ты бредишь, да?
– Нет. К тому же, как сказал менеджер твой команды, я в самом центре конфликта интересов. Мои решения по твоей проблемы могут быть импульсивны и нелогичны. И я хочу выйти из этой конфликтной ситуации. Так понятнее?
Он встаёт так резко, что стул скрежещет по полу. Схватив тарелку, идёт к раковине, открывает воду, хватает губку и начинает драить с такой яростью, будто хочет оттереть не остатки омлета, а воспоминания о прошлой ночи. Широкая спина напряжена, плечи каменные.
Вчера я царапала эту спину. Выгибалась под ним, забыв собственное имя.
Просто секс...
Ложь. Наглая трусливая ложь. Но признать правду страшно.
– Тебе пора, – говорю я. – Вызови такси.
Амир оборачивается, вытирая руки моим кухонным полотенцем.
– То есть вместе мы не поедем.