Элена Макнамара – Вип пациент (страница 14)
Облажался.
По-полной.
Аппарат МРТ гудит как взлетающий самолёт, а я лежу в этой трубе и думаю о том, что Ева никогда не была из тех, кого можно просто взять. Ни тогда, ни сейчас.
Гудение прекращается, стол выезжает из трубы.
– Готово, – говорит лаборант. – Сейчас доктор посмотрит снимки.
Сажусь, голова слегка кружится. Может, это не из-за сотрясения. Может, от мыслей.
Дверь открывается, заходит Ева. Белый халат, собранные волосы, непроницаемое лицо.
– Можешь одеваться. Снимки чистые. Сейчас ЭхоКГ.
– И долго ещё? – интересуюсь, натягивая футболку.
– Столько, сколько нужно.
– Это такое наказание – залечить меня до смерти?
Она вскидывает на меня глаза и какое-то время молча смотрит, будто решает – обидеться или проигнорировать.
– Или отпускать не хочешь? – добавляю с ухмылкой.
– Одевайся, – говорит она ровным тоном и выходит.
Одеваюсь, выхожу в коридор. Ева ждёт, стоя у стены, смотрит в телефон.
– Идём, – бросает, не поднимая глаз.
Идём.
Кабинет УЗИ на втором этаже. Ева говорит что-то врачу – женщине средних лет с усталым лицом. Та кивает и поворачивается ко мне.
– Ложитесь на левый бок.
Ложусь, задираю футболку. Холодный гель на грудь – вздрагиваю.
– Терпите, – врачиха водит датчиком. – Сейчас посмотрим.
Ева стоит рядом, смотрит на экран. Близко. Я чувствую тепло её тела, слышу её дыхание. На экране что-то пульсирует. Моё сердце – бьётся, сокращается, гонит кровь.
– Структура в норме, – бормочет врачиха. – Клапаны работают нормально, фракция выброса хорошая... Патологий не вижу. Сердце здоровое.
– Спасибо, – говорит Ева. – Холтер поставим позже.
Встаю, вытираю гель салфеткой. Ева что-то записывает в карту.
– Так что со мной?
– Пока не знаю.
– Но сердце здоровое.
– Сердце – да. Но это не значит, что всё в порядке.
Она поднимает глаза, смотрит на меня.
– Есть варианты, – говорит. – Обсудим, когда будут все результаты.
– Ева.
– Доктор Волжанская.
– Ева, – повторяю упрямо, – что со мной?
– Я же сказала – пока не знаю. Может быть, паническая атака. Может – невралгия. Может, просто перенапряжение.
– Паническая атака? У меня?
– У спортсменов бывает. Стресс перед важным матчем из-за давления, ожиданий... Тело реагирует.
– Я не паникую.
– Все так говорят.
Она отворачивается и идёт к двери, я – следом. Коридор, лифт, снова коридор – всё молча. У двери в мою палату она останавливается.
– Холтер поставим вечером. Носишь сутки, потом снимаем. И не вздумай никуда сбегать.
– Слушаюсь, доктор.
– Не язви.
– Я не язвлю. Я подчиняюсь.
Она хмыкает, почти улыбается – но ловит себя и прячет улыбку.
– Отдыхай. Я зайду позже.
Разворачивается.
– Ева, – окликаю её.
Останавливается. Не оборачивается.
– Передавай привет мужу.
Молчит пару секунд – и уходит быстрым шагом, стуча каблуками по полу.
Захожу в палату, сажусь на кровать. Телефон вибрирует в кармане. Сообщение от Макса: «Пробил. Звони». Набираю.
– Алё, – Макс берёт сразу. – Ну что, хочешь услышать?
– Говори.
Он выдерживает паузу. Драматичную. Сука...
– Нет у неё никакого мужа, – говорит наконец.
– Чего?
– Того. Не замужем. Никогда не была. Я всё проверил – загсы, соцсети, общих знакомых нашёл. Она одна, Сафин. Соврала тебе. Вопрос – зачем?
Хороший вопрос.
– Сафин? Ты там живой?
– Живой.
– И чё будешь делать?
– Ничего.
– В смысле?