Элена Макнамара – Вип пациент (страница 13)
Амир стоит у окна спиной ко мне. Без пижамной рубашки, только штаны. Татуировки на левой руке видны полностью – от запястья до плеча. Вся рука чёрно-серая. Какие-то узоры, надписи... Раньше их не было.
Крепкие мышцы спортивного тела перекатываются под кожей, когда он поворачивается. И я упираюсь взглядом в его широкую грудь, тоже расписанную татуировками.
– Вечерний осмотр, – бормочу себе под нос, резко поднимая взгляд к его лицу. – Как себя чувствуете?
– На «Вы» – значит, злишься.
– Я на работе. Как голова?
– Лучше.
Он подходит ближе. Я отступаю к двери – рефлекторно. Он замечает, усмехается.
– Боишься меня?
– Мне нужно провести осмотр.
– Проводи.
Стоит слишком близко. Я чувствую тепло его тела, запах. И пахнет он не больничным мылом, а дорогим парфюмом. Друзья привезли?
– Сядь, – командую я. – На кровать.
– А «пожалуйста»?
– Сядь, пожалуйста, или я уйду и вернусь завтра утром.
Надоела уже вся эта фамильярность. Хочешь по-простому? Вот, получай!
Он садится. Смотрит на меня снизу вверх, и от этого взгляда мне будто бы перекрывают воздух. Внутренне подсобравшись, достаю фонарик, свечу в глаза. Зрачки реагируют нормально.
– Смотри вправо. Влево. Вверх. Вниз.
Он выполняет молча. Я проверяю рефлексы, координацию, задаю стандартные вопросы. Всё в норме. Динамика положительная.
– Ну? – спрашивает он, когда я убираю молоточек.
– Лучше. Но это не значит, что ты здоров.
– Это значит, что я выйду отсюда через четыре дня и сыграю финал.
– Это значит, что мы продолжим наблюдение.
– Ева.
– Ева Сергеевна, – уже по инерции бодаюсь.
– Ева, – повторяет он жёстче. – Мне похуй на наблюдение. Через четыре дня – финал. Я должен играть.
– Ты должен вылечиться.
– Мне уже лучше.
– Лучше – не значит здоров. У тебя второе сотрясение за сезон. Если выйдешь на лёд раньше времени и получишь третье...
– Не получу.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я – лучший.
Самоуверенный, упрямый, невозможный. Ничего не изменилось за десять лет.
– Ты – идиот, – говорю спокойно. – Самоуверенный идиот.