Элена Макнамара – Одержимость Тамерлана (страница 29)
Пусто.
Тамерлана нет.
Хватаю клатч со стола. Вытряхиваю телефон. Экран светится — батарея почти села, но ещё ЖИВ.
Нет сети.
Чёрт.
Подхожу к окну. Встаю на цыпочки — окно высокое, под потолком. Тяну телефон выше. Ловлю одну палочку. Пропадает. Снова появляется.
Открываю чаты. От Кристины пять пропущенных и одно голосовое.
Нажимаю, чтобы прослушать:
— И всё же, Лер, это всё очень странно. Вы знакомы без году неделю, и он уже предложение делает. Семья его давит на тебя. Хрень какая-то. Я всё никак это переварить не могу. Мне кажется, он тебя в Москву не отпустит уже.
Сглатываю.
А что если и правда не отпустит?
Кристина ещё не знает о его вчерашней выходке. Да и рассказывала я ей в основном только о радужных эмоциях с Тамерланом.
Но для подруги он кавказец — в первую очередь. Чужак. С какими-то своими принципами.
В общем, она против была изначально.
Связь пропадает, я подпрыгиваю выше. Появляется одна полоска. Записываю голосовое.
Быстро
— Крис, я уезжаю сегодня. Кое-что случилось... Тамерлан меня запер. Надеюсь, выпустит.
Отправляю. Крутится колёсико загрузки. И снова. И наконец — две галочки.
Отправлено, прослушано.
Ответ приходит почти сразу.
Кристина: Беги! Будет только хуже! Если не выйдешь на связь через два часа, я вылетаю к тебе.
Читаю. Перечитываю. И ещё раз...
Она права. Будет только хуже.
Дверь скрипит.
Оборачиваюсь резко
Тамерлан стоит на пороге. В чистой футболке — чёрной, обтягивающей торс. Джинсы. Босые ноги. Волосы влажные. Весь такой свеженький, вроде.
Но лицо... Лицо как после бессонной ночи. Глаза красные. Щетина густая, тёмная. Скулы острые — будто похудел за ночь.
Он застывает. Видит меня у окна с телефоном в руках.
Молча заходит в комнату. И застывает.
Я тоже не шевелюсь.
Секунда. Две. Десять.
Невыносимо.
— Что ты хочешь? — срываюсь первой.
Он дёргается. Будто очнулся.
Поговорить.
Не о чем нам говорить.
Лера...
Ты обвинил меня во всём! — голос срывается на крик. — Во всём, что произошло вчера!
Сказал, что я провоцирую! Что я виновата! А потом запер здесь!
Делаю шаг к нему. Ещё один. Руки трясутся — от злости, обиды, от всего сразу.
Это не любовь, Тамерлан! Это контроль! Одержимость!
Он молчит. Челюсть сжата. Руки вдоль тела — кулаки сжаты так, что костяшки белеют.
Потом резко делает шаг. Ещё один. Быстро. Слишком быстро.
Я не успеваю отступить.
Он передо мной. Вплотную. Ладони поднимаются — обнимают моё лицо. Крепко. Не больно, но так, что не вырваться.
Цепенею от ужаса.
Не знаю, чего ждать.
Его лицо в сантиметре от моего. Дыхание горячее на губах. Запах — мыло, что-то хвойное, и под ним — его собственный, мускусный.
Да, я одержим тобой, — шепчет низко, хрипло, слегка касаясь моих губ своими.
Большие пальцы на моих скулах. Остальные — в волосах, на затылке. Держит так, что голову не отвернуть.
— И я это признаю. Полностью.
Его взгляд тёмный. Почти безумный.
— А ты способна признать, что иногда ради любви нужно подчиняться? Слепо!
Сердце колотится. Дыхание сбивается.
Я... Я так не считаю.
Голос предательски дрожит.
Он смотрит ещё секунду. Две. Потом резко отпускает. Отступает.
— Очень плохо, Лера.
Разворачивается. Идёт к двери.
Стою на ватных ногах, пытаясь переварить услышанное.
Не переваривается.
То есть... начинаю, и голос предательски ломается, превращаясь в какой-то писк. — Ты не считаешь себя виноватым?
Он останавливается, но не оборачивается.
— Да, я переборщил.
И всё.?