Елена Макаренко – Игромагия. Партия джокера (страница 3)

‒ Кладёшь еду в корыто. Пока едят ‒ быстро убираешь. ‒ Женщина показала на лопату у ограды вольера.

Аиша схватила её и протянула Киру.

‒ Сдурели, что ли? ‒ не выдержал Кир. Я не буду это делать. Обойдёмся без обеда.

‒ Если передумаешь и уберёшься у собак, получишь еду и постель. ‒ Женщина кивнула мужчинам, стоящим неподалёку.

Они подхватили ребят под руки и потащили через вольер. Женщина с корзиной пошла за ними.

‒ Вы не имеете права! ‒ кричал Кир. ‒ Кто вы такие? Отпустите нас!

Собаки лаяли и рычали. Кир попытался вырваться, но ему лишь сильнее скрутили руки. Аиша не издала ни звука. Женщина открыла дверь в конце вольера. За ней оказалась ещё одна клетка, куда втолкнули ребят. Кир упал на колени и сразу же вскочил. В дальнем углу люди в лохмотьях сбились в кучу и с опаской смотрели на новеньких. Смердело гнилью.

Женщина вывалила в корыто содержимое корзины: рыбьи головы и кишки. Как только дверь за ней закрылась, люди бросились к корыту. Они рылись в потрохах, пытаясь отыскать лучший кусок. Аиша внимательно смотрела на людей, а потом тоже подошла к корыту. Кира вырвало. Едва держась на ногах, он прислонился к ограждению и сполз на землю. Рядом присел мальчишка и вытер испачканные потрохами руки о замусоленную рубаху. Кира передёр нуло.

‒ Слышь, пацан! Ты не мог бы подальше приземлиться?

‒ Где хочу, там и сижу, ‒ парировал тот.

‒ Да я смотрю ‒ ты борзый. А скажи мне, борзый, отчего ты терпишь всё это? Почему не сбежишь?

‒ А куда бежать с острова? Собаки везде найдут. Делай, что говорят, и бить не будут.

‒ Так вас ещё и бьют? Вы что, рабы?

‒ Я не знаю, что такое рабы. Мы родились с толстой кожей и не можем жить в типи. Только работаем на тех, у кого прозрачная кожа. ‒ Мальчишка внимательно посмотрел на руку Кира. ‒ Ты тоже будешь работать. Пока не умрёшь.

‒ Что-то не нравится мне всё это.

‒ А кого это волнует, если у тебя не прозрачная кожа?

‒ Что за бред?.. А! Дошло! Я ругался с отцом, не делал то, что он хотел. И меня сплавили в школу для трудных подростков. А у них, значит, ролевые игры практикуются. Ничё себе методы перевоспитания. Интересно, сколько вам здесь платят, чтобы вы эту гадость жрали?

‒ Не понял. О чём ты?

‒ Хорош дурака валять. Всё с вами ясно.

Остаток дня Кир старательно исследовал ограждение клетки. Ближе к вечеру он обнаружил, что один из кольев сгнил. Ткни пальцем ‒ тут же развалится. И теперь, когда люди в клетке уснули, и даже собаки стихли, он лежал рядом с гнилым колом и прислушивался к звукам, доносившимся из поселения. Когда человеческие голоса смолкли, уступив место пению цикад, Кир выломал кол, попробовал пролезть в образовавшуюся щель и понял, что легко сделает это.

‒ Просыпайся, ‒ прошептал он, погладив спящую Аишу по руке. ‒ Снаружи никого нет. Надо сваливать.

Аиша открыла глаза, испуганно прижала руки к груди, но, увидев Кира, выдохнула и поднялась. Ребята по очереди пролезли в щель. Кир опасливо огляделся по сторонам, но вокруг не было ни души. Когда поселение осталось за деревьями, он не смог сдержать улыбку. Впереди журчал ручей, вдоль которого тянулись мостки. Ребята почти приблизились к капищу, когда позади послышался лай.

‒ Бегом! ‒ крикнул Кир и, схватив Аишу за руку, рванул к разноцветному валуну, видневшемуся среди деревьев. ‒ Капище, говоришь? Там они нас не тронут.

Но стоило ему наступить на первый же камень, как земля ушла из-под ног. Ребята провалились в глубокую тёмную яму. Лишь наверху в одном месте зияла дыра. Та самая, которую Кир принял за камень.

‒ Я же говорила тебе: не наступай на них! Слёзы заблестели в глазах Аиши.

‒ Так это что ‒ дыра? Но этого не может быть! ‒ Кир сидел на земле и, задрав голову, с недоумением смотрел вверх.

‒ Да. Они только выглядят как камни, но могут оказаться чем угодно.

‒ Откуда ты это знаешь?

‒ Просто знаю.

Собаки заглядывали в дыру и утробно рычали. Слюни стекали из оскалившихся пастей и капали внутрь ямы.

‒ Что теперь делать? ‒ Кир уткнулся головой в колени.

‒ Ты плачешь? ‒ Аиша погладила его по плечу.

‒ Мужчины не плачут, ‒ буркнул он, не поднимая лица.

Жители поселения пришли к яме, как только рассвело.

‒ Эй, пацан! ‒ раздался грубый мужской голос. ‒ Ну как ‒ здесь тебе больше нравится?

‒ Терпимо, ‒ огрызнулся Кир.

‒ Отлично. Посмотрим, как ты заговоришь через пару дней. Приятного отдыха.

Казалось, день тянулся вечность. Ребята бродили по периметру, сидели, пытались лечь и закрыть глаза, но лай собак не давал уснуть. Аиша раскопала корни и принялась их жевать, протянув часть Киру. Он отмахнулся:

‒ Они грязные. И вообще ‒ с чего ты взяла, что их можно есть?

‒ Знаю.

‒ Не, ну его. Подожду, пока еду принесут.

‒ Не принесут.

‒ Не говори глупостей. Их в тюрьму посадят.

‒ А что такое тюрьма?

‒ То есть ты знаешь про корни, но не знаешь про тюрьму? Ты откуда свалилась?

Аиша не ответила. Вместо этого она с аппетитом уминала добычу.

Ночью хлынул ливень. Кир подставил ладони под холодные струи, летящие через дыру. Но вода оказалась солёной.

‒ Что за спецэффекты? ‒ Он отплёвывался, стоя по щиколотку в луже, и ощущал безысходность ‒ чувство, которое он испытал лишь однажды ‒ когда умерла мама.

‒ Аиша, чего они добиваются?! Ни еды, ни воды, ни сна. Знаешь, так доводят до сумасшествия.

‒ Они хотят, чтобы ты выполнил их условия. ‒ Ах, вот как… Хорошо, хорошо, я согласен! ‒ закричал Кир, задрав голову. ‒ Куда я должен сообщить, что готов убирать собачье дерьмо?! Я готов! Вы слышите?!

Сверху посыпалась земля. Дыра, через которую текла вода, начала расширяться и доползла до того места, где лежал разноцветный валун. Аиша потёрла кончики пальцев друг о друга и направила их в сторону громадины. Камень засиял, освещая всё вокруг. Сияние оказалось настолько сильным, что Кир прикрыл глаза ладонью. А когда свет неожиданно погас, на краю ямы сидело нечто, покрытое оранжево-зелёными чешуйками. Голова его оканчивалась вытянутой зубастой пастью. Существо повернуло голову набок, посмотрев на ребят одним глазом, и расправило свои перепончатые, похожие на огромные бумеранги, крылья.

‒ Нокард! ‒ воскликнула Аиша.

Кир впервые увидел, как она улыбается. Существо опустило голову в яму и прижалось щекой к плечу Аиши. Та погладила светящуюся кожу существа.

‒ Нокард, маленький! Я увидела разноцветный камень и сразу почувствовала тебя.

Существо опустило крыло к ногам Аиши, и та ловко вскарабкалась на хребет.

‒ Залезай! ‒ крикнула Аиша, повернувшись к Киру, и засмеялась. ‒ Не бойся. Он тебя не съест.

Тот ошарашенно смотрел на оранжево-зелёное Чудо-Юдо:

‒ Погоди. Это же птеродактиль! Да ладно! Он что, настоящий?

‒ Скорее залезай!

Нокард взмыл в небо, унося прочь от пугающего острова ребят, вцепившихся в его хребет. Кир смотрел, как маленький клочок земли, около которого перевернулась яхта, превращается в точку, и чувствовал облегчение. Но смутная тревога подступала к горлу, хоть он и старался не замечать её.

Директриса стояла посредине зала с панорамным экраном, уперев руки в бока. Её лицо пылало гневом.

‒ Пётр Ильич, я же предупреждала! кричала она на ссутулившегося старичка, склонившего перед ней голову, словно провинившийся школьник перед учительницей. ‒ Отец Кира может позвонить в любой момент. Что я ему скажу? Что его сын пропал? Пётр Ильич, вам удалось что-то обнаружить?

‒ Пока ничего. Яхта с мальчиком как сквозь землю провалились. Но есть версия, что он…

‒ Молчать! ‒ заорала директриса. ‒ Я ничего не хочу слышать! Найдите его, из-под земли достаньте. Тогда с Платоном…

‒ Извините, что перебиваю. ‒ Голос старичка зазвучал неожиданно твёрдо. ‒ Тогда с Платоном произошла совершенно другая ситуация. Он просто застрял на переправе. А в случае с Киром мы не можем найти яхту, на которой он ушёл. Я уверен, что мы обязаны обратиться в полицию.