Елена Львова – Вместо погибшей сестры (страница 8)

— А мама знала?

—Мама всегда знала, что для тебя правильно.

Он кивает, принимая этот ответ, и придвигается ближе. Несколько минут мы молча собираем развалившийся конструктор. Потом Алеша приносит книгу и просит прочитать про медвежонка. Я читаю одну главу, затем вторую, хотя все время жду, что в дверях появится Олег.

Но он не приходит.

Алеша лежит рядом, положив голову мне на колени. На несколько минут все становится почти как раньше. Будто Вера задержалась на кухне и сейчас позовет нас пить чай.

Когда я закрываю книгу, на часах уже почти восемь.

— Мне скоро уходить, малыш.

Алеша вскакивает так резко, словно только сейчас что-то вспомнил.

— Подожди! У меня для тебя есть секрет.

— Какой? — удивленно распахиваю глаза.

Он поднимается и заглядывает в коридор.

— Мама сказала отдать тебе, когда папа не увидит.

Внутри все замирает.

— Когда она сказала?

— Давно. До того, как уехала. Я вчера хотел отдать, но папа все время был рядом.

Алеша берет меня за руку и ведет в комнату Веры. Я останавливаюсь на пороге.

— Нам нельзя сюда без папы.

— Мама разрешала.

Здесь все осталось как при Вере. На туалетном столике стоят ее флаконы, на спинке кресла висит халат, из-под подушки выглядывает уголок книги. Кажется, сестра просто вышла и скоро вернется.

Алеша направляется к шкафу, раздвигает платья и опускается на колени. Заглядывает под обувную полку, хмурится.

— Здесь было.

— Что?

— Коробка.

Он выдвигает одну, потом вторую. Я опускаюсь рядом и помогаю ему. Наконец Алеша достает из самого угла небольшую коробку из-под туфель. Внутри лежит запечатанный конверт. На лицевой стороне рукой Веры написано мое имя. «Нине».

— Она сказала никому не показывать, — шепчет Алеша. — Даже папе.

— Почему?

Он пожимает плечами.

— Это какой-то секрет.

— Нина? — раздается голос Олега из коридора.

Я едва успеваю спрятать конверт в карман.

— Мы здесь, — отзываюсь я.

Олег появляется на пороге и хмурится.

— Кто разрешил заходить в эту комнату?

— Я хотел показать тете Нине мамины вещи, — отвечает Алеша.

Лгать он еще не умеет. Голос дрожит, глаза опускаются. Олег переводит взгляд на меня.

— Здесь ребенку пока делать нечего.

— Это мамина комната, — возражает Алеша.

На лице Олега что-то меняется, но лишь на секунду.

— Полчаса закончились.

Я смотрю на часы и обреченно киваю. В коридоре Алеша просит меня прийти завтра. Олег отвечает раньше меня:

— Мы созвонимся и договоримся.

Не со мной. Не с сыном. Сам с собой. Я целую Алешу в висок и заставляю себя уйти без нового скандала.

Только в машине достаю конверт. Несколько секунд смотрю на свое имя, прежде чем разорвать край. Внутри лежит маленький ключ с красной пластиковой биркой. На ней черным маркером написано: «17».

Под ключом карточка частного хранилища. Название, адрес, номер сектора и код доступа. Вера предусмотрела все, чтобы я смогла попасть внутрь. На обороте ее рукой написаны две строчки:

«Нина, забери все из ячейки.

Олегу пока ничего не говори».

Перечитываю записку дважды. Потом поднимаю глаза на дом, в котором остались муж и сын моей сестры. Что Вера спрятала от Олега незадолго до своей смерти?

Глава 4. Олег

На следующее утро я уезжаю до того, как просыпается Алеша. Останавливаюсь у двери детской, прислушиваюсь. Тихо. Ни плача, ни шагов. Значит, все нормально.

Лариса приготовит завтрак. Мама проследит, чтобы сын поел. Вечером придет Нина. В доме трое взрослых, способных справиться с одним шестилетним ребенком.

Я нужен в офисе.

Повторяю это, пока спускаюсь по лестнице, сажусь в машину и просматриваю пропущенные за последние дни письма. За время моего отсутствия накопились договоры, согласования, вопросы, которые почему-то никто не решает без моей подписи. На работе хотя бы понятно, что от меня требуется.

К десяти утра я почти убеждаю себя, что вернулся к нормальной жизни. Провожу совещание, дважды отправляю на доработку отчет, переношу встречу с партнерами. Сотрудники говорят тише обычного и отводят глаза. На столе стоит букет с черной лентой. Помощница предлагает убрать, но я запрещаю.

Вера умерла не потому, что я вышел на работу. И не вернется, если я останусь дома. Телефон оживает в половине двенадцатого.

Нина:Как Алеша?

Я открываю сообщение и не отвечаю. Она могла бы написать Ларисе или позвонить матери. Но обращается ко мне, будто проверяет, помню ли я о собственном сыне. Раздражает.

Набираю домашний номер.

— Сын завтракал? — спрашиваю без приветствия.

— Четыре ложки каши, — отчитывается Лариса. — Чай не пил. Сейчас сидит в детской.

— Чем занимается?

— Рисует.

— Плачет?

На том конце возникает пауза.

— Эм-м, сейчас нет.

Этого достаточно.